«ЗАКАТ ЕВРОПЫ» ОСВАЛЬДА ШПЕНГЛЕРА

 

(опубликовано: Europakreuz, Nr. 20, июнь 1997 года)

 

Введение

 

Освальд Шпенглер Как может заметить каждый мыслящий человек, жизнь в Германии становится все более тревожной и беспокойной. Очереди в банках и на почтамтах постоянно увеличиваются, хотя нам каждый день рассказывают, что численность немцев уменьшается. Эта и остальная тяжеловесная неверная информация порождает огромное заблуждение даже у людей, которые интересуются только временем открытия их банка. Но все же, несмотря на  все заверения правящих кругов, что все скоро будет лучше, уже многие замечают, что что-то не может соответствовать истине. Желание обнаружить, что «творится черт, знает что» (такое определение науки дал один американский физик) совершенно нельзя согласовать с подходом, связанным с выражением надежд. Нам следовало бы, по крайней мере, в общих чертах представлять, что «творится черт, знает что», если мы не хотим постоянно спотыкаться, как слепые роботы.

«Закат Европы», заглавие этой книги Освальда Шпенглера может быть понятно как пророчество, как угроза или как надежда. Можно лично относиться к этому, как хочется, но мы все обнаруживаем себя посередине этого заката. Повсюду очевидно, что материалистическая, капиталистическая Система пребывает в состоянии финальной битвы. Санкционированные государством орды преступников с уставом демократических партий грабят нашу страну. Новые повышения налогов есть ничто иное, как проводимый государством грабеж. Крупные кампании губят окружающую среду. Захватывающая мир некультурность разрушает все человеческие ценности. Шваль со всего мира шляется по городам Запада и в наркотическом опьянении вздрагивает под  обезьяньи ритмы. Война царит в городах. Организованная преступность, банды и вандализм постоянно возрастают. Это все есть признаки того, что интеллектуалы и прочие лишние персонажи определяют как «общество постмодерна».

Ошибаются, когда думают, что в нашей стране правят мир и свобода, только потому, что мы еще можем доносить до дому наши булочки, не будучи убиваемы выстрелами из кустов!

Мы сейчас посередине заката и мы не в состоянии провести анализ, заняв удобную позицию в кресле. Давайте ознакомимся в начале с представлением, что мы есть те, кто живет во время заката Запада, и что мы есть те, кто должны его пережить. Система с ее политиками и боссами экономики, чья жажда власти не может быть оправдана никакими душевными недостатками и даже нехваткой мозгов, эта система сама  идет к своему закату. Но должны быть готовы ко времени после заката, к новому эону.

Но при этом поможет более близкое знакомство с некоторыми идеями Шпенглера.

«Через несколько столетий не будет никакой западноевропейской культуры, никаких немцев, англичан, французов», - так сказано у Шпенглера, и это предложение, которое окончательно констатирует деградацию Запада, является собственно тем, что более всего известно из этой монументальной работы. И все же Шпенглер вовсе не хотел, чтобы его работа воспринималась как чистое пророчество заката, но он желал, чтобы она побудила к изменению взглядов. Это часто упускают из вида.  

Нет  ничего удивительного в заглавии книги. И в большом количестве страниц и в отсутствии иллюстраций. У Шпенглера, известного как резкий критик демократической декадентской цивилизации, было еще второе, ранее более неизвестное устремление: его космически-энергетический взгляд на историю.

Но, прежде всего, так сказать в качестве установки, две подробности из жизни Освальда Шпенглера. Будучи мальчиком, Шпенглер обладал уже живой силой воображения и придумывал грандиозные фантастические миры. Так шестнадцатилетним он создал государства Африказия и Великая Германия. На нескольких страницах в школьной тетради Шпенглер расписывал плотность населения и промышленное производство, сочинял конституции и издавал директивы касательно торговли, банков и средств сообщения. Для своих государств он создавал всемирно-исторические драмы о решающей битве двойного континента против старых колониальных держав. Находясь в союзе с Германией, Африказия разгромила своих противников и приступила к установлению нового порядка в Европе и остальном мире.

Свою докторскую диссертацию Шпенглер написал на тему «Гераклит» - исследование энергийных основополагающих идей его философии.

В этих обоих ранних творениях шпенглеровского духа содержится уже все то, что позднее будет представлено в «Закате» в доселе беспримерной целостности: становление и исчезновение мировых держав, взаимность истории с экономикой и культурой и энергетический взгляд на историю.

 

Космически-энергийные воззрения Шпенглера на историю

 

Предварительное замечание: Ссылки на страницы при цитировании относятся к изданию «Заката Европы» Освальда Шпенглера 1983 года.

 

Закат Европы Все происходящее в космосе и на этой земле зависит от циркуляции энергии. Возникновение и исчезновение звезд, жизнь и смерть, погода и душевное самочувствие человека – все приводится в движение и на все влияет вездесущая жизненная энергия. Эта жизненная энергия во все времена была известна под самыми различными названиями: прана, огон, фрайе энергия или также вриль. Кто знает об этих взаимосвязях, тот знает также и о космических взаимосвязях и о вечной циркуляции истории.

«История обладает священным двойственным смыслом: она космична и политична. Она есть бытие и она хранит бытие» (с. 964).

«… Из этого следует, что история не есть история культуры в том смысле, который сейчас любят, но эта расовая история…рок потоков бытия… Политика в высочайшем смысле это жизнь, и жизнь это политика. Каждый человек, хочет он того или нет, является участником этих событий, наполненных борьбой как объект или субъект, третьего же не дано» (с. 977) и «Жизнь сурова, если она хочет быть большой. Она оставляет только поражение между победой и поражением, ни между миром и войной» (с. 1099)».

В этих предложениях выражены основополагающие идеи Шпенглера: история это космический поток, постоянная борьба и каждый человек безусловно является участником этой борьбы и через нее он нерасторжимо связан с происходящим в космическом масштабе. Политика это жизнь и может быть исполненной смысла только в том случае, если она созерцает происходящее на космическом уровне.

«Вся жизнь это политика, в каждом инстинктивном движении, вплоть до своей глубины. То, что мы определяем как жизненную энергию, то «это» в нас, которое вниз и вверх хочет любой ценой, космическое, страстное устремление к значимости и мощи, что остается соединенным с родиной,   что повсюду среди более высоких людей как политическая жизнь великие решения ищет и должна искать, чтобы судьбой или быть, или терпеть. И нет третьей возможности» (с 1109).

Благодаря этому пассажу становится очевидно, что для Шпенглера жизнь, человек движимы жизненной энергией, вриль. Жизнь это политика, итак жизненная энергия есть вриль-движущая сила политики. Шпенглер видит это политическое влияние жизненной энергии постоянно во взаимодействии с народом, расой,  родиной. Культурные ландшафты это ландшафты почвы, в которой укоренены народы и «с энергией крови и мощи земли…движется еще та… космическая сила в таком же ритме тесно связанных общностей» (с. 706). Этой общностью является народ. «Народы являются духовными целостностями, в рамках которых человек культуры следует своей судьбе» (с. 759). Культура, почва и народ образуют по Шпенглеру одухотворенное единство, точно так же, как в наше время это видит биорегионализм. Люди должны вновь обрести внутреннюю связь с местом, на котором они живут.

Отсюда появляются основные цели, присущие энергийным воззрениям Шпенглера на историю: культура, народ, почва, из которых идет устремленная вперед политика и даже сама жизнь, в которой жизненная энергия проявляется как «космический поток». В этой жизненной энергии происходит  наше становление и в ней же заключены наши устремления, она является двигателем «космических потоков, которые мы называем жизнью» (с. 961).

Итак, можно сделать первый важный вывод, что культура это выполненная работа космической жизненной энергии.

И все же Шпенглер озаглавил бы по-другому свою книгу, если бы он не противопоставил силу этому наполненному радостными надеждами энергетическому бытию: «Каждая культура находится в мистической связи с пространством, на котором она желает развиваться. Если эта цель достигнута, то культура внезапно застывает, она начинает отмирать, ее силы надламываются – она становится цивилизацией. Цивилизация это неизбежная судьба культуры…»

«Цивилизации являются концом, не подлежащим отмене…» (с.43). Но  теперь цивилизация не славный апогей, а низшая точка человеческого бытия. Взаимосвязь человека с космической жизненной энергией нарушается. «…цивилизация с ее огромными городами пренебрежительно относится к корням…и порывает с ними» (с. 661). Символом цивилизации по Шпенглеру является космополитический мировой город: «Внушающая ужас нищета, одичание через утрату всех жизненных навыков царит в каждом их этих…городов, запруженных толпами» (с. 676). Мировой город – цивилизация порывает с тремя основами влияния космической энергии, он пожирает культурный ландшафт и его обитателей (с. 451) и  становится обречен на лишенное корней, отчужденное от космического    бытие и дух (с. 684).

В мировом городе-цивилизации возникает новое человечество: «лишенные отпечатка времени и истории  люди, люди причин и оснований, а не судьбы, которые, внутренне будучи отчужденными от крови и бытии мыслящими растениями,, не обнаруживают более разумного содержания в понятии «народ» (с.780).

Горожане более не принадлежат истории и культуре, они «невоинственны и бесплодны» (с. 781), они «духовные феллахи» (с. 781). «Бесформенная, текущая по большим городам чернь на месте народов, лишенная корней городская масса вместо сросшегося с природой человечества… Это… современный читатель газет, образованный человек, тот сторонник культа духовной посредственности и общественного мнения как сосредоточия культа, это…западный человек театра и мест развлечений, спорта и массовой литературы» (с. 460). Их вожди, политики, журналисты, интеллектуалы, по мнению Шпенглера «с точки зрения подлинной истории неполноценны» (с.781). Таковы слова Шпенглера как они есть. Можно было бы в целом высказаться несколько более резче.

Все  в этом спектакле отчуждается от культурного ландшафта и становится ему чуждо (с. 664 и 667). «Демократия, парламент это формы, в которых…дух городов сообщает земле, что она должна желать и ради чего она должна умереть» (с. 677) и с этим отступление от энергетических основ жизни. На их место происходит «Друг друга – понять-мочь» (Sich-verstehen-kőnnen), процесс культурных контактов и смешения. «С этим «Друг друга понять смочь» человечество прекратило жить нациями, оно перестало быть историческим» (с.763). На место народа приходят «грязные души, чернь», как признак «жизни, ставшей лишенной ценности и ненужной», которая находится вне исторического мира и с этим вне жизни (с.983).

Шпенглер показывает, что можно констатировать как второе важное заключение, что цивилизация отрывает людей от почвы, народа и культуры и с этим отнимает у жизненной энергии возможность оказывать влияние.

 

Через цивилизацию к закату

 

Итак, человек, принадлежащий к современной цивилизации, действует больше не в космическом потоке жизни, а  движим ежедневным однообразием незначительных устремлений и изощренного щекотания чувств.

Отдельный человек выделяется из рамок народа и космических циклов, он теряет ощущение взаимосвязей более высокого уровня и его жизнь определяется бессмысленной гонкой между зарабатыванием денег и тратой денег, между присутствием и участием в чем-то. Толпа, чернь, широкие массы эгоистичны, тупы и ленивы, не потому что человек ленив от природы, а потому что повсеместно господствующая и оказывающая свое влияние цивилизация больших городов делает его таким. С тех пор как культуры пережили дни юности и трансформировались в цивилизацию, человек все же биологически мало изменился по нашему поведению, по реакциям нашего тела и по строению наших органов чувств мы остаемся охотниками каменного века, которые живут в цивилизации эпохи позднего капитализма. Несколько коротких примеров: Наша зрительная система приспособлена для скоростей, которые соответствуют скоростям идущего или бегущего человека – при вождении автомобиля с существенно более высокими скоростями органы чувств подвергаются чрезмерной нагрузке, что приводит к несчастным случаям. Неандерталец питался неравномерно и нерегулярно, если пока было много еды,  и организм создавал запасы жира на черный день.  Нам это ожирение и осталось наследство. И наконец, в каменный век было важным уметь различать зверей на расстоянии. Тигр или зебра имели различное значение по своим функциям в цепи питания. В наши дни мы можем различать марки   автомобилей, находящихся вдали. Даже телевизор в качестве последнего примера своим мерцанием является заменителем для центрального очага, возле которого собирались, и его истории заменяют стариков, которые делились своим опытом.

Если человек остается в связи со своей почвой и с космическими энергиями,  то возникающая благодаря ему культура остается в рамках биологических возможностей. Но когда-нибудь каждая культура начинает перерастать биологические рамки и становится цивилизацией. Это происходит, когда материализм одерживает победу. Что происходит затем, следующим образом описал медицинальрат Бахманн, издатель «Листка биологической медицины» в 1922 году: «Итак здесь соединяются нити: интеллектуализм и монизм – небиологическая наука – международное масонство – разрушение религиозного и традиционного мировоззрения так же, как и чувства семьи – создание социал-демократии через городской либерализм и так называемую прогрессистскую просветительскую работу – псевдонаучные ложные учения и низкий уровень здоровья народа…, плохое состояние экономики и, наконец, крушение государственной машины» (с. 180).   

Вместо космически-энергийного рока приходит собственное целеполагание на первый план: прогресс ради прогресса, познание ради познания. Вместо космической жизненной силы приходит течение des Immer-weiter-Mussens. Все более, все более грубее и хуже. Цивилизация начинает развиваться вне зависимости от людей, которые больше не могут тащить развитие вслед за собой, которые отрываются от корней и превращаются в чернь. Благодаря этой массовизации и смешению стираются различия между народами, между городом и деревней, между мужчиной и женщиной. Возникает однообразная всемирная толпа.

Эта всемирная толпа, чье состояние Шпенглер точно определяет словом «обыдливание», та деградация отдельного человека до уровня составляющего лишенной истории массы, шествует с декадансом, агонией и вырождением или какие другие определения для этого подходят. Имеется одно определение, которое наиболее точно характеризует этот процесс целиком: порча. С древних времен имеется насколько бросающихся в глаза признаков, которые возвещали об упадке и даже о смерти целых народов – как во времена Шпенглера, так и в наши дни.

Следующий список, снабженный некоторыми актуальными замечаниями был опубликован шведским профессором Лундборгом в «Цайтшрифт фюр Фольксаусклерунг и Эрбкунде».

1.   Рост городов и местечек. Сразу приходит на ум, как города и общины сегодня без всяких ограничений пожирают сельскую местность и все больше пахотной земли превращается в землю для строительства и дорог.

2.   Рост продолжительности жизни с одновременным увеличением хронических болезней, связанных с вырождением. Таких примеров, как алкоголизм, рак и аллергия, должно быть достаточно.

3.   Безнравственность, жестокость, количество преступлений так же, как и количество самоубийств возрастают. Даже либеральные умы жалуются уже на упадок всех ценностей, этого должно быть достаточно.

4.   Господствуют чрезмерный индивидуализм, эгоизм и алчность, также и в среде низших классов общества. Это общество называет себя плюралистическим. Согласно учебникам по философии, плюрализм означает ничто иное, как учение, что государство состоит из многочисленных самодеятельных групп, которые не образуют единства. В столь же авторитетном «Журнале неврологии и психиатрии» (основанном, кстати, господином Альцгеймером, чьим именем сегодня называется болезнь) венский профессор Эрвин Странски в 1920 году опубликовал статью под говорящим названием «К духовному возрождению немецкого народа». Странски сетует, что немецкий народ в целом является бедным в культурном отношении, отупевшим и опустившимся в тяготах постоянной бедности. Не хватает просветителей, которые бы вывели немецкий народ из этого болота на сухое место. Вместо этого огромным и никоим образом не желательным влиянием обладают псевдоинтеллектуалы. Душевная развращенность и праздная роскошь превратились в образец.

Странски приходит к выводу: «Крайний индивидуализм…вместе с вызванными им явлениями, доктринализм…они оказывались преходящими… Народ, который в своем состоянии столь долго подвергался опасности, как немецкий, мог бы позволить себе роскошь индивидуального своеобразия своего отдельного члена только в самых скромных размерах…» Только психологически обоснованное объяснение этого вырождения произвело бы  возрождение  оскверненной души народа и оскверненного народного сознания и могло бы вновь повести Германию вверх от заблуждений к истине. Оба этих примера подтверждают, что во время когда Шпенглер писал и публиковал свои «Закат», вполне даровитые европейские ученые подобным образом оценивали угрозу культуре со стороны цивилизации.

К перечню названных проявлений вырождения следует добавить еще одно современное: телевидение! Сидение перед телевизором это бесспорно самый распространенный способ проведения свободного времени у немцев! Свыше девяноста процентов нашего народа позволяют на протяжении часов пичкать себя рекламой, Гансом Майзером, детективами, еще рекламой, Линденштрассе, новостями и еще рекламой.

Совершенно непонятно, что во всех этих передачах может быть столь привлекательно. Или эти так называемые «пользующиеся спросом» фильмы являются совершенно сухой проработкой жизненного кризиса какого-нибудь режиссера, или на передний план выдвигают «прогрессивное». Свинства беспрестанно, все начальники и полицейские это обычные идиоты, остальное не свежо и крайне терпимо-красно-зеленая сцена.   

Линденштрассе напоминает чем-то все это. Зло заключено в ток-шоу, где педофилы – насильники, копрофаги и прочий сброд обменивается рукопожатиями – это и есть в редакциях телестанций любовью взращиваемая культура писсуаров.

За некоторым исключением все передачи, показываемые по телевизору, абсолютно не нужны и бесполезны. Новости большинство телезрителей сразу после передачи на две трети забывают, и обучение благодаря телевизионным программам, если в них содержится нечто, достойное запоминания, едва ли имеет место. Единственное, на что годится телевизор, это донести до народа соответствующие тенденции темы времени, упакованные в шикарные модные англицизмы. Наконец можно принять участие в разговоре и иметь мнение по всем важным темам, таким как садомазохизм,   или последний кинофильм Голливуда. В наши дни каждый считает, что обо всем надо иметь свое мнение, знаешь ли что-то касательно соответствующей теме или нет. К несчастью, только очень немногие люди знают разницу между мнением и подтвержденным знанием. И еще хуже: по телевидению  едва ли сообщат о событии, а больше навязывают мнение, которое следует иметь об этом событии. Чтобы не размышлять самому, бундесбюргер идет удобным путем и зависает перед теликом. Это зависание становится манией.

По всему миру люди сидят перед ящиком, позволяют себя пичкать и тупеют до степени превращения в бесформенную массу которая без ворчания повсюду покупают одни и те же массовые продукты. Это One World  будущего.

С этим One World достигается конец человеческой истории. Шпенглер пишет: «Если бы вся жизнь была однообразным потоком бытия, то мы бы не знали слов «народ», «государство», «война» и «политика». Но вечное и могущественное разнообразие жизни, которое благодаря силе форм культур достигает высшего уровня, это факт, который со всеми его последствиями совершенно представлен в истории» (с. 1007).

Мультикультурное общество уничтожает это разнообразие, так как нет больше культуры, в которой народ может развиваться, не испытывая посторонних влияний.

Итак, представление о «едином мире», этот круглогодичный уличный праздник, служит не культуре, не человеку, а только и исключительно транснациональным корпорациям, которые нуждаются в лишенной массе повсеместно одинаковых потребителей, чтобы сбывать свои продукты. И здесь за коварными фразами об образе жизни, открытом миру, и о всеобъемлющем познании мира скрывается чистая погоня за выгодой. Наверное, в мире, в котором ни один народ не сможет жить изолированно, необходимо знать что-то о мировых экологических взаимосвязях. И несомненно, это служит цельному сознанию, когда знают, насколько пестрой и многообразной является еще наша Земля. Но знание это только одна сторона медали.

На протяжении тысячелетий человек знал не много об окружающем мире, но он мог чувствовать себя  частью вышестоящего целого. Современное массовое человечество знает несколько больше, умеет возможно также больше, но ему не хватает чувства космических и энергетических взаимосвязей. Больше не о чувстве и не о понимании смысла спрашивают в цивилизации, но о знании и «желании-все-понять» (Alles-verstehen-Wollen). Говоря при помощи шпенглеровских понятий: На место мифа и предчувствия приходят теория и объяснение. Даже наш язык учувствует в этом. Если сегодня говорят, у меня нет предчувствия этого, полагают, что он знает много и нет, он  предполагает много, как и было первоначальное значение этого слова.

Шпенглер отвергает современные научные теории, вместо этого он требует «догму о силе…Сила это мифологическая величина, которая не происходит из научного опыта…» (с.532), ее трактовка в современной науке, напротив, является фикцией. Если наука и техника хотят сохраняться в космическом потоке, они должны ориентироваться на этот миф о силе. Ориентация в мире через чистое знание или умение сравнимо с водителем машины, который со скоростью 100 км в час бешено мчится по мокрой от дождя горной дороге и при этом   высматривает через грязное ветровой стекло, где находится пропасть. Чувствующий человек культуры давно бы заметил, что настало время для остановки, знающий человек ищет полотенце для вытирания до тех пор, пока машина и полотенце не свалятся в пропасть. Это, возможно, несколько грубо выражено, чтобы можно было объяснить с энергетической и антропологической стороны мощь цивилизации, которую Шпенглер видел в качестве  деструктивной силы.

 Став оторванной ото всех корней благодаря внутреннему разложению каждая цивилизация, в том числе и наша западная материалистическая цивилизация идет к своему концу. Но время конца пока не настало. Пока. Но оно придет.  Если мы  хотим помочь  миру, то мы должны уже каждый сам себе открыть это – и недостаточно прочитать несколько статей иди книг и найти все правильным и важным. Это зависит от каждого, случиться ли что-то. Только тот, кто свободен от банальных ограничений мышления и бытия нынешних масс, может думать свободно. Прежде всего, помогите победить в нашей стране глупость: поменьше беспокойтесь и думайте больше.

Материализм современности, конечно, не очень соответствует такому образу действий, но сейчас наконец-то должно настать время, когда нам не будет необходимости отступать шаг за шагом. Для нас, которых судьба угораздила родиться в …этой цивилизации, в этот самый момент её эволюции, когда деньги и материализм празднуют свои последние победы, дано с этим направление наших устремлений и обязанностей в этом  строго ограниченном  круге. У нас нет свободы делать то или это,  у нас есть только  свобода делать необходимое или не делать ничего для новой эпохи. И задача, которую поставила историческая необходимость, выполняется,  хочет ли этого какой-то одиночка или нет!

Надо надеяться, что каждый  знает, что следует делать.

 

Пер. с немецкого Игнатьева Андрея