[На главную страницу НБ-Портала] [О проекте] [НБ-идеология] [Фотоархив] [НБ-Арт] [Музыка]


КРИТИКА ТЕОСОФИЗМА

Из книги: Рене Генон. Теософизм, история одной псевдорелигии. Пер. с французского Андрея Игнатьева

Глава XVIII

Эзотерическое христианство 

    Теперь настало время обратиться к тому, что составляет, возможно, самую характерную черту нового курса (нового, по крайней мере, с виду), которого Теософского общество стало придерживаться под руководством г-жи Анни Безант   и который ее предшественники вряд ли могли предвидеть: мы хотим поговорить об «эзотерическом христианстве» (1). Однако необходимо отметить, что и раньше христианское  течение (называемое таковым), несмотря на то, что  его присутствие казалось несовместимым со взглядами г-жи Блаватской, было уже представлено в ее окружении более или менее второстепенными фигурами, которые, конечно, не выражали то, что можно было бы назвать официальной доктриной теософизма. Это был, прежде всего, д-р Франц Гартманн с его «розенкрейцерством», о котором мы уже говорили. Но не стоит забывать, что д-р Гартманн в одной из своих книг изображает Христа как «Посвященного», с другой стороны, это мнение также высказывал г-н Эдуард Шюре (2), изобретатель так называемого  весьма подозрительного «эллино-христианского эзотеризма»,   потому что, если судить даже по названиям посвященных ему   работ,  он должен вести от «сфинкса к Христу», а затем «от Христа к Люциферу»! Затем, мы упомянем более или менее серьезные работы Джорджа Р.С. Смита, генерального секретаря европейской секции, посвященные гностицизму и «христианским мистериям». Далее мы увидим, что возрождение этих «христианских мистерий» является одной из целей, декларируемых нынешними теософистами. Кроме этих трудов, большей частью написанных под влиянием исследований «непосвященных» специалистов, тот же самый автор представил весьма неточные, если не сказать более, переводы некоторых санскритских текстов, отрывков из Упанишад. В этих переводах можно обнаружить типичные примеры той манеры, в которой данные тексты «правятся» теософистами, чтобы  придавать им свою собственную особую интерпретацию (3). Наконец, в связи с теософизмом уже имелось «эзотерические христианство» в строгом смысле слова, а точнее, было даже два его варианта, причем не обошлось без  определенной связи между ними: одно было доктора Анны Кингсфорд и Эдварда Мэйтленда, а другое  - герцогини де Помар.

    Первая из двух этих теорий была изложена в книге под заглавием «Совершенный путь», вышедшей в 1882 году. Имена авторов первоначально держались в тайне, «чтобы об их труде судили по его собственным достоинствам, а не по достоинствам авторов» (4), но их имена значатся в заголовках последующих изданий (5). Мы добавим, что существует еще и французский перевод, для которого г-н Эдуард Шюре написал предисловие  и который был издан на средства  герцогини де Помар (6). Граф Мак-Грегор Мэтьерс, посвятивший свою «Разоблаченную Каббалу» авторам «Совершенного пути», назвал эту книгу «одним из самых глубоких оккультных трудов, которые были написаны на протяжении  последних столетий».  На момент публикации «Совершенного пути» Анна Кингсфорд и Эдвард Мэйтленд оба  являлись членами Теософского общества. Правда, они покинули его чуть позже, ближе по времени, когда дело Киддла вызвало в английской секции многочисленные уходы,  о чем мы говорили в свое время. Однако 9 мая 1884 года в Лондоне они основали «Герметическое общество»,  чьим президентом Анна Кингсфорд была  до своей смерти в 1888 году, и чей статут состоял их трех статей, скопированных с декларации принципов Теософского общества, которую мы прежде воспроизводили. Что удивительно, Олькотт поспособствовал учреждению этого Общества и произнес речь, что дало, возможно, основания считать его простой «эзотерической секцией» Теософского общества. Итак, следует задаться вопросом, а был ли уход основателей искренним, и мы найдем нечто аналогичное в случае герцогини де Помар.

    До какой степени учения Анны Кингсфорд и г-жи Блаватской противоречили друг другу? Первое подавалось  как христианское, но, не говоря о его громко афишируемой антиклерикальной ориентации (здесь именно апостола Павла обвиняли в том, что он «ввел жреческий элемент в Церковь») (7),  присущая ему манера интерпретации догм  христианства   носила  весьма специфический характер: здесь христианство хотели,  прежде всего, освободить от  какого-либо исторического фона, так, что когда речь заходила о Христе, то именно в «мистическом» смысле, из-за чего следовало понимать, что  имеется в виду всегда исключительно  внутренний принцип, который каждый должен сам постараться открыть и развить. Между тем, г-жа Блаватская иногда называла именем Христос либо один из высших принципов человека, впрочем, то один, то другой, либо «единство трех высших принципов, представленных Святым духом, Отцом и Сыном, потому что они символизируют абстрактный дух, дифференцированный дух и воплотившийся дух» (9). Мы оказываемся здесь в полном замешательстве, но необходимо помнить, что для г-жи Блаватской, как и для Анны Кингсфорд «христами» являются существа, которые преуспели в развитии в себе определенных высших принципов, существующих у всех прочих в латентном состоянии, и Анна Кингсфорд даже добавляет, что они отличаются от других «Адептов» только тем, что к знаниям и способностям, которыми те обладают  добавляется  глубокая  любовь к человечеству (10).  Г-жа Блаватская утверждает почти то же самое, в общем, когда она учит, что «Христос – это состояние  Будды» (11). В этом отношении, впрочем, между теософистами нет полного согласия, и в наши дни они скорее думают, что непосредственно предшествующее состояние является состоянием «Бодхисаттвы». Антихристианство г-жи Блаватской, которое касалось, прежде всего, «ортодоксального» и якобы иудаизированного христианства, итак, не должно было вызывать особого отвращения у приверженцев концепции  «эзотерического христианства»  как такового,  в котором, к тому же,  можно обнаружить почти такой же бессвязный синкретизм, хотя путаница,  возможно, здесь более объяснима. Главная разница, в общем, заключается в том, что христианская терминология становится здесь на место терминологии буддистской, и буддизм оттесняется на второй план, рассматриваясь, как дополнение, или, скорее, как необходимая подготовительная ступень к христианству. На эту тему существует весьма любопытный отрывок, чтобы мы его не привели: «Будда и Иисус необходимы друг другу, и в рамках, таким образом, полной системы Будда – это ум, Иисус –  сердце, Будда – всеобщее, Иисус – особенное, Будда – брат вселенной, Иисус – брат людей, Будда – это философия, Иисус – религия, Будда – окружность, Иисус – центр, Будда – система, Иисус  - источник излучения, Будда – манифестация, Иисус – дух, одним словом, Будда – это «Мужчина» (интеллект), Иисус – «Женщина» (интуиция)… Никто не может быть, собственно говоря, христианином, если он  до этого не является буддистом. Итак, эти две религии образуют, соответственно, внешнюю и внутреннюю стороны  одного и того же Евангелия, при этом основой служит буддизм (этот термин объемлет и пифагорейство) (12),  а озарение несет христианство. И точно также, как буддизм неполон без христианства,  христианство нельзя понять без буддизма» (13). Анна Кингсфорд уверяет также, что Евангелие утверждает эту связь в рассказе о Преображении, где Моисей и Илия якобы представляют Будду и Пифагора, являясь их «древнееврейскими соответствиями» (14): странная интерпретация, но она вызывает удивление не большее, чем та, которую обнаруживаешь несколькими страницами далее, где автор утверждает на основе вымышленной этимологии, что «Авраам представляет «индийские мистерии», Исаак – «египетские», а Иаков – «греческие»! (15). Несмотря ни на что, для Анны Кингсфорд христианство выше буддизма, также как интуиция выше интеллекта, а женщина – мужчины, так как она являлась убежденной феминисткой и смотрела на женщину как на  самое высокое проявление человечества» (16); добавим сюда, чтобы  завершить ее облик, что она была апостолом вегетарианства (17) и ярым противником теории Пастера.

    По некоторым вопросам взгляды Анны Кингсфорд отличается от  воззрений г-жи Блаватской: так, например, она считает природу человека четверичной и приписывает особое значение числу «три», в котором видит «число женщины» и «символ совершенства» (18). Но по большинству важных пунктов, пусть даже с виду, она соглашается, в сущности, с взглядами теософистов. А именно, она признает «духовную эволюцию», «карму» и «реинкарнацию», в отношении последней она доходит даже до утверждения, что «учение о  развитии и переселении душ лежало в  основе всех древних религий» и что «одной из особых целей античных мистерий являлось дать  посвященному возможность вспомнить  свои предыдущие воплощения» (19). Эти учения, как и многие другие,  имеющие такую же ценность,  своим появлением обязаны, по-видимому, тому же «источнику информации», что и вся доктрина, то есть использованию интуиции, «благодаря которой дух возвращается к своему центру» и «достигает  внутренней и неизменной области нашей природы», в то время как интеллект направлен на внешнее, чтобы обрести знание явлений (20). По правде говоря, кажется, что здесь говорит сам г-н Бергсон. Нам не известно, был ли он знаком с Анной Кингсфорд, но ее в любом случае можно причислить в некоторых отношениях к последователям современного интуитивизма. В отношении ее  также любопытно указать на связь, существующую между интуитивизмом и феминизмом, впрочем, мы не думаем, что это какой-то особый случай. Между феминистским движением и другими разнообразными течениями современной мысли существуют отношения, изучение которых не было бы лишено интереса. Впрочем, мы еще поговорим о феминизме, когда речь зайдет об участии г-жи Безант в масонстве.

    Несмотря на утверждения Анны Кингсфорд, мы не считаем, что интуиция, мы бы скорее сказали – воображение, являлась ее единственным источником информации, хотя, конечно, применению этой особенности обязаны те фантазерские утверждения, несколько примеров которых мы привели. По крайней мере, в исходной точке имеются элементы, заимствованные из различных доктрин, прежде всего, из каббалы и герметизма, и встречающиеся здесь и там точки соприкосновения свидетельствуют о том, что  она обладала познаниями, хотя и достаточно поверхностными, в этой сфере. Кроме того, Анна Кингсфорд изучала учения теософов в собственном значении этого слова, а именно Беме и Сведенборга. Именно это объединяло ее с герцогиней де Помар, и во взглядах обеих теософии больше, хотя и достаточно  синкретического характера,  чем у г-жи Блаватской и ее последователей. Что касается герцогини де Помар, поскольку именно во Франции она создала свое «эзотерическое христианство» и поскольку, к тому же, ее личность заслуживает внимания, мы полагаем, что будет уместно посвятить ей особую главу.

Примечания

1) Этот термин стал даже заглавием одного из трудов г-жи Безант  Esoteric Christianity.

2) См. его книгу Les Grands Inities.

3) См. заглавия  главных работ Мида: Fragments d’une  Foi oublee (гностицизм), Pistis Sophia, Evangele gnostique (во французском переводе Амелино).

4) Предисловие к первому изданию, p. VII.

5) 1886 и 1890. Цитаты взяты нами из третьего издания.

6) Те же самые авторы  также опубликовали, по отдельности или вместе, несколько других, менее важных работ: La « Vierge du Monde» et autres livres hermetiques, avec essais introductifs et annotations ; LAstrologie Theo-logisee» de Weigelius, avec un essai sur Vhermeneutique de la Bible; «Vetue du Soleil» (allusion a Papocalypse), «livre des Illuminations d'Anna Kingsford», etc.

7) The Perfect Way, p. 270.

8) The Perfect Way, pp. 25-26 et 223.

9) La Clef de la Theosophie, pp. 96-97'.

10) The Perfect Way, p. 216.

11) La Clef de la Theosophie, p. 218.

12) Сомнительно, чтобы отождествление имело бы под собой основу.

13) The Perfect Way, pp. 248-249.

14) Ibid, p. 247.

15) Ibid, pp. 251-252.

16) The Perfect Way, p. 23.

17) Она посвятила этой теме особый труд (под заглавием The Perfect Way in Diet («Совершенное питание»)).


(На главную страницу) (Стань другом НБ-Портала!) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100