[На главную страницу НБ-Портала] [О проекте] [НБ-идеология] [Фотоархив] [НБ-Арт] [Музыка]


 

КРИТИКА ТЕОСОФИЗМА

 ПРОИСХОЖДЕНИЕ ТЕОСОФСКОГО ОБЩЕСТВА


Из книги: Рене Генон. Теософизм, история одной псевдорелигии. Глава 2.   Пер. с французского Андрея Игнатьева


В 1873 году, когда она уехала в Америку (она прибыла в Нью-Йорк 7 июля), г-жа Блаватская считала, что она «находится под контролем» (как сказали бы французские спириты, «ведома») «духом» по имени Джон Кинг. Этот факт любопытно отметить, поскольку это же самое имя оказывается неизменно связанным со всеми фокусами целого набора псевдомедиумов, которые были разоблачены к этому времени (1), словно  все они действовали под одним и тем же влиянием. В этом отношении весьма значимо то, что г-жа Блаватская в 1875 году написала следующее: «Я была послана из Парижа в Америку с целью проверить феномены и их реальность и показать разочарование в теории спиритуалистов» (2). Послана кем? Позднее она скажет, что «махатмами», но тогда о них еще не было речи, и к тому же именно в Париже она получила свою миссию, а не в Индии или Тибете.

    С другой стороны, кажется, когда г-жа Блаватская прибыла в Америку, она расспрашивала всех, с кем завязывала отношения, не знают ли они некоего человека по имени Олькотт (3), и наконец, она встретила этого Олькотта 14 декабря 1874 года на ферме в Читтендене (Вермонт) у супругов Эдди, где в ту пору производились «материализации духов» и другие феномены этого рода. Генри Стил Олькотт родился в Оранже (Нью-Джерси) в 1832 году; сын  зажиточных фермеров, вначале он был агрономом, а затем, во время Гражданской войны, служил в военной полиции и именно там получил  чин полковника, которое достаточно легко получить в Соединённых Штатах. После окончания войны он посвятил себя журналистике.  Проводя досуг в   масонских ложах и спиритических обществах, он сотрудничал в нескольких газетах, а именно в «Нью-Йорк Сан» и «Нью-Йорк График».  Олькотт писал туда различные статьи о феноменах Читтендена, и вероятно, именно благодаря чтению этих статей г-жа Блаватская узнала, где она сможет, наконец, найти своего будущего соратника.

    Но кто подсказал г-жа Блаватской идею завязать отношения с Олькоттом, который явно не был в мире «спиритуалистов» фигурой номер один? Если отбросить гипотезу об общении с «махатмами», которую нельзя рассматривать всерьёз, и которая является лишь позже придуманным объяснением, то ключ к разгадке этой тайны может предоставить тот факт, что Олькотт уже знал Джона Кинга, если верить тому, что он писал в 1876 году по поводу этого мнимого «духа» Вильяму Стэнтону Мозесу, английскому спириту, больше известному под псевдонимом М.А. Оксон: «Он часто бывал в Лондоне, и я его сам встретил там в 1870 году». В переписке, из которой мы приводим эту цитату, и которую Стэнтон Мозес сам позднее опубликовал в своей газете (4),  содержится много утверждений, которые трудно принимать всерьёз. Спрашивается, часто ли Олькотт стремился обмануть других или же он сам играл роль простофили. Со своей стороны, мы не думаем, что он всегда был таким легковерным, как хотел казаться, и каковым его считали члены Общества психических исследований в Лондоне в 1884 году, ни то, что он находился всецело под влиянием г-жи Блаватской, как некоторые другие, например, Джадж и Синнетт. Впрочем, он и сам заявлял, что не является «ни новичком-энтузиастом, ни легковерным простаком», и что его роль состоит в том, чтобы «привлекать внимание людей»; итак, его искренность весьма сомнительна. Как бы там ни было, истина иногда обнаруживается вопреки всем фантасмагориям, которые её скрывают; так, в письме, датированном 1875 годом, читаем следующее: «Попытайтесь удостоиться частной беседы с Джоном Кингом, он является посвящённым, и легкомысленность, присущая его речи и поступкам, скрывает серьёзные вещи». Это звучит очень неопределённо, но в другом письме, в том самом, в котором Олькотт намекает на свои личные отношения с Джоном Кингом, продолжая говорить о нём в манере, которая в  итоге  побуждает думать, что речь идет только о «материализации», он утверждает, однако, что тот же самый Джон Кинг является членом масонской ложи (именно в настоящем времени), к числу каковых принадлежал и сам Олькотт, также как и его корреспондент Стэнтон Мозес и, как мы уже говорили, Виктор Мишаль, первый гипнотизёр г-жи Блаватской.

    Впоследствии мы коснёмся  многочисленных прочих отношений между Теософским обществом и различными ветвями масонерии, но здесь следует помнить именно то, что имя Джона Кинга вполне могло бы скрывать совершенно живого и здравствующего человека, чья подлинная личность осталась неустановленной. Но разве не он поручил г-же Блаватской её миссию и подготовил её встречу с Олькоттом? Это, по крайней мере, вполне вероятно, и в этом случае следует допустить, что эта таинственная личность действовала в интересах некоей не менее таинственной группы,   что впоследствии подтвердят нам другие подобные случаи. Мы, однако, не претендуем на то, чтобы ответить на вопрос, кем на самом деле был Джон Кинг. Мы просто констатируем, что в одном месте в его «Листах старого дневника», где он рассказывает о «феномене», произведённом г-жой Блаватской в апреле 1875 года (речь идет о так называемом рисунке, нанесённом оккультным способом на страницу записной книжки, на котором якобы изображён символ масонской Розы и Креста), Олькотт ставит рядом имя Джона Кинга с именем некоего Генри де Моргана (эти два имени значатся в заглавии упоминаемого рисунка). Может быть, здесь содержится некое указание, но нам не хотелось бы слишком настаивать на этом, был  ли это профессор де Морган, который являлся президентом Лондонского  математического общества и занимался психическими явлениями, но мы не думаем, что он именно тот, о ком здесь идет речь. С другой стороны, в письме, адресованном Соловьёву в феврале 1886 года, г-жа Блаватская пишет о некоем М., который якобы «оказался предателем и разрушителем, возводя ложь на медиума Хоума, который ведет кампанию по его дискредитации на протяжении уже десяти лет». Можно предположить, что эти инициалы скрывают того же самого персонажа, и тогда следовало бы заключить, что по какой-то причине этот Генри де Морган, если это, всё-таки, его настоящее имя, порвал со своим бывшим представителем к 1875 или 1876 году, то есть ко времени, когда новый «клуб чудес», основанный на этот раз в Филадельфии, потерпел крах, сравнимый с тем, который прежде случился в Каире, и по точно такой же причине, то есть из-за разоблачения многочисленных фокусов г-жи Блаватской (5).

    В это время перестаёт упоминаться имя Джона Кинга, и одновременно можно отметить значимую смену ориентации у г-жи Блаватской, и это совпадение служит подтверждением того, что мы только что сказали. Причиной, вызвавшей такие перемены, была встреча с неким Джорджем Х. Фельтом, которого представил г-же Блаватской журналист по фамилии Стевенс; этот Фельт, который именовал себя профессором математики и египтологии (6), являлся членом тайного общества, обозначаемого по обыкновению инициалами «H. B. of L.» (РHermеtic Brotherhood of Luxor) (7). Между тем, это общество, сыгравшее важную роль в фабрикации первых «спиритуалистических» феноменов в Америке, формально выступало против теорий спиритов, так как, согласно его учению, эти феномены обязаны своим существованием не «духам мёртвых, но неким формам, управляемым живыми людьми». Известна точная дата – 7 сентября 1875 года, когда Джона Кинга как «куратора» Блаватской заменил другой «дух», именовавшийся египетским именем Серапис, и который являлся скорее не более чем «элементалом». В момент, когда произошла эта перемена, медиум Данглас Хоум в книге, озаглавленной «Случаи в моей жизни» публично подверг резкой критике г-жу Блаватскую, и вскоре она, которая до сих пор, как кажется, занималась одним только спиритизмом, явно лицемеря, заявила, что она «никогда не была и никогда не будет профессиональным медиумом» и что она «посвятила всю свою жизнь изучению древней каббалы, оккультизма и оккультных наук» (8). Дело в том, что Фельт ввёл её, также как и Олькотта, в H.B. of L. «Я принадлежу к мистическому обществу,  – заявила она чуть раньше, –  но из этого не следует, что я стала Аполлонием Тианским в юбке» (9), и согласно её утверждению, которое решительным образом противоречит истории о её предыдущем «посвящении», она, однако, ещё добавляет: «Я связана с Джоном Кингом с давних времён, с тех пор, как он начал материализовываться в Лондоне». Без сомнения, это и есть тот дух, который, как в ту пору предполагалось, защищал её с самого детства, то есть играл роль, которая позднее перешла к «Махатме» Мория, в то время как она стала отзываться о Джоне Кинге с самой глубокой неприязнью: «Рыбак рыбака видит издалека. Я лично знакома с мужчинами и женщинами великой чистоты и духовности, которые провели несколько лет своей жизни под руководством и даже под защитой возвышенных «духов», развоплощённых или планетарных, но эти «духовные сущности» не принадлежат к типу Джона Кинга и Эрнеста, которые появляются во время сеансов» (10). С Эрнестом мы еще встретимся, когда речь у нас пойдёт о Ч. Ледбитере, который приписывал, заметим мимоходом, «феям» и «природным духам» оккультную защиту, которой якобы г-жа Блаватская была окружена в юности, по правде говоря, теософистам следовало бы хотя бы договориться, чтобы согласовать  свои утверждения! И что же думать после собственного признания г-жи Блаватской о ее «чистоте» и «духовности» в эпоху, когда она «находилась под контролем» Джона Кинга?

Здесь нам следует сказать, чтобы более не возвращаться к этому, что г-жа Блаватская и Олькотт не задержались надолго в рядах H.B. of L., и что они были изгнаны из этой организации некоторое время до их уезда из Америки (11). Это замечание весьма важно, поскольку эти факты зачастую странным образом оставались без внимания. Именно таким образом д-р Дж. Ферран в своем, опубликованном несколько лет назад, исследовании (12) написал следующее по поводу иерархии, существующей среди членов Теософского общества: «Над руководителями, которые образуют Восточную теософскую школу (другое название «эзотерической секции») существует еще тайное общество, состоящее из этих руководителей, чьи члены неизвестны. Но подписывают они свои заявления инициалами  H.B. of L.» Зная в точности все, что касается H.B. of L. (чьи члены никогда, впрочем, и не подписывают свои тексты этими инициалами, а только «свастикой»), мы можем утверждать на основании сказанного, что H.B. of L. никогда не имела никаких официальных отношений с Теософским обществом, и даже более, эта организация всегда находилась в оппозиции к нему, так же как и к английским розенкрейцеровским организациям, о которых речь пойдет немного позже, хотя некоторые люди и могли быть одновременно членами этих разных организаций, что может показаться странным в подобных условиях, но что, однако, не является исключительным фактом в истории тайных обществ (13). Впрочем, у нас в распоряжении есть документ, представляющий неопровержимое доказательство сказанного нами, а именно письмо одного из высших руководителей H.B. of L., датированное июлем 1887 года, в котором «эзотерический буддизм», то есть теософистская доктрина, квалифицируется как «попытка исказить восточный дух», и где еще среди прочего сказано, что «подлинные Адепты не проповедуют этих учений о «карме» и «реинкарнации», выдвигаемых на передний план авторами «Эзотерического буддизма» и прочих теософских трудов» и также «ни в вышеуказанных трудах, ни на страницах «Теософиста» не отыскать верной оценки и эзотерической точки зрения на эти важные вопросы». Может быть, разделение H.B. of L. на «внешний круг» и «внутренний круг» и подсказало г-же Блаватской идею создать в рамках своего Общества «эзотерическую секцию» и «экзотерическую секцию», но учения этих двух организаций противоречат друг другу по многим существенным пунктам. В особенности, доктрина H. B. of L. является отчетливо «анти-реинкарнационистской», и мы вернемся к этому касательно одного места из «Разоблаченной Изиды», которое, кажется, было этим вдохновлено, ведь этот труд был написан г-жой Блаватской именно в течение рассматриваемого нами сейчас периода. Теперь давайте вернемся к ходу событий: 20 октября 1875 года, или немногим меньше, чем два месяца, после выхода на сцену Сераписа, в Нью-Йорке было основано общество, названное обществом «спиритуалистских исследований». Олькотт  являлся его президентом, Фельт и д-р Сэт Пенкоуст вице-президентами, а г-жа Блаватская скромно довольствовалась должностью секретаря. Среди прочих членов упомянем Вильяма К. Джаджа, который, впоследствии сыграл значительную роль в истории Теософского общества, и Чарльза Сотерэна, одного из высших иерархов американской масонерии. Добавим на этот счет, что генерал Альберт Пик, Великий Мастер шотландского обряда для южной юрисдикции Соединенных Штатов (чья резиденция в ту пору находилась в Чарльстоне), также часто навещал г-жу Блаватскую в это время, но эти отношения, кажется, не имели никакого продолжения. Надо полагать, что Пик в этих обстоятельствах проявил большую проницательность, чем многие другие, и что он быстро понял, с кем  он имеет дело. В свете представившейся возможности добавим, что авторитет Альберта Пик как масонского писателя был явно переоценен: большая часть его главного труда  «Этика и догма масонства» была копией, если не сказать плагиатом,  книги  «Догма и ритуал высокой масонерии»  французского оккультиста Элифаса Леви.

17 ноября 1875 года организация, которой тогда было всего две недели от роду, была переименована в «Теософское общество» по предложению его казначея Генри Дж. Ньютона, богатого спирита, который, конечно, ничего не знал о теософии, но которому просто нравилось это название. Таким образом, происхождение  названия этой организации является чисто случайным, поскольку принято оно было только для того, чтобы доставить удовольствие приверженцу, к которому прислушивались по причине его богатства, впрочем, существует много примеров того, как главы Теософского общества в то или другое время сумели привлечь на свою сторону обеспеченных людей и, обещая им всевозможные чудеса, извлекали выгоду для себя и своей организации. Только по одной этой единственной причине было проигнорировано возражение Фельта, который предпочел бы название «Египтологическое общество». Однако, прочитав лекцию по «египетской каббале»,  Фельт, обещавший еще три лекции, внезапно исчез, оставив различные бумаги в руках г-жи Блаватской; без сомнения, его миссия была выполнена. Что касается Ньютона, он не замедлил покинул Общество, после того, как ему, как и судье Р. Б. Вестбруку, стали ясны фокусы, которые г-жа Блаватская устраивала с помощью некоей дамы Филипс и ее служанки (14).

Декларация основ первого Теософского общества начиналась так: «Название Теософского общества объясняет цели и желания его основателей: они стремятся обрести знание природы и символов высшего могущества и самых высоких духов посредством физических способов (sic!). Другими словами, они надеются, что, обратившись к наиболее глубинным слоям философских учений древних времен, чего не сделала современная наука, они смогут обрести для себя и для других исследователей доказательство существования невидимой вселенной, узнать природу ее возможных обитателей и законы, которые ею управляют и  ее отношения с человеческим родом». Это доказывает, что основатели Общества в отношении теософии были знакомы лишь с несерьезным определением, которое ей дает американский словарь Вебстера: «Предлагаемая связь с Богом и высшими духами и последовательное постижение сверхчеловеческой науки посредством физических методов, теургических операций древних платоников и химических методов немецких философов огня». Из декларации основ мы приведем еще следующие места: «Каким бы ни были частные мнения его членов, Общество не стремится к доминированию какой-либо догмы и пропаганде какого-либо культа… Его основатели, питая скорее надежду, нежели чем будучи убеждены в возможности достижения объекта их желаний, воодушевлены только лишь искренним намерением постигнуть истину, откуда бы она не исходила, и они полагают, что ни одно препятствие, сколь серьезно бы оно ни было, ни одно затруднение, сколь сильным бы оно ни было, не сможет оправдать их, если они откажутся от своего намерения». Это, конечно, язык людей ищущих, а не знающих. И как же все это можно примирить с чрезмерными притязаниями, которые в дальнейшем высказывала г-жа Блаватская? Все больше и больше видно, что посвящение, которое она якобы получила в Тибете, является чистой выдумкой. И что несмотря на утверждения графини Вахтмайстер, она никогда не изучала в Египте мистерии «Книги мертвых», о существовании которых ей, вероятно, первым поведал Фельт.

Однако, спустя небольшое время, произошла новая перемена: Сераписа, который пришел до этого на смену Джону Кингу, заменил в свою очередь, «брат из Кашмира», итак, что же случилось? Олькотт и г-жа Блаватская заключили при посредничестве некоего Хурричанда Чинтамона (в отношении которого эта последняя по неизвестным нам причинам высказывала позднее настоящий ужас) «оборонительный и наступательный союз» (15) с  «Арья Самадж», организацией, основанной в Индии в 1870 году Свами Даянандой Сарасвати, и отныне их Теософское общество должно было считаться секцией этого объединения. Вот что на этот счет г-жа Блаватская, темнившая, как это обычно у нее бывало, написала во время выхода в свет своей «Разоблаченной Изиды»: «Я удостоилась степени Арха Аудитора главной масонской ложи Индии, это самая древняя из масонских лож, и говорят, что она и существовала еще до Иисуса Христа» (16). Между тем, «Арья Самадж» имела совершенно недавнее происхождение и не имела ничего общего с масонством, впрочем,  в Индии, вообще не было масонства, до того как его ввели туда англичане. Общество, о котором идет речь, провозглашало своей целью «возвратить религию и культ к первоначальной ведийской простоте», как и несколько других организаций, образовавшихся в той же самой стране в девятнадцатом веке, а именно «Брахма Самадж» и ее различные ответвления, и все они потерпели неудачу, несмотря на ту поддержку, которую им оказывали англичане по причине своих антитрадиционалистских устремлений. Это общество  было пропитано   «реформаторским» духом. Вполне сравнимым с духом протестантизма в западном мире, и разве Даянанду Сарасвати не называли «индийским Лютером?» (17) Конечно, нельзя рассматривать такого человека авторитетом индуистской традиции, некоторые даже утверждали, что его «философские представления недалеко ушли от идей Герберта Спенсера» (18), что, по нашему мнению, является некоторым преувеличением.

Но какие причины мог иметь Даянанда Сарасвати для сближения своего общества с г-жой Блаватской? В декларации основ от 17 ноября 1875 года после фразы «Брахма Самадж» серьезно приступило к колоссальному труду по очищению индуистской религии от накипи, образовавшейся на ней вековыми стараниями жрецов», добавлено следующее: «Основатели, видя, что любая попытка обрести знание желаемой науки не может быть реализована в других краях, обращают свой взор на Восток, откуда происходят все философские и религиозные системы». Если «Брахма Самадж», к тому времени уже распавшаяся, не смогло оправдать эти ожидания, то именно «Арья Самадж» сделало это, и эти две организации, как мы только что сказали, берут свое начало из одних и тех же устремлений и ставят перед собой почти одну и ту же цель. Кроме того, сама г-жа Блаватская раскрыла и еще одну причину этого союза: дело в том, что «все брахманы, ортодоксальные или прочие, резко настроены против духов, медиумов, некромантических эвокаций или отношений с мертвыми неважно каким образом и неважно в какой форме» (19). Это утверждение, впрочем, является совершенно точным, и мы можем легко утверждать, что никакой союз этого рода не был бы возможен без направленной против спиритизма позиции, которую г-жа Блаватская афишировала с определенного времени, а более точно после своего вступления в  H. B. of L., но в то время как ортодоксальные брахманы увидели бы в этом согласии по чисто негативному пункту только крайне недостаточную гарантию, того же самого нельзя сказать в отношении «остальных», или по крайней мере, одного из них, этого Даянанды Сарасвати, которого Олькотт в свое время назвал «одним из самых знаменитых ныне здравствующих братьев» (20), и письма от которого, происходившие в реальности совершенно естественным путем. Вскоре превратились в «астральные послания», исходившие от тибетских «махатм». Однако, этот самый Даянанда Сарасвати разорвал союз с Теософским обществом, назвав г-жу Блаватскую, которую ему случилось увидеть почти в то же самое время, фокусницей, и заявив, что «она ничего не знает об оккультной науке древних йогов, и что ее так называемые феномена своим существованием обязаны исключительно гипнозу, искусным подделкам и ловкому фокусничеству», что на самом деле было чистой правдой (21).

Итак, на основе того, что мы уже знаем, необходимо констатировать, что имена так называемых «духовных наставников» г-жи Блаватской, сначала Джона Кинга, затем Сераписа и, наконец, «брата из Кашмира» позволяют лишь выделить различные влияния, которым она последовательно подвергалась, и за той фантасмагорией, которой она была окружена, скрывалось нечто весьма реальное, и до сих пор было очень мало сказано об этих отношениях, связывавших Теософское общество, как в самом начале его существования, так и впоследствии, с некоторыми другими организациями, имевшими более или менее тайный характер, вся эта слишком остававшаяся без внимания сторона его истории, однако, очень поучительна. Из всего того, что мы изложили, можно сделать обоснованный вывод, что г-жа Блаватская в большинстве случаев являлась «предметом» или инструментом в руках отдельных лиц или оккультных групп, прятавшихся за ее спиной, также как и другие оказывались,  в свою очередь, инструментами в ее собственных руках, именно это объясняет ее постоянную ложь, но все-таки не может служить ее оправданием, и те, кто полагает, что она сама все изобрела по собственной инициативе, заблуждаются почти также, как и те, которые, напротив, верят ее утверждениям, касающимся ее отношений с мнимыми «махатмами». Но есть еще и нечто другое, что позволит, быть может, внести определенность касательно этих влияний, на которые мы только что намекали: мы хотим поговорить о деятельности некоторых розенкрейцеровских (или называемых таковыми) организаций, которые, к тому же, в противоположность тем, о которых до сих пор шла речь, всегда продолжали поддерживать превосходные отношения с Теософским обществом.

 

Примечания  

1. братья Давенпорт (1864), супруги Холмс (Филадельфия, начало 1875), Фиреман (Париж, июнь 1875), Хtрн (Лондон), К. Е. Вильямс (Ля Хайе, 1878), и др. Вспомним также Катю Кинг, мисс Флоранс Кук, знаменитого медиума Вильяма Крукса (1873-1875), является ли это сходство имен только чистой случайностью? Напомним, на этот счет, что в 1883 году Крукс был членом Теософского общества.

2. письмо Стентону Мозесу: Light, 9 июля 1892, р. 331. Кроме того, в своем письме Соловьеву за февраль 1886 года г-жа Блаватская повторяет: «Я послана в Америку, чтобы найти применение своим психическим способностям», впрочем мы уже видели, как она «нашла им применение» в Каире.

3. см. уже процитированное сообщение графини Вахтмайстер.

4. 9 и 23 июля 1892 года.

5. некоторые утверждали, что во время своего пребывания в Филадельфии г-жа Блаватская вновь вышла замуж за одного из своих соотечественников, также медиума, и намного младше ее, но она вскоре рассталась с ним, возвратилась в Нью-Йорк и якобы занялась бракоразводным процессом, который завершился лишь спустя три года. М не сумели отыскать никакого подтверждения этим фактам, и вся эта информация кажется нам маловероятной. Впрочем, жизнь г-жи Блаватской и так была достаточно наполнена авантюрами, что было бы излишним вставлять более или менее романтичные эпизоды, являющиеся простыми небылицами. То же самое относится и к тому, что можно прочитать о г-же Блаватской в недавно опубликованных мемуарах графа Витте (с. 2-7 французского перевода). Он, хотя и был двоюродным братом г-жи Блаватской через Долгоруких, кажется, почти ничего не знал о ее юности, если не считать более или менее туманных слухов, имевших хождение в России, и в этом нет ничего удивительного, поскольку в это время г-жа Блаватская не имела никаких отношений со своей семьей. Некоторые детали этого рассказа являются явно неточными, другие, как то, что касается отношений г-жи Блаватской с певцом Митровичем, могут быть правдой, но они имеют отношение исключительно к ее частной жизни, которая нас официально не интересует. Краткое содержание этого рассказа опубликовано Лакур-Гайе в «Фигаро» от 16 сентября 1921 года под заглавием "Скитальческая жизнь г-жи Блаватской".

6. Old Diary Leaves Олькотта: Theosophist, ноябрь и декабрь 1892.

7. Это общество не следует путать с другим, носившим похожее название Hermetic Brotherhood of Light, которое было основано только в 1895 году. Есть еще и третье Hermetic Brotherhood, без добавлений, основанное в Чикаго в 1885 году.

8. письмо от 25 июня 1876.

9. письмо от 12 апреля 1875. См. Old Diares Leaves Олькотта, pp. 75-76.

10. La Clef de la Theosophie, p. 270.

11. труд под заглавием The Transcendental Worm К. Г. Харрисона. вышедший в Англии в 1894 году, кажется, содержит намеки на это событие и на антагонизм, существовавший с тех пор между H. B. of L. и Теософским обществом, на содержащаяся в нем информация касательно оккультных корней этого последнего носит столь фантастический и оккультный характер, что мы не можем принимать ее во внимание.

12. цитируемый нами здесь фрагмент находится на с. 28.

13. самое необычное возможно это то, что в «Теософисте» в 1885 году было опубликовано объявление из «Оккультного журнала» (Глазго), в котором содержится призыв к людям, которые желали "быть принятыми в члены Оккультного братства, которое не кичится своими знаниями, но свободно и без ограничений дает образование всем тем, кого сочтет достойным принять его учение". Это Братство, которое не называется, было ни что иное, как H. B. of L., и употребляемая здесь лексика содержала косвенный, но достаточно ясный намек на совершенно противоположные методы, используемые Теософским обществом, которые несколько подвергались критике в «Оккультном журнале» (июли и август 1885, январь 1886).

14. уже упомянутая речь М. Вильяма Эммета Колемана на конгрессе в Чикаго (1893).

15. письмо г-жи Блаватской своей сестре от 15 октября 1877.

16. письмо от 2 октября 1877.

17. статья М. Лалчанда Гупта в Indian Review (Мадрас, 1913).

     18. The Vedic Philosophy, par Har Narayana, Introduction, p. XLI.

19. уже процитированное письмо от 15 октября 1877.

20. письмо Стэнтону Мозесу (1876).

21. Даянанда Сарасвати умер 30 октября 1883.


(На главную страницу) (Стань другом НБ-Портала!) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100