НАЦИОНАЛ-БОЛЬШЕВИЗМ И КРАСНООРДЫНСТВО

 

       Борьба и война – основы мироздания. Разделив вселенную на тьму и свет, жизнь и смерть, добро и зло, Создатель предопределил вечную борьбу стихий и элементов. И бесконечно сражаются друг с другом боги и титаны, дэвы и асуры, виды и популяции, народы и цивилизации. Они заключают союзы, создают коалиции, проводят маневры, совершенствуют орудия нападения и защиты, накапливают боеприпасы – и так будет вечно!

Любой мир – это лишь короткая передышка перед новой войной. Отменить данное положение вещей невозможно, как невозможно устранить деление мироздания на извечные бинарные оппозиции – огонь и лед, тьма и свет, любовь и ненависть. Поэтому накачивай мышцы, отращивай клыки, оттачивай железо. Иначе твое место под солнцем займет более сильный.

Древнейший предок человека – питекантроп – был хищной обезьяной, поэтому и выжил. Прометей каменной эры – синантроп – первым приручивший огонь, поджарил на нем своих соплеменников. Беспристрастная археология фиксирует обглоданные кости представителей этого же вида в местах обитания синантропа.

«Хочешь мира – готовься к войне», «лучшая защита – это нападение» - гласит народная мудрость.

Образ воина-героя – идеал всех без исключения мифов древних народов. Главное предназначение настоящего мужчины – это война: так должно быть в нормальном обществе. Воин- аристократ, хранитель обычаев и кодекса воинских правил (чести) – этот образ принадлежит миру традиции целиком.

Нынешняя эпоха прогресса, техники, материального накопления изжила этот вид человека, как некогда англо-саксы в Америке выжили индейцев.  Массы военно-обязанного мяса и узкий слой технических специалистов, из которых комплектуются современные армии, можно назвать воинами лишь с большой долей относительности.

Принадлежность к воинской касте – это прежде всего состояние души – философия. Постоянное нахождение рядом со смертью необходимо для данного типа человека. Ведь ценности современной эпохи – прогресс, накопление, капитал, карьера – какое это может иметь значение для личности, у которой каждый новый день может стать последним.

Подлинный герой одной ногой уже стоит в могиле и несет на себе печать потусторонних сил, что зачастую воспринимается окружающими, как присутствие вокруг него божественного ореола. Побеждает всегда тот, кто ничего не боится. А не боится тот, кто носит смерть за плечами.

Безжалостны и точны, как удар холодного лезвия, цитаты из древнего самурайского кодекса:

«Чтобы быть самураем, достаточно умереть»,

 «Путь Самурая — это прежде всего понимание, что ты не знаешь, что может случиться с тобой в следующий миг»,

 «Путь Самурая подразумевает практику смерти изо дня в день: размышления о событиях, которые могут привести к ней, представление самых достойных способов умереть и решимость достойно встретить смерть»,

 «Созерцать неизбежность смерти следует ежедневно. Каждый день, когда тело и ум пребывают в покое, нужно представлять себе, как тебя пронзают стрелами, убивают выстрелом из ружья, протыкают копьем или разрубают мечом. Каждый день нужно воображать себе, как ты погибаешь в горящем здании, как тебя уносят огромные волны, поражает молния или присыпает обломками каменных стен во время землетрясения. Каждый день нужно переживать падение с высокой скалы, смерть в результате болезни или самоубийство. Каждый день без исключения нужно считать себя уже мертвым», «Следовать по Пути искренности означает жить каждый день так, словно ты уже умер»,

 

Поединок рыцаря и смерти за шахматной доской – часто повторяющийся мотив средневековых легенд. Настоящий воин одинаково презирает и жизнь, и смерть. Аристократическая традиция дуэлей, поединков по жребию, «русская рулетка» - лишние тому подтверждения. В данном случае моральный кодекс, право своей принадлежности к касте сверхлюдей ценится более, чем жизнь.

Но в то же время образ героя сильно связан с материей, стихией. Ведь воин – это не атомарная единица. Во всех легендах подчеркивается связь героя со своим племенем, с народом, с землею – с традицией. Мифический богатырь зачастую несет на себе знаки племенного тотема – волчью шкуру, могут быть у него медвежьи уши или его оружие вместе с магической силой своего  рода достается ему  от предков.

В более поздние времена герой ассоциируется не только с народом, но и с воинской силой – армией. Вспомним, что в народных сказках в качестве положительного персонажа зачастую фигурирует некий солдат, который, столкнувшись с нечистой силой, водит её за нос, а порой обманывает и саму смерть.

Образ воина неразрывно связан с природной стихией. Ведь воинский строй, военная машина – это такая же часть природы, её разбушевавшаяся мощь.  Удар фаланги сравним со снежной лавиной, волной цунами, тараном, пробивающим камень стен. Нашествие армии напоминает необоримый прилив. Облака вражеских стрел – смертоносный дождь. Как много поэзии и ужаса во фразе: «войска вошли в соприкосновение…» Стихия оживает, когда вектор удара и баланс сил точно выверен и сплоченный строй бьет в  массу врагов, как штормовой вал в пологий берег.

 

Неравенство видов и особей – основа мироздания. Есть стихии  главные, есть подчиненные. И это тоже часть природного бытия. Животные делятся на виды, породы; растения на сорта. Люди делятся на элиту и смердов. Из элиты лучшие – воины.  Воинской системе всегда присуща иерархия – есть графы, а есть рыцари; светлые князья и дворяне; владетельные даймё и простые ронины. То, что называется феодальной лестницей – отражение всеобщего мирового принципа – «чтобы властвовать, надо уметь подчиняться». И постоянно быть готовым к борьбе – Бог помогает только тому, кто достоин его помощи.

 

ИДЕАЛЬНЫЙ ТИП ВОИНСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ

Древнейший тип общества – империя суши (восточная деспотия) – это та форма государства, где воинская элита, наряду со жречеством, имела привилегированное положение. Существовало ли в истории общество, где принцип воинской элитарности и направленности на внешнюю экспансию достиг максимального апогея? Наверняка, это империя Чингисхана.

Что же лежало в её основе? Не единый культ и не экономическое превосходство над другими народами, но суровый кодекс воинских уложений – закон Яссы и новый тип социальной организации – орда.

Что это за тип социума – орда? Были ли в истории аналоги?

 

В свое время ученые поломали немало копий, пытаясь причислить данный строй к какой-либо социально-экономической формации. Определенно, это не рабовладение – рабы у монголов никакой значимой роли в экономике не играли. Значит, феодализм? Но нет феодальной собственности на землю и зависимых категорий населения. Орда – это народ-войско, где прослойка военной аристократии расширялась почти до всего мужского населения этноса. Это был совершенно новый для того времени строй.

Сам Чингисхан, как известно, не был таким уж выдающимся полководцем. Победы на полях сражений одерживали преимущественно его талантливые военачальники – Джебе и Субудай. Но Чингисхан был великим организатором. Именно он, в противовес родоплеменному строю кочевых народов, ввел новый принцип социально-воинской организации – орду. То есть это означало деление почти всего взрослого мужского населения этих племен по армейскому принципу иерархичности подразделений (десятки, сотни, тьмы и т. д.), а также введение в руководство практики воинского единоначалия и принципа коллективной ответственности для каждого подразделения.

Таким образом, власть от племенных старейшин переходила вожакам воинских ватаг, которые теперь, вместе со своими отрядами, головой отвечали за все возможные неудачи. Если с поля боя бежал один из десятка, казнили весь десяток. Если один попадал в плен – девять должны были его выручать.

Именно эта система позволила прекратить многочисленные межплеменные войны и «степную вендетту» - обычай кровной мести. Вектор пассионарности кочевых народов был перенесен от взаимного истребления на внешнюю экспансию. Последствия этого мы знаем – создание гигантского континентального государства, включившего в себя большую часть материка Евразия.

Таким образом, Орда  - это наиболее совершенный тип социальной организации, позволяющий немногочисленной руководящей элите управлять значительными массами вооруженного населения и при этом даже осуществлять эту власть поверх национальных, религиозных или расовых различий этносов, входящих в её состав. Это самый подходящий принцип для объединения многочисленных народов Евразии.

Если вспомнить историю, Орда даже легко включала в себя своих бывших врагов. Элитам побежденных народов предлагалось, зачастую, включиться в ордынскую систему и продолжать завоевание далее общими силами. С помощью этого способа расширения армии мощь монголов, по мере увеличения их экспансии, росла, как снежный ком.

Существует в исторической науке мнение, что Орда – это примитивный вид социума, свойственный кочевым варварским народам на стадии перехода их к классовому обществу. Это далеко не так – Орда не синоним примитивности. Ведь если вспомнить источники, у монголов, помимо  совершенной воинской системы, существовала развитая бюрократия – баскаки, бессермены (наместники и сборщики дани). Везде на покоренных территориях монголы производили перепись населения в целях более четкого налогообложения. Существовала в Орде и система почтового сообщения (ямы) – отсюда русское слово «ямщик». А также система документации и удостоверений (пайцзы, ярлыки, тарханы).

Монголы заимствовали в покоренном Китае наиболее совершенную на тот момент военную инженерию – осадные и стенобитные машины. И вообще, Орда легко впитывала и усваивала лучшие достижения покоренных народов.

 

Таким образом, командно-административный способ управления массами поверх национальных, религиозных и других различий, существования развитой бюрократии, принцип «священной царской крови» (династия Чингизидов), а также морально-этический универсальный воинский кодекс – законы Яссы – все это роднит империю Чингисхана с прочими теллулократическими империями суши. Определенно, Орда  - это идеократия и восточная деспотия, но в предельно милитаристском, заостренном на внешнюю экспансию, варианте. 

Рассмотрев уникальность ордынской социальной системы, признав, что она наиболее соответствует евразийскому идеократическому началу, попробуем выявить её истоки. Откуда мог Чингисхан заимствовать эти принципы? Исчезли ли они окончательно после распада последней империи Чингизидов – Золотой Орды?

Определенно, что принцип организации и руководства массами был заимствован Чингисханом их Китая. Там уже в течение многих веков практиковался подобный метод управления государством. Но в основном он использовался в интересах более системного налогообложения, а также для мобилизации зависимых крестьян на строительство государственных объектов – каналов, дорог, дворцов, укреплений. Этот способ управления на основе деления народа на подобные армейским контингенты, позволял легко переводить трудовые формирования в военные и наоборот.

Данная практика характерна для всех восточных деспотий от начала истории классовых государств. Своего абсолюта данная система достигла в Китае в правление императора Цинь-Ши-Хуанди, который на основе опыта своего государственного управления разработал даже целую философию. Она получила название «легизм» - идеология тоталитарного общества. В ней  Цинь-Ши-Хуанди абсолютизировал идею сверхгосударства  и служения ему, как высшую цель для человеческой личности.

Чингисхан заимствовал эту древнюю систему из соседнего Китая, но применил её преимущественно к воинской организации. Таким образом, здесь прослеживается теснейшее родство восточных традиций.

Но даже после распада Золотой Орды подобная практика не исчезла, и была заимствована в полной мере Великим княжеством Московским. Историки-евразийцы очень любят эту тему исследований, убедительно доказывая, насколько много от Золотой Орды восприняла в себя Москва.

В Русском государстве до Петра I  вся система власти и управления,  комплектования войск, налогообложения, почты и сообщения  - все это было заимствовано из Орды. Не говоря уже о мощнейшем культурном влиянии – большинство из того, что сейчас считается традиционно русским (допустим, рубахи-косоворотки, кожаные сапоги, самовары) – все это заимствовано у степняков. Многие слова в русском языке имеют татарское происхождение (например, кафтан, барабан, атаман и др.)

Недаром же Русь при царях иноземцы называли крещеным ханством. Именно поэтому Москве так легко подчинялись азиатские народы – потому что они не видели особой разницы, кому платить ясак – хану в Сарай или Белому Царю в Москву.

Начиная с Петра I и императорского периода в истории России, влияние цивилизации Запада на нашу страну приобретает необратимый характер. Чуждая культура насаждается сверху напрямую, что приводит к сильной мутации национальной традиции и государства, искажает присущий им восточный тип. Особенно разрушительно этот процесс начал развиваться после отмены крепостного права императором Александром II. Ответом на это сильное инородное влияние стали страшные потрясения начала XX века – революция и гражданская война.

И хотя пришедшие к власти в итоге этих грандиозных катаклизмов большевики во главе с Лениным провозглашали себя в авангарде прогресса и нового времени, но своей революцией Россия затронула  гораздо более глубокие пласты социума и сознания – почти архаичные.

 

КРАСНАЯ СИСТЕМА – ПРЯМОЙ ПРЕЕМНИК ОРДЫ.

Коммунистический режим в апогее своего развития фактически вернулся к формам древне-восточных государств – по структуре и методам. Парадоксально, но строй, изначально сложившийся в СССР, был похож на государственное образование по типу Орды. Затем – в эпоху Сталина – советское общество обратилось к еще более древней традиции, непосредственно схожей с китайской философией легизма – тотального государства. 

Когда это произошло? В эпоху военного коммунизма – когда экономические рычаги управления государством, разрушенные войной и революционным хаосом, перестали работать. И новая власть вынуждена была прибегнуть к внеэкономическим мерам принуждения, а затем и ввести это в систему. Только такой радикальный шаг, как военный коммунизм – тотальная мобилизация, милитаризация, административно-командное управление экономикой, централизованный учет и распределение продукта – позволили выстоять Красной власти в гражданской войне. Большевики также смогли отбиться от полчищ иностранных интервентов и восстановить протяженное государство почти в границах царской империи.

   Но военный коммунизм был еще достаточно груб,  а также далеко не всегда удачен. Поэтому новая власть вынуждена была его на время отменить, чтобы вновь задействовать экономические рычаги в управлении страной (НЭП – новая экономическая политика).

Но восточный способ тотального государственного управления социумом и экономикой не исчез до конца. Более глобально, последовательно и целеустремленно его стал воплощать в жизнь новый лидер государства – И. В. Сталин, в начале 30-х годов.

Эпоха индустриализации и коллективизации – триумф азиатского способа производства в экономике и ордынской системы в государственном управлении. Оказалось, что восточная деспотия может вполне уживаться с технологией индустриального производства и совершать громадные экономические прорывы.

Сталина не зря называли Чингисханом XX века. Если вспомнить советское время, апогеем которого можно считать период его правления, то всю ткань социума многочисленных народов СССР пронизывала одна и та же система. В уголовном мире в свое время ей дали меткое определение – «красная».  Этот строй на самом деле не имеет никакого отношения к идеологии марксизма, а более схож с той практикой управления народами, которую осуществляли многие восточные владыки. Наиболее яркое воплощение она получила в традиции Орды.

Это все тот же военизированный способ построения социума, основанный на принципах единоначалия и коллективной ответственности. Вспомним Красную Армию, коммунистическую партию, систему образования в СССР, места заключения и даже пионерские лагеря – везде наблюдалось одно и то же: бригадир, вожатый, староста, комсорг; звездочка, ячейка, студ. отряд. Все вместе разбирают и собирают автомат, ездят «на картошку», украшают ленинский уголок, слушают лекции «Есть ли жизнь на Марсе?» в свободное от работы время. Принцип же коллективной ответственности наиболее ярко воплотился в традиции соц. соревнований.

Красная система – это способ тотального контроля над населением, чистый легизм. Император Цинь-Ши-Хуанди был бы в восторге – просто образец для подражания!

Не потому ли в странах Востока (Китай, Корея, Вьетнам) так прижились коммунистические режимы –– что этот строй наиболее органично соответствует их многотысячелетней государственной традиции. Для России он также свойственен – с её многовековой традицией Орды. И наша страна неизбежно вернется к этому строю эволюционным либо революционным путем.

Красная система хороша и тем, что на протяжение долгого времени позволяет производить ротацию правящих элит. В подобной структуре больше, чем в какой бы то ни было другой, возможностей для продвижения талантливых руководителей и организаторов снизу. Как правило везде, где она вводилась, на верху её быстро оказывались способные выдвиженцы из народных низов, прокладывавшие себе путь наверх своими способностями и дарованиями.

 

Хотя и эта сообщество  не идеально. Внутри него, как правило, идет острейшая борьба за власть. Вопреки всем традициям и моральным правилам. Но для осуществления больших исторических рывков лучшей структуры не придумано.

Красный строй , как губка, быстро впитывает в себя пассионарность любого социума, аккумулирует эту энергию и способен совершать титанические прорывы в кратчайший исторический  период. Опыт грандиозных завоеваний монголов наиболее ярко нам это демонстрирует.

Таким образом, если выстраивать какую-либо организацию на основе евразийской идеологии, то лучшего принципа для её структуры  не придумать, чем практика орды .

 

Национал-большевистская партия в свое время именно так и строилась – как объединение ватаг пассионарной молодежи. Каждая во главе со своим харизматичным вожаком. Все эти группы, разбросанные по разным городам, были спаяны в рамки жесткой авторитарной организации. Именно поэтому НБП оказалась столь живуча, устойчива к репрессиям и достигала порой подлинных взлетов пассионарного духа и даже высот героизма.

Нынешний распад этой структуры вызван объективными причинами – нельзя организацию,  которая создавалась, как проевразийская,  заставить служить противоположным силам. Как невозможно скрестить ежа и ужа. Руководство партии завело её своей недальновидной политикой в идейный тупик и теперь пожинает плоды этого.

 

ВЕЛИКАЯ ОРДА – ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ ВРАГА.

Но если отвлечься от проблем современности и попробовать взглянуть на наш идеал с точки зрения противника, разобраться, как воспринимает ордынскую систему атлантист (человек западной культуры). Для этого лучше всего проанализировать творчество какого-либо автора, изображающего борьбу идеализированного  западного мира со своим глобальным врагом.

Таковым врагом, если взглянуть на эту проблему диалектически, может быть только Евразия. Ведь зло, в понимании атлантистских категорий, - это силы традиции, и воплощающая их в себя империя  суши.

Наиболее архетипично в данном контексте творчество Рональда Роуэла Толкиена  - его знаменитейшая трилогия «Властелин колец». Это произведение изображает грандиозную битву  добра и зла, понимаемую непосредственно в геополитических категориях. Силы добра – это коалиция государств людей и мифических рас, сильно напоминающая по описаниям материальной культуры Западную Европу IXX веков.

Силы зла – это некая глобальная империя, изображаемая также, как довольно пестрый конгломерат сказочных народов и людей разных этносов. Возглавляет  «империю  зла» демон Саурон, пытающийся покорить весь мир.

Безусловно, сам автор этой трилогии – атлантист до мозга и  костей. Толкиен – англичанин,  воевавший на фронтах I мировой войны против Германии.  В зашифрованном архетипами подсознания виде именно Германию (то есть империю суши) он и использовал в качестве главного прототипа зла для своих сказок. Даже сам образ демиурга зла Саурона (Недремлющее Око) был взят Толкиеном из своих фронтовых воспоминаний – так выглядел немецкий красный прожектор, бивший с вышки на позиции англичан.

 

А теперь подвергнем труды Толкиена пристальному источниковедческому анализу. Представим, что это документ древней эпохи и нам необходимо произвести исследование тех сил, которые изображены у автора, как отрицательные. Примерно таким же методом историки изучали бы, допустим, кочевой народ печенегов – на основе упоминания о них в русских летописях       

Мы уже выяснили, что государство Мордор  (выступающее, как оплот темных сил) – ядро полиэтнической империи, неумолимо распространяющее свое влияние на все большее количество территорий, а также  восточная деспотия по типу государственного устройства. Ведь Саурон прекрасно вписывается в облик  восточного деспота, как сверхчеловеческое существо, наделенное невероятной властью и могуществом – «великий и ужасный». Во-вторых, держится его государство на совершенной воинской организации – что опять же присуще империям восточного типа. 

Но настолько ли уж зол и отвратителен Саурон? Ведь он враг всего рода человеческого! Разве? Ведь на его стороне воюют и люди – народы юга, пираты и др. Значит, он отнюдь не собирается истреблять всех людей.  Завоевательные войны Саурона – это обычная для любой империи тяга к максимальному расширению.

Противостоит Мордору, условно, «Западная Европа» эпохи феодальной раздробленности – шаткая конфедерация племен, княжеств и королевств. Таким образом, в ужасе, который воплощает в себе воинство тьмы, зашифрован древнейший страх европейского человека перед стальным валом евразийских орд, угрожающим цивилизации Запада, начиная с эпохи нашествия гуннов Атиллы. 

Основная опора великого завоевателя Саурона – это необычный мифологический  этнос – орки. В отличие от прочих сказочных существ, взятых из германо-кельтской мифологии, орки – это выдумка самого автора. Они воплощают в себе чистое зло, а с нашей точки зрения – чистый архетип антизападной континентальной силы. Эти существа созданы, как антиэльфы. И если эльфийский народ – это центр оси добра в категориях мышления атлантизма, то орки – их антипод, дети земли, воины Великого Востока.

Что же это за любопытный этнос? Попробуем выяснить их тип культуры и способ социальной организации. И тут мы с удивлением обнаруживаем, что орки – это вообще не народ. Нигде у Толкиена не упоминается факт наличия у них женщин. Как же они размножаются?  Источник об этом умалчивает. Таким образом, орки – это, скорее, социальная группа, сословие – ими становятся, а не рождаются.  Более всего их роль напоминает функцию турецких янычар – гвардия и воинская элита. Они – основная ударная сила Мордора.

Опять же – орки не жнут, не пашут. Основным их занятием является ремесло – изготовление оружия и, естественно, война. Это лишнее доказательство того, что они – это некое воинское сословие.

Чем же они плохи? У них отвратительная, злобная внешность. Но это уже причуда автора. В целом в орках ничего отрицательного нет. Их мораль – обычаи профессиональных воинов. И более того, эти существа обладают множеством положительных качеств – они храбры до самопожертвования, дисциплинированы, великолепные ремесленники (в книге упоминаются изделия их ремесла – острые вороненые ятаганы).  Хороши они также, как лучники. Могут сражаться не только в пешем строю, но, поскольку кони их не выносят, они ездят на огромных волках. Умело управляются орки со всеми видами военной инженерии – осадными машинами, катапультами. Есть у них один недостаток – они боятся солнечного света. Но созданный Сауроном новый вид – урук-хайи (боевые орки) – лишен этого недостатка.

Что же за тип социальной организации у этих существ? В источнике есть лишь короткое упоминание об этом. Главный герой книги – хоббит Фродо, находясь на вражеской территории, в непосредственной близости от лагеря орков, случайно становится свидетелем их диалога. Спрятавшись за камнем, он подслушивает разговор патрульных. Из этого короткого диалога, буквально в несколько фраз, можно сделать вывод, что у орков всё та же военно-ордынская система комплектования войск. Они делятся на подразделения, имеющие цифровую нумерацию. То есть это подобно Орде Чингисхана – десятки, сотни, тьмы. К тому же у них развита воинская специализация – например, в отряде, наряду с урук-хайями, присутствует орк-следопыт (лучник) – видимо, из подразделения разведки. Во главе отряда стоят вожаки, которым рядовые бойцы беспрекословно подчиняются.  То есть тип социальной организации этого воинственного племени  - безусловно, Орда.

 

Пример творчества Р. Р. Толкиена лишний раз подтверждает, что антиподом западной цивилизации – даже на уровне культурных архетипов – является евразийское государство, типа восточной деспотии и военно-социальная структура по принципам Орды. Во главе его  стоит гений и маг, «Всевидящее Око», который одновременно является величайшим геополитиком и «отцом всех народов», а также корифеем всех наук – подобно Иосифу Виссарионовичу Сталину.

«Всевидящее Око» ведет глобальную мировую игру – он разместил свои шахматные фигуры по всему простору ойкумены, приводя в движение народы, армии и даже природные стихии. Главная цель «Всевидящего Ока» – создание глобальной империи мирового могущества, что докажет то, что существо, наделенное разумом человека, может облечься в могущество, равное богам.

 

 

Таким образом, в ходе нашего исследования мы выяснили, что наиболее полноценная евразийская традиция в России проходит красной нитью сквозь всю её историю – через советское время к допетровской Москве, оттуда – к Золотой Орде и империи Чингизидов. Далее беспристрастная история отбрасывает нас еще глубже на Восток – к Древнему Китаю, а через эту великую «Срединную империю» прослеживается родство красноордынской ветви евразийства со всеми восточными деспотиями от начала человеческой истории.

Таким образом, национал-большевизм, как одно из  евразийских течений, в идеале представляет красноордынский тип организации общества. Национал-большевизм – это восточный ген, заложенный в основу нашей цивилизации. Но великан пока дремлет. Наша задача – его пробудить.

И в этом основное отличие национал-большевизма от крайнего национализма  и от коммунизма в его марксистской трактовке. Оба этих течения, отрицающих политический и экономический  либерализм, тем не менее, родились в лоне самого Запада. Хотя марксизм и расизм – это варианты политического нонконформизма, но в целом они входят в культурный спектр западной цивилизации.

Однако когда эти идеи начали воплощаться в жизнь, то вынуждены были обратиться к древнейшим формам управления массами и сложились в структуру, которая более всего напоминает Восток – систему азиатской деспотии.

Национал-большевизм отрицает расизм и марксизм и в качестве своей идеологии как раз и берет восточный метод – идею тотального государства. То есть, в отличие от своих европейских идейных  предшественников, национал-большевизм не есть нонконформистское западничество, но радикальное восточничество. И если сузить круг понятия – красно-ордынство, целиком отрицающее культурное наследие Запада.

Таким образом, если брать арсенал наших методов и образцов для подражания, то следует искать их не в Европе и не в Америке, а в Азии и Африке. Среди традиционалистских антиколониальных движений. Это восстание ийхэтуаней в Китае, сипаев в Индии, мусульман в Алжире. Именно к этим источникам следует обращаться чаще, а не к истории нацистской Германии, которая из всех традиционалистских движений наиболее связана с западной цивилизацией.

  

Максим Журкин

 

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru