Ежова А. ЕЩЕ РАЗ ПРО ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИСЛАМ…

На каких основаниях должен строиться диалог между политическим исламом и левыми силами.

Международный форум протестных сил «Вперед к Пятому Интернационалу!», проходивший в Москве 8 и 9 ноября, был представлен не только и не столько теми, кого можно было бы назвать собственно «левыми», но и носителями иных дискурсов, позиционирующими себя в качестве последовательных и непримиримых противников Системы. При этом идеологией, против которой сегодня ведется отчаянная, истерически-наглая пропаганда и которая подвергается всевозможным нападкам и гонениям со стороны мировой олигархии и ее приспешников, является ислам. Вместе с тем мусульмане в современном мире выступают в авангарде сопротивления мировой несправедливости и угнетению. Пример палестинской борьбы с израильской оккупацией и других освободительных движений под знаменем ислама, иранских революционеров и иракских повстанцев воодушевляет многих людей, придерживающихся левых взглядов. Все более актуальным становится вопрос об альянсе между представителями левых сил и радикального ислама. Так, одна из секций форума называлась «Ислам и левое движение», ее ведущим был исламский мыслитель и политический деятель Гейдар Джемаль.

Работа секции, увы, выявила тот неоспоримый факт, что большинство сегодняшних левых имеют весьма туманное представление о политическом исламе и о необходимости диалога с ним. Судя по репликам некоторых участников и вопросам, которые они задавали Гейдару Джемалю, их сознание замутнено неверными стереотипами и ограничено слишком банальной и поверхностной трактовкой сущности мусульманского вероучения, столь распространенной и культивируемой не только в журналистской среде, но и в академических кругах.

Возникает довольно отчетливое и явственное ощущение, что левые воспринимают ислам просто в качестве одной из мировых религий, исповедуемой определенными народами Востока. Для них представление о мусульманстве, видимо, соотнесено не только с образом отчаянного палестинского мальчишки с горящими глазами и камнем в руке, девушки в черном хиджабе и с автоматом, но и с пестрой картиной тенистых и узких улочек нагроможденного ближневосточного города, завернутых в разноцветные чадры арабских женщин с выводком шумных черноглазых ребятишек, степенных стариков в полосатых халатах, неспешно попивающих ароматный чай, изразцовых минаретов с громкоговорителями, прогуливающихся по городу ишаков в сочетании с впечатляющими сценами казней по шариату. Ислам предстает как нечто экзотическое (наподобие Бхагаватгиты) и имеющее специфический восточный колорит, чарующее и в то же время несколько пугающее, настораживающее, как во многом отличная от европейской и непонятная до конца культура. Апелляция сражающихся мусульман к исламу и трепетное отношение к нему, «политизация» ислама объясняется как обращение к собственной культурной традиции, желания сохранить религиозную идентичность и национальную самобытность в условиях военной, экономической, политической и культурной экспансии стран Запада (прежде всего США). Таким образом, ислам в данном случае выступает в качестве некоего консолидирующего цивилизационного фактора, который «всего лишь» вдохновляет угнетаемые народы Востока на борьбу с агрессорами и эксплуататорами, однако не дает им никаких конкретных политических ориентиров. В то же время клерикалами без конца педалируется исключительно морально-этический аспект ислама, и акцент делается прежде всего на предписаниях шариата в области нравственности и их значении.

Подобный подход, к слову активно тиражируется в СМИ, в работах всевозможных напыщенных ангажированных востоковедов, на разнообразных конференциях, посвященным болтологии о «цивилизаций диалоге» и т.д.

Однако когда мы говорим о диалоге радикального политического ислама с левыми протестными силами, то под исламом мы понимаем отнюдь не религию в сугубо западном смысле, не культуру арабов, иранцев и других восточных народов, мы не отождествляем ислам с цивилизационной атрибутикой. Ислам не позиционирует себя в качестве «религии» в традиционном для европейцев понимании этого слова. Он не сводится к ритуальной практике и комплексу этических норм, а является прежде всего духовно-политической идеологией. Стержень ислама – это вопрос о высшей власти. Ислам не «политизирован», а изначально неразрывно связан с политикой, и данная связь является не «злостной» выдумкой «коварных» мусульманских фундаменталистов, а сущностной характеристикой исламского вероучения, в котором вопрос о власти является самым главным, основополагающим. Понятие «дин», применяющееся по отношению к исламу, в переводе с арабского означает «власть», «закон», «подчинение», а это политические категории. Недаром имам Хомейни воскликнул: «Клянусь Аллахом, что ислам в целом – это политика». В работах ведущих теоретиков мусульманского возрождения ислам предстает в качестве революционной политической идеологии. Данный подход к пониманию ислама имеет глубокие корни в Коране и Сунне, и его приверженцами являются такие знаменитые исламские мыслители, как Гейдар Джемаль, имам Хомейни, Али Шариати, Саид Кутб, Калим Сиддыки и многие другие мусульманские философы. Какова же суть политического ислама и чем он может быть интересен для левых?

Вкратце, конспективно это можно обрисовать следующим образом. Основой основ, первым столпом ислама является тоухид (единобожие), произнесение шахады: «Ля илаха илля Ллахи ва Мухаммаду Расулю Ллахи» – «Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад – Посланник Аллаха». Согласно исламу, вся власть принадлежит исключительно Аллаху. Как пишет Саид Кутб в своей книге «В сени Корана», «суть этой программы состоит в том, чтобы поклоняться одному лишь Аллаху, поскольку реально существует только Он один, реально действует только Он один и только Его воля способна оказывать влияние на все происходящее». Из признания суверенитета Аллаха теоретики политического ислама выводят категорическое неприятие какого бы то ни было угнетения и эксплуатации, неравенства и несправедливости, резкое осуждение капитализма, а ислам предстает в качестве идеологии протеста и сопротивления, революционной программы, нацеленной как на воспитание человека, так и на переустройство общества. По словам имама Хомейни, «ислам - религия борцов за истину и справедливость; религия тех, кто желает свободы и независимости, школа борцов-антиимпериалистов». В силу приверженности принципу тоухида, политический ислам уверенно стоит на позициях интернационализма. Кроме того, он антиклерикален и антибуржуазен. Наконец, ислам не ограничивается духовными и интеллектуальными практиками, а является идеологией реального действия, имеющего собственную программу общественного устройства.

Одним из наиболее интересных авторов в плане диалога радикального ислама и левой является, безусловно, Али Шариати, теоретик красного шиизма, второй идеолог Исламской революции в Иране, выпускник Сорбонны и друг Сартра. Он испытывал особые симпатии к левому дискурсу, внимательно изучал труды Маркса и Ленина, был поклонником Фанона и Маркузе. Некомпетентные люди даже называют Шариати «исламским марксистом», хотя, конечно же, он таковым не являлся, ибо не признавал материалистической и атеистической направленности марксистской философии. При этом Али Шариати полагал, что у ислама и марксизма есть общая цель – построение общества без частной собственности, в котором отсутствует эксплуатация человека человеком, противоречащая исламу. На мой взгляд, именно этот мусульманский мыслитель первый заложил предпосылки для альянса политического ислама и левых сил, в то время как до него многие исламские теоретики, несмотря на революционность своих концепций, относились к возможности такого союза весьма отрицательно. Осталось только пожелать нынешним левым и всем протестно и нонконформистски настроенным людям последовать примеру Али Шариати и, в свою очередь, сделать шаг навстречу мусульманским революционерам, познакомившись с их теоретическим наследием.


(Назад) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru