ШТУРМ ДВОРЦА АМИНА

Штурм дворца Амина       Осень 1979 года. Дворец Дар-уль-Аман (Вместилище Спокойствия - фарси) стоит на высоком холме над Кабулом почти 80 дет. Как и во всех дворцах Азии, в нем кипит с давних пор клубок кровавых интриг, плавно переходящих одна в другую, и так - десятилетиями. В нем нет помещения, в котором бы не душили или, не перерезали горло, не выкалывали глаз. Вот по этой мраморной лестнице семьдесят лет назад бежал строитель дворца Аманулла-хан, бежал в советское постпредство, теряя драгоценности из поспешно набитых карманов. А на смену ему вступил во дворец простои таджик, завоевавший себе царство, как это делалось тысячу лет назад - Сын Водоноса, Бача-и-Сакао. И следующая картинка - пуштунский воин на этих же ступенях отрубает голову Бача-и-Сакао и швыряет ее под копыта белого жеребца, на котором в'езжает во дворец прямо по ступеням Надир-хан. Все это не цитаты из "Тысяча и одной ночи", это двадцатые-тридцатые годы нашего века... И еще один моментальный кадр - сын Надира, Захир-шах, спускается по этой же лестнице в свое швейцарское изгнание.

Осенью 1979-го в Дар-уль-Амане сидел очередной владыка, ничем особенным не отличавшийся от большинства предшественников. Хафизулла Амин, среднего роста темнолицый человек, до недавнего времени заместитель председателя Национально-демократической партии Афганистана, в апреле 1978-го года приведенной к власти военным переворотом. Амин приказал убить председателя партии, признанного вождя национальных демократов Афганистана, профессора- гуманиста Hyp Мухаммеда Тараки, и теперь железной рукой правил страной.

Сторонников Тараки, членов фракции "Парчам", по всей стране ловили члены фракции "Хальк", сторонники Амина. Внутрипартийный спор разрешался в переполненных зинданах, в осклизлых от крови пыточных подвалах, над Гиндукушем, где пилоты открывали рампы транспортных самолетов, набитых связанными парчамистами и те прощались с жизнью в ужасе и великолепии короткого полета над ледниками - тысячи людей (Амин называл это "выбросить десант")...

А Гульбуддин Хекматьяр уже потерпел первое поражение в Баграме и вот уже год дерется в ущельях Пуштунистана, и все муллы пограничья проповедуют джихад - как положено пророком, с Кораном в одной руке и мечом в другой. Ахмад Шах Масуд уже выгнал кабульских чиновников из Афганского Таджикистана и формирует в Панджиере свой первый полк. В обычном для Афганистана муравьином движении вооруженных племен наметилось какое-то тяготение к Кабулу. Обычная редкая стрельба на перевалах стала злее, чаще, и старики, помнящие дни Бача-и-Сакао, важно кивают друг другу. Но Амин не только жесток, он храбр, и на все это ему плевать. Во всем Афганистане только одного человека боится председатель Амин.

Этот человек - подполковник Абдул Кадыр. О нем мало кто знает и мало кто пишет. А он сыграл, пожалуй, главную роль в событиях декабря 1979-го года, да и во многих других. Абдул Кадыр, военный летчик, огромный красавец, властно покоряющий людей своим обаянием, был очень похож на Гамаля Абдель Насера. (Впрочем, почему "был"? Он и сейчас, в главном штабе Ахмада Шах Масуда, дергает за ниточки, ведущие к вождям, генералам, президентам, министрам. Но он постарел...) В 70-х гг. он был кумиром афганского офицерства. Опасаясь его влияния в армии, правительство отправило его в отставку, и он стал директором кабульских боен, что не помешало ему в апреле 1978-го года неожиданно для всех поднять две бригады кабульского гарнизона и в коротком кровавом бою свергнуть правительство. Абдул Кадыр проделал все это через созданную им очень сплоченную, тщательно законспирированную, спаянную стальной дисциплиной организацию, насчитывающую около 200 офицеров. Кое-кто называет ее организацией "революционных коммунистов", что, конечно, собачий бред. Организация Абдул Кадыра была аналогом насеровских "Свободных офицеров". Во всяком случае после переворота она не вышла из подполья ( и по сей день там), а власть Абдул Кадыр передал НДПА (о чем впоследствии горько пожалел).

После переворота Абдул Кадыр стал командующим ВВС, а в декабре 1979-го уже скрывался в лабиринте старых кварталов Кабула, откуда опять плел сеть, охватившую весь Афганистан и дотянувшуюся до Москвы. Три или четыре раза Амину докладывали о гибели Абдул Кадыра, даже пред'являли труп. Амин исправно цеплял ордена на груди своих ищеек, но все равно отлично знал, что Абдул Кадыр жив и действует, и что он, Амин, уже завис над черной бездной небытия. Единственной его надеждой стало отдать свою судьбу и судьбу Афганистана в руки правителей СССР. Пусть защитят верного слугу! После убийства Тараки Амин тринадцать раз (!) просил о вводе советских войск в Афганистан, он выпросил себе охрану у КГБ (группа "Зенит" - о ней позже), в его национальную гвардию (охрану) был введен набранный в Союзе "мусульманский батальон", аэродром Баграм принял под охрану советский парашютно-десантныи батальон... Но все тщетно. Три зловещих старца в Кремле уже решили судьбу Амина, и генсек, которому было плевать на все, кроме видимости власти (а также коллекции автомобилей и орденов), подписал решение. Главный военный советник в Афганистане получил приказ. В Баграм привезли и спрятали в самолетном капонире бывших секретарей ЦК НДПА - Бабрака Кармаля, Нура Ахмад Нура, аристократку Анахиту, танкиста Ватанджара (кстати, в апреле 1978-го именно Ватанджар взял с ходу Дар-уль-Аман). Абдул Кадыр отдал приказ своим товариищам - парализовать возможное противодействие армии перевороту и вводу советских войск.

Казалось, все готово для удара - новый ЦК в капонире, армия нейтрализована, два советских батальона и боевая группа КГБ наготове. Но все же обстоятельства сложились так, что на авансцену пришлось выйти тем, которых впоследствии назвали "группой Альфа".

"Альфа"

Группа "Альфа" (настоящее название - группа "А") была создана в 1974 г. при 7-м управлении КГБ, как подразделение го борьбе с терроризмом. Ее первоначальный состав - 30 бойцов. Первым командиром группы стал один из героев советско-китайского конфликта за о.Даманский в 1969 г. - майор Виталий Бубенин. Правда, контртеррорист из Бубенина так и не получился, через пару лет он выпросился назад, в погранвойска- Действительным организатором "Альфы" стал заместитель Бубенина, а после его ухода командир группы - офицер 7-го управления майор Роберт Ивон. Руководил формированием и подготовкой группы сам начальник 7-го управления-генерал-лейтенант Алексей Бесчастнов. В группу отбирали профессионалов, спортсменов высших квалификаций, имевших высшее или среднее специальное образование. Довольно быстро группа разрослась. Но подготовка на чистом месте, без предшествующего опыта, заняла много времени. Первым заданием группы была акция, в общем-то, не соответствующая ее профилю - в декабре 1976 г. Группа обеспечивала обмен диссидента Буковского на генсека компартии Чили Луиса Корвалана. Следующая акция группы - только в марте 1979 г. Некто Юрий Власенко, с взрывным устройством на теле, явился в посольство США и пред'явил ультиматум - разрешение на в'езд, или он взрывает посольство. Обезвредить его не удалось, он взорвался и погиб (особого ущерба посольству не причинив). Вот и все, не считая участия членов группы в обычных оперативных мероприятиях КГБ. А теперь "Альфе" предстояло сразу выйти на международную арену. Почему?

В Кабуле уже был отряд КГБ. По просьбе Амина, в его личную охрану был включен так называемый отряд "Зенит". Этот отряд спешно сформировал летом 1979 г. в Москве полковник КГБ Григорий Бояринов - еще одна колоритнейшая личность. Партизан Великой Отечественной войны, еще в скупом на награды 1942 г. заработавший в тылу врага свой первый орден "Красное Знамя" (между прочим, за захват штаба немецкого корпуса), впоследствии руководившей школой снайперов и диверсантов: в описываемый период он носил респектабельные титулы начальника кафедры Высшей школы КГБ, доцента и кандидата наук, но, как увидим, оставался тем, кем был всю свою жизнь - высококвалифицированным террористом, масштаба знаменитого Карлоса Рамиреса.

У Бояринова не было пяти лет на формирование и подготовку "Зенита", но в декабре "зенитчики" показали себя не хуже "альфовцев". Конечно, дело тут не только в несомненных опыте и таланте полковника Бояринова, но и в том, что, по сравнению со спецификой подготовки "Альфы", обеим группам пришлось выполнять, в общем-то, простые задачи. События потребовали от них не изощренного искусства незаметного овладения самолетом за 30 секунд, но несгибаемого мужества, упорства, боевой ярости и презрения к смерти. Как бы кто ни относился к Комитету, он сумел воспитать именно таких людей. Бояринов привез группу "Зенит" в Кабул в июле, поставил там ее службу и вернулся в Москву. Командовать группой остался майор КГБ Яков Семенов. Вот его-то и вызвали 12-го декабря на совещание к армейскому генерал-лейтенанту Гуськову (внешне простоватый и даже бурбонистый, но на самом деле очень неглупый и изощренный в интригах генерал). Гуськов с места в карьер начал ставить задачу офицерам "мусульманского" батальона, затем принялся расписывать Семенову порядок выхода его группы на объект.

- Какой, объект? - не удержался Семенов.

- Ни хера себе! - ахнул генерал Гуськов. И было от чего. Штурм дворца Амина должен был начаться через два часа, а главный исполнитель ничего об этом не знал?

Конечно, акция была перенесена, 14-го декабря секретарей ЦК НДПА от фракции "Парчам" так же тайно, как и привезли, вывезли из Баграма. Что же происходило в первой половине декабря 1979 г..?

АМИН ВСЕ ЗНАЛ!

Амин все знал! И о том, что в Баграме сидит его смена (кстати, он отдал в этот день приказ зенитчикам Баграма сбивать все, что появится в воздухе, невзирая ни на какие мандаты), и о том, что советские подразделения его охраны станут основной ударной силой переворота, и о нейтрализации армии. Представьте себе положение Амина - узнать, что три четверти его "охраны" готовятся его ликвидировать! Но откуда Амин мог узнать об этом? Есть три версии. Во-первых, от какого-то агента из аппарата главного военного советника. Это вполне вероятно, поскольку операция 12-го декабря явно разрабатывалась по линии Генштаба, а не КГБ. Во-вторых, от ЦРУ через посла США - у Амина в последние дни было множество контактов с ним (хватался за соломинку, должно быть). В-третьих, от Андропова.

Не надо удивляться. Андропов в то время был отгорожен от власти тремя истинными хозяевами страны - Сусловым, Устиновым и Громыко, которые не доверяли ни КГБ, ни самому Андропову. Все, что мы знаем об Абдуле Кадыре, убеждает - он вышел со своими предложениями в Политбюро ЦК КПСС по цепочке ГРУ - Генштаб - член Политбюро Министр обороны СССР Устинов. КГБ оставался в стороне. Что должен был сделать Андропов исходя из правил кремлевской борьбы за власть? Правильно, завалить операцию трех старцев и добиться, чтобы основная роль в ней перешла к КГБ. Это даже нельзя назвать предательством. Может быть, Андропов даже искренне пытался помочь товарищу по антиимпериалистической борьбе, а массовые убийства... у политиков на такие вещи иной взгляд.

Ну, и дальний прицел - втянуть страну в ограниченный конфликт с тем, чтобы создать условия для ухода стариков и прихода к власти самого Андропова. Тоже, с его точки зрения, не предательство - он же не для себя старался, у него идеи, как улучшить ситуацию в стране и вокруг нее. Только бы убрать это замшевое старичье...

В общем, операция была лишена стратегической внезапности. Но был еще некто в Кабуле, кто постарался лишить и переворот и оперативной внезапности - выдал Амину время атаки (из дальнейшего описания мы увидим, что в ключевых пунктах к атаке были готовы). Трудно сказать сейчас, кто это был. Атаку готовили и аппарат главного военного советника, и резидентура КГБ. Логически рассуждая, это должен был быть человек КГБ (может быть, даже без ведома резидента), но и дураком был бы Амин, если бы не завербовал себе агента в "аппарате главного военного советника (дураком он не был).

Так что Амин был предупрежден. Его охрана (афганская) составляла 200 гвардейцев под командованием майора Джандада. На его верность Амин мог рассчитывать - Джандад по его приказу убил Тараки и был крепко повязан с нынешним хозяином дворца.

Рядом с дворцом размещались два полка зенитно-ракетный и танковый оба были приведены в полную боевую готовность. Одиннадцать танков заняли позиции вокруг дворца. К отражению атаки были готовы две тысячи бойцов.

Тем временем "мусульманский" батальон капитана Халбава был переброшен из Баграма и размещен прямо перед дворцом, в 500 м от него. В расположении батальона укрылась и группа "Зенит" (теперь, если "зенитчики" появлялись в зоне охраны Амина, им с трудом удавалось избежать расстрела на месте). И, наконец, 24-го декабря тайно прибыли из Москвы и разместились в советском посольстве 24 человека из группы "Альфа" - так называемая группа "Гром" под командованием заместителя командира "Альфы" майора Михаила Романова. План атаки был таков - группы "Зенит" и "Гром" с приданными подразделениями батальона Халбаева на шести БМП и шести БТР при поддержке двух зенитных самоходных установок "Шилка" атакует дворец в лоб. Батальон Халбаева частью оставшихся сил оцепляет дворец, частью блокирует военный городок танкового полка. Десантники из Баграма одновременно берут Министерство внутренних дел (Царандой), Генштаб и штаб ВВС. С каждой боевой группой должен был идти один из пар чамовских деятелей - добиться бескровной сдачи. Действия (групп "Гром" и "Зенит" координировал прибывший из Москвы полковник Бояринов, но в резидентуре сидел еще и генерал "Дроздов" из Первого главного управления КГБ. Действиями армейцев руководил (и координировал их действия и силами КГБ) генерал- лейтенант Гуськов. Ну, если вы думаете, что перечисление генералов закончилось, то вы ничего не понимаете в советской военной системе. Генералов в Кабуле в те дни было не меньше, чем бойцов, штурмовавших дворец.

Переворот

Час "Ч" - 22.00 27-го декабря.

Но 25-го декабря в 15.00 40-я армия ТуркВО перешла советско-афганскую границу. Воздушно-десантная дивизия полковника Рябченко (Псковская) начала высадку на Кабульском и Баграмском аэродромах. Начались всяческие довороты. С батальона Халбаева сняли все объекты в городе, теперь он целиком был нацелен на блокирование дворца и танкового полка. Халбаевцам запретили даже заходить во дворец. Было уточнено и время - 19.20.

С утра 27-го была полная готовность к штурму. И... в этот день произошла странная история. Резидентура КГБ и генерал "Дроздов" свой хлеб (с черной икрой) зря не жрали. Они подкупили официантку и капитана гвардии во дворце, чтобы те к моменту штурма отравили Амина и его ближайшее окружение дозами снотворного. Но исполнители, видимо, перенервничали и подсыпали отраву во время обеда. Во дворец срочно вызвали советских военных врачей (!), полковников Алексеева и Кузнеченкова - откачивать Амина. В изготовившихся к атаке боевых группах об этом ничего не знали. Штурмовики недвижно сидели в боевых машинах. Мела поземка. Быстро стемнело. Время "Ч" еще не наступило, но одна из "Шилок" вдруг загрохотала длинной очередью. Трассирующие снаряды рикошетировали от стен, как фейерверк, видимый всем Кабулом. Все та же злая воля или просто плохая организация взаимодействия? Как бы то ни было, боевые группы лишились и тактической внезапности

НАСТОЯЩИЙ АД...

Бояринов, Халбаев, Романов и Семенов застыли в мгновенной растерянности. Полсотни бойцов могут иметь успех против двух тысяч" если будет обеспечена внезапность. А если ее нет? Один на сорок! И если даже бойцы Халбаева смогут блокировать оба полка, все равно "громилам" и "зенитчикам" предстояло вступить в схватку с двумя сотнями отборных гвардейцев, засевших за стенами двухметровой толщины. Надо было принимать принципиальное решение, а время поджимало. Страшный для судьбы операции момент колебания. 19.00 Капитан Плескунов (группа "Гром") остановил УАЗик на площади над люком колодца связи. Халбаевские солдаты высыпали из кузова и столпились галдящей кучкой под ненавидящими взглядами солдат "царандоя", охраняющих узел правительственной связи. За спинами солдат "мусульманского" батальона старший лейтенант Волох поднял крышку колодца и аккуратно опустил в него рюкзак с зарядами. Вот и все, их работа сделана. Взрыв через пятнадцать минут. Все сели в машину и покатили на виллу, отдыхать. 19.15. Мощный взрыв. Кабул лишился связи (взрыв был и сигналом к штурму дворца) Бояринова взрыв одернул, как властный командный окрика Пятидесятисемилетний партизан мгновенно нашел нужное решение. Пусть мало сил, пусть они лишились внезапности, остаются еще боевая дерзость, русская лихость, предельная собранность и решительность, высокий профессионализм - вперед! 19.30. На трех грузовиках десантники с несколькими бойцами "Зенита" под командованием капитана Чудеснова подлетели к Царандою и резко затормозили у подъезда. Из кабины выскочил Hyp Ахмад Hyp и гортанно закричал в мегафон, призывая переходить на сторону законной власти. Церандой, как по команде, ответил дружным автоматным огнём из всех окон. В это самое время десантники под командованием Анатолия Савельева (группа "Гром") по двое спокойно заходят в штаб ВВС и накапливаются в кабинете нашего советника. Афганцы в их сторону даже не смотрят. Примерно так же дела обстоят и в Генштабе. А перед Дар-уль-Аманом настоящий ад. Бьют пулеметы из дворца и из расположения "мусульманского" батальона. Пылают бронетранспортеры и БМП под ураганным огнем, беспрерывно грохочут "Шилки" и их снаряды рикошетят от стен дворца, воздух наполнен их трассерами. Бойцы судорожно пытаются втиснуть тела в гладкий, без выбоинки, мрамор лестницы. Никто не мог представить себе такой мощи и плотности огня! БМП с разбитыми триплексами, ослепленная, нелепо скребет гусеницами по парапету, высоко задрав нос, и бойцы на четвереньках шарахаются от нее. Треть уже ранена. Халбаевцы вообще рассеялись в радиусе полукилометра вокруг дворца, уткнулись носами в землю и стараются не дышать, их не поднять ни матом, ни пинками, а пустить в ход оружие офицеры не могут - и непривычно, и приказы военного времени не действуют -войны ведь никто не объявлял... Снова момент гибельного колебания. 19.50 Царандой гремит огнем, с верхних этажей дождем летят гранаты. Десантники своими телами прикрывают Нура. Чудеснов оглох от контузии, он теряет руководство боем. Но десантура уже разозлилась. Длинный сержант, распахнув китель (чтоб вое видели тельняшку) с руки бьёт безостановочной очередью из пулемета по окнам. Бойцы плотной группой врываются в здание. Бой постепенно перемещается на верхние этажи. В центре Кабула, битком набитого советскими войсками, Царандой дерется до последнего бойца. Анатолий Савельев входит в кабинет. Начальник штаба ВВС, хмурясь от стыда, протягивает ему пистолет. Здесь операция идет без единого выстрела. Да, воистину авторитет Абдула Кадыра беспределен. Бояринов снова отчаянным усилием воли возрождает почти захлебнувшуюся атаку. Ведь он один как следует обстрелян среди этой молодежи. Он врывается в вестибюль, за ним два или три бойца. Ничего, все идет как надо, всегда атаку ведут три-четыре отчаянных смельчака, за ними идут десятки или , сотни обычных людей, превозмогающих свой ужас, а десятки тех, кто это сделать не смог, или вообще на это не способен, остаются в тылу атакующих. Но в "Зените" и "Громе" таких нет, их уже отсеяли за годы жестких тренировок. "Шилки" бьют по входу во дворец, теперь они представляют опасность не меньшую, чем огонь гвардейцев Амина. Все ждут, когда же они перенесут огонь, но "Шилки" бьют и бьют, как заведенные. Раненых уже больше половины. Бой в вестибюле ведут Бояринов, Карпухин, Берлев, Плюснин, Гришин, Коломеец. К ним прорываются Кувылин (уже ранен в ногу) и Романов. Бояринов (уже ранен в лицо) с Кувылиным врываются в узел связи, крушат прикладами телефоны, бросают гранаты в хитросплетение аппаратуры. Полковник Бояринов выскакивает на лестницу, встает в полный рост, зовет, подбадривает бойцов. Падает под трассерами "Шилки". Но штурмовики уже зашевелились, перебегают в вестибюль по одному, по два. 20.20. В коридорах Министерства внутренних дел десантура добивает царандой. Хриплые страшные вопли, стрельба в упор. Страх бессмыслен... Курсанты авиационного училища ведут огонь по сдавшемуся штабу ВВС, десантники отстреливаются. Штабисты, низко нагнув головы, вереницей выбегают из подъезда под окрики конвоиров. Во дворце Романов, Козлов, Голов, Соболев, Плюснин, Гришин, Филимонов бросаются на лестницу, ведущую на второй этаж - черт знает, что за лестница, ну, кто такие строит - не лестница, а проспект! За семеркой никто не идет, все ранены. Где же Бояринов, он-то и раненых сможет поднять в бой! Лежит Бояринов перед дворцом, оскалив навстречу поземке рот, полный загустевшей крови. Все. Смоленщина, Словакия, Греция, Корея... дворец Дар-уль-Аман. Но майор Романов уже собрался, взял в руки себя и других, преодолел под бешеным огнем эту распроклятую лестницу (потом они будут бегать смотреть и удивляться - лестница как лестница, два десятка ступеней, чуть больше метра ширины). Наконец-то второй этаж. Изодранный, взлохмаченный, страшный Романов бросается вдоль длинного коридора, за ним остальные шестеро идут по-сталинградски - впереди граната, ты - за ней! Граната в каждую дверь! Это момент высшего накала боя и это его переломный момент. В это время, видимо, от разрыва гранаты, и погиб полковник Кузнеченков, вместе с полковником Алексеевым откачивавший отравленного Амина, и уже откачавший, вытащивший его из могилы. А за спинами яростно пробирающихся по коридору людей Романова из разбитой двери медленно вышел сметельно раненный осколками гранат Хафизулла Амин, в белых трусиках, высоко подняв, как гранаты, две бутылки с физиологическим раствором, крепко зажав их руками, перевитыми резиновыми шлангами, с иглами в венах... Раненый Алексеев схватил Амина за плечи, быстро потащил его в другую сторону от стрельбы и грохота в бар, усадил, спрятал за стойкой. Пятилетний сынишка Амина, громко плача, бежал за отцом. Президент упал на бок и скорчился в агонии. 21.00. Вокруг дворца с новой силой вспыхнула стрельба. Гвардейцы, вереницей сходившие по лестнице с узлами ("личные вещи") приостановились и с надеждой вздернули головы. Но это подошедший парашютно-десантный батальон, не разобравшись в темноте, подрался с бойцами Халбаева, одетыми в афганскую форму. Пользуясь остановкой, "альфовцы" прощупали узлы. Как ни странно, у гвардейцев майора Джандада личные вещи свелись в основном к гранатам и снаряженным автоматным магазинам.

0.30 28-го декабря. В штабе парашютно-десантного полка в Баграме генерал КГБ Петров встал перед пожилым солдатом нерусского вида в мятом бушлате и обтерханной шапчонке и торжественно отчеканил: - Товарищ Андропов поздравляет вас, товарищ Бабрак Кармаль, с победой второго этапа апрельской революции и избранием вас председателем реввоенсовета республики и главой государства. А "избиратели" во дворце опять вели бой. В афганском танковом полку брошенные командованием солдаты и младшие офицеры сбились в группы и начали яростные, но разрозненные атаки на дворец. Где-то к середине ночи напор их вдруг резко усилился, забухали танковые выстрелы - это начали подходить такие же разрозненные группы из других военных городков. Среди солдат любой странны всегда немало людей, не желающих смириться с попранием их воинской чести. Но десантники уже организовали систему огня и все атаки захлебывались на заснеженном поле вокруг дворца. Однако и "альфовцам" не пришлось сидеть без дела. Все это длилось до самого рассвета. В его неверном свете тёмное небо ревело и шевелилось - Витебская воздушно-десантная дивизия садилась на Кабульский аэродром. "Альфовцы", волоча ноги, собирались перед дворцом. Рядышком, укрытые простынями, лежали полковники Бояринов и Кузнеченков, капитан Зудин, майор Якушев, капитан Суворов. Из дворца на руках выносили маленьких, раненых в ножки, дочек Амина, и те, по-детски всхлипывая, льнули к бойцам, еще не осознавая, что находятся на руках у убийц их отца, но стремясь отгородиться от ужаса происшедшего гранитной скалой мужского Отцовства, надежной защиты для всех маленьких, слабых и несчастных. Вдова Амина отказалась от любой помощи и ковыляла сама, оставляя кровавый след на мраморе, ее лицо было белым и застывшим. Будучи восточной женщиной, она отлично понимала, где окажется еще до конца дня - в той самой тюремной камере, где сейчас с надеждой прислушивается к грохоту боя вдова Hyp Мухаммеда Тараки...

Анечка Калашникова, ЛИМОНКА №19, 20, 21

(На главную страницу) (Стань другом НБ-Портала!) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100 ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU