СОСЛОВИЯ И КАСТЫ В МУСУЛЬМАНСКОМ МИРЕ

Андрей Игнатьев. Опубликовано в альманахе «Интертрадиционал», № 1

Часть 1


          Ислам
Как было отмечено в одной из статей, посвященных политической культуре Древнего Востока, императив, властвующий над умами европейцев на протяжении последних тысячелетий – «равенство людей» - стал почти непреодолимым препятствием в анализе феноменов древневосточной политики жизни [Зубов, 1995, с.34]. Это же вполне верно и в отношении изучения исламской цивилизации, которая выросла на базе предшествовавших ей цивилизаций Востока, а вовсе не была их отрицанием, как утверждают сторонники «чистого ислама». Пресловутое «равенство в Исламе» это миф, который одинаково рьяно защищают и некоторые мусульмане, подверженные влиянию духа современности с ее одержимостью «всеуравниванием», и некоторые востоковеды. Например Н.А. Иванов в капитальном труде «История Востока» утверждает: «В исламе все люди считались одинаковыми от рождения. Они не должны были иметь никаких преимуществ, связанных с их происхождением, даже фамилий. В идеале все мусульмане являлись рабами Аллаха, одинаковыми, как зубья одного гребня» [История Востока, 1999, с.40]. Однако подобные утверждения не имеют ничего общего с исторической действительностью. Сословное деление является неотъемлемой чертой любого традиционного общества, и мусульманское общество здесь не исключение. Отметим, что высокая, утонченная культура присуща только обществам с сословно-кастовой иерархией, нравится ли это сторонникам равенства или нет, но все выдающиеся культурные достижения были сделаны в эпоху господства аристократии. В Америке с ее «равенством» возможностей» никогда не было аристократии, и отсюда ее культурная бесплодность и голый техницизм. Отметим также, что в СССР после краха в 20- е годы попыток создания новой пролетарской культуры [а пролетарии в культурном отношении столь же бесплодны, что и буржуа], в качестве эталона балы принята дворянская культура 19 века. Но теперь вернемся непосредственно к теме статьи.

И мусульманские модернисты, и следующие за ними востоковеды ссылаются на Коран и Сунну в подтверждение своей правоты. Да, в Коране и Сунне осуждается родовая спесь, но сама дихотомия знатность/незнатность вовсе не отрицается, мишенью становится лишь абсолютизация знатного происхождения, характерная для арабов эпохи джахилийи. В одном из хадисов происхождение называется в числе четырех критериев выбора жены, наряду с богатством, красотой и религией, хотя предпочтение и отдается религии (Бухари 5090). Аналогичным образом осуждается алчность, привязанность к богатству, стремление к обладанию богатством – такасур (Коран 102.1–8), но не обладание богатством вообще, ибо сказано: «Богатство – благое для человека благого».

И напротив, Ислам весьма чтит родословную и знатность происхождения. Как пишет авторитетный исламский ученый Юсуф Кардави, «ребенок – это отпрыск отца, перенимающий его черты и особенности, а после его смерти являющийся его продолжателем и воплощением бессмертия рода. Ребенок унаследует черты характера и внешность, а также умственные качества и индивидуальные черты отца, как хорошие, так и плохие, благонравные и уродливые. Ребенок – это часть сердца своего отца и кусочек его плоти. Всевышний Аллах узаконил брак и запретил супружескую измену, чтобы исключить сомнения и двусмысленность в отцовстве, а также чтобы сохранить чистоту родословной». Именно поэтому в Исламе запрещено усыновление, ибо, по словам того же Юсуфа Кардави, «недопустимо, чтобы искусственно вживленный в семью мальчик становился ее полноценным членом и обладал теми же правами, что и остальные домочадцы…» [Кардави, 2004, с.210, 214]. В аристократизме мусульманам не отказывали и европейцы. Интересно отметить, что уже в средневековом романе Вольфрама фон Эшенбаха «Парсифаль» мусульманский мир оказывается почти зеркальной копией христианского, и тут же есть свои рыцари и прекрасные дамы, и также царят воинская доблесть и возвышенная любовь [Средневековый роман и повесть, 1974, с. 21].

Наивысшим почетом у мусульман пользуются потомки самого Пророка, именуемые сейидами. Практически во всех странах мусульманского мифа, от Марокко до Уйгуристана, сейиды составили привилегированное сословие.

Считается, что сейиды это потомки дочери Пророка – Фатимы и ее мужа Али. У Фатимы и Али было два сына: Хасан и Хусейн. Соответственно, есть два рода сейидов: сейиды Хасани, которых еще называют шерифами, и сейиды Хусейни. Помимо этого, у Али был еще сын от другой жены Мухаммед ибн ал-Ханафийя, но его потомков не признают сейидами, хотя, например, в Средней Азии они относятся к привилегированному сословию ходжа [Петрушевский, 1966, с.243].

Само слово «сейид» имеет значение «влиятельное лицо, глава». Во многих текстах сам Пророк назывался сейидом. Например, он упоминается под именами «сеййидус-сагалейн» (господин этого мира и следующего), «сеййдус-анам» (величайший из созданных), «сеййдул-анбийя» (глава всех пророков). Сподвижники Пророка использовали это слово для восхваления отдельных людей, находящихся в их среде. Помимо этого, слово «сейид» в хадисах использовалось также в значениях главы или влиятельного лица племени, а пятница именовалась «сейидом всех дней» (Ибн Маджа, «Игама», 79). Слово «шериф» или «шариф» (мн. ч. – ашраф) в переводе с арабского значит «благородный». Впоследствии это слово стало титулом правителей.

Основы привилегированного положения родичей Пророка были заложены еще во время правления второго халифа Умара (634-644), который установил регулярную выплату жалованья заслуженным членам мусульманской общины. Наивысший размер жалованья был определен не для халифа и наместников-полководцев, а для восьми вдов Пророка (причем больше всего стала получать Аиша как самая знатная и самая любимая жена) и его внуков Хасана и Хусейна [Большаков, т.2, с.146-147].

Но во время правления Омейядов у власти хоть и находилась старая арабская знать, потомки Пророка подвергались гонениям, так как Омейяды видели в них угрозу для своего положения. Достаточно вспомнить трагическую гибель внука Пророка Хусейна [Большаков, с.192-205].

Положение изменилось в лучшую сторону после прихода к власти династии Аббасидов в 750 году. Аббасиды были потомками Аббаса, дяди Пророка и Али. Привилегии сейидов – потомков Али были закреплены на официальном уровне, как и привилегии членов рода Аббасидов. Вместе Алиды и Аббасиды именовались ахль ал-бейт, «люди дома Пророка», или просто «люди Дома». И те, и другие получали от правительства денежное довольствие, вместе с членами своих семей были освобождены от уплаты налога в пользу бедных, могли ходатайствовать за преступников и имели свою собственную юрисдикцию. Роль судьи в их отношении исполнял старейшина (накиб), имевшийся в каждом крупном городе и назначавшийся халифом. Первоначально Алиды и Аббасиды имели общих накибов, но потом каждый род стал иметь своих собственных. Проживающим в Багдаде потомкам Пророка при халифе ал-Мутамиде (870-892) ежемесячно выплачивалось по одному динару, на что вполне можно было прожить. Согласно источникам, в Багдаде в ту пору проживало 4 тыс. человек, имевших право на пособие [Мец, 1973, с. 132-133]. Но при этом к личности сейида, исходя из того, что он потомок Пророка, предъявлялись высокие моральные требования. Например, у шиитов дочери сейидов не могли вступать во временные браки (мута), так как положение жены мута считалось непочетным [Петрушевский, 1966, с.273].

Свое высокое положение сейиды сохранили и в государствах, возникших на обломках Арабского халифата. В государстве Саманидов (819-999), располагавшемся в Средней Азии, земли, принадлежавшие сейидам, не облагались налогами. В Египте во время правления там династии Фатимидов (909-1171) было создано специальное ведомство Нигабатут-Талибиййн, функциями которого являлось изучение родословных сейидов и обеспечение их привилегий. Аналогичное ведомство было учреждено и в государстве Хулагуидов после принятия Ислама Ульджайту-ханом (1304-1316). В общественном сознании в тут пору особое благородство приписывалось не только непосредственным потомкам Пророков, но и племени курайшитов вообще. Согласно самому авторитетному труду по суннитскому государственному праву, сочинению ал-Маварди (974-1058) «Ал-ахкам ас-султанийа» («Законы правления»), халиф может происходить только из племени курайшитов, из которого был родом Пророк [Петрушевский, 1966, с.150].

В Османском халифате сейиды пользовались не меньшим почетом и уважением. На страже их интересов стояло ведомство под названием Нагибул-ашрафлыг. В этом ведомстве составлялись родословные, именуемые шаджараи-мутайиба. Среди простого люда сейиды выделялись чалмами зеленого цвета. Впоследствие появилось немало своего рода «детей лейтенанта Шмидта», т.е. аферистов, которые выдавали себя за потомков Пророка и стремились получить положенные им привилегии, представляя поддельные документы в Нагибул-ашрафлыг.

Большое влияние сейиды сохраняют и в наши дни. Иорданией и Марокко правят королевские династии, принадлежащие к роду потомков Пророка. Руководителем (рахбаром) Исламской Республики Иран является Аятолла Сейид Али Хаменеи, сейидом был и основатель ИРИ Аятолла Хомейни. Претендовал на родство с Пророком (без реальных оснований) и казненный правитель Ирака Саддам Хусейн. Президентом крупнейшей арабской страны – Египта – является Мухаммед Хосни Сейид Мубарак.

Если сейидом можно стать только по рождению (хотя в прошлом многие светские правители стремились породниться с ними, женившись на дочерях сейидов), то для представителей еще одного важнейшего сословия, также возникшего в эпоху Аббасидов, сословия факихов, на первом месте стоит соответствующая квалификация, хотя и наследственность в этой среде, понятно, было обычным делом. Факихи – это профессиональные законоведы, на которых смотрели как на авторитетных знатоков и хранителей вероучения. Многие факихи были одновременно и сейидами. С религиозной точки зрения, факихи не тождественны христианским священникам: они не считаются посредниками между Богом и людьми и носителями божественной благодати, не имеют исключительного права совершать религиозные обряды, ни права отлучать от общины или отпускать грехи. Но в реальной жизни сословие факихов или улемов (алим, мн. ч. улама) стало играть ту же роль, которую у христиан играет духовенство [Петрушевский, 1966, с.93]. Сам институт факихов вызывает в наши дни особую неприязнь у приверженцев «чистого ислама», которые считают его греховным новшеством (бида) и сравнивают факихов с языческими жрецами. Однако, по моему мнению, появление сословия факихов было вызвано исторической необходимостью и поэтому было неизбежно. Халифат был обширной, протянувшейся от Испании до Индии многонациональной империей, где, помимо арабов, жили представители огромного количества других народов и племен, не знавших арабского языка, и следовательно не могущих воспринимать источники вероучения – Коран и Сунну. А там, где есть овцы, всегда появляются и пастухи.

Социальная иерархия, существовавшая в эпоху Аббасидов, нашла свое отражение в сочинении одного придворного, разделившего людей на четыре категории:

«1]. Цари (мулук), которых их права поставили первыми;

2]. Везиры, которые отличаются смышленостью и разумом;

3]. Высокопоставленные (илйа), которых возвысило богатство (йасар);

4]. Среднее сословие (аусат), которые приравнены к ним благодаря полученному образованию (тааддуб);

Весь же прочий люд – грязная пена, заболоченный ручей и низкие твари. Каждый думает лишь о еде и сне» [Мец, 1973, с.132]. Таким образом, положение человека в обществе определяло в ту пору не только происхождение, но богатство и образование. Существовавшая система не была жестко кастовой и допускала перемещения из одной группы в другую, но и уравнительной она вовсе не была.

Ценным источником, свидетельствующим о существовании сословно-иерархических представлений уже в эпоху распада Арабского халифата, когда единое мусульманское государство превратилось в фикцию, является написанная в 12 в. знаменитым факихом Бурхануддином Маргинани, приверженцем ханафитского мазхаба, книга «Хидоя фи фуру ал-фикх». Эта книга до сих пор служит в качестве одного из основных учебных пособий в странах мусульманского Востока и изучается в медресе и университетах этих стран как правовое и нравственное руководство [Хидоя, 2008, с.11].

Во второй части «Хидои», посвященной браку, сказано, что необходимо «предохранить род от неприличных и неравных браков, а это охранение чести рода возложено на отцовскую родню, которая особенно обязана следить за тем, чтобы кровь их рода не была посрамлена худою или низкой примесью» [Хидоя, 2008, с.136]. Устанавливается требование кафаата, или равенства между брачующимися сторонами, так как «женщина высокого рода и положения гнушалась бы соитием и общением с худородным мужчиною». Указывается, что необходимо равенство в отношении следующих критериев: племени или рода, веры, свободы, нравственности, состояний и знаний. Но при этом замечается, что мужчина все же может жениться на женщине, ниже его по роду и положению [Хидоя, 2008, с.138-140]. Равным образом и согласно индуистским Законам Ману брак анулома [санскр. anuloma, букв. «по шерсти»], при котором мужчина был выше женщины по варне, считался допустимым, а брак пратилома [pratiloma, букв. «против шерсти»], когда имело место быть обратное, осуждался.

Также в «Хидое» устанавливается неравенство в сфере применения уголовного права: чем более высокое положение занимает человек, тем более мягкая степень таазира (назидательного наказания за нарушение общественного порядка) к нему должна применяться. Так, таазир, применяемый к самым благородным (правителям и ученым), заключается в одном напоминании, к благородным (военачальникам и наместникам областей) – или в напоминании или в джирра (приведение нарушителя к дверям на посмешище], к среднему классу (купцам и лавочникам) – в джирре или лишении свободы, к низшему классу – в джирре, лишении свободы или телесном наказании [Хидоя, 2008, с.472]. Еще устанавливается, что если кто-либо назовет человека, занимающего высокое положение, ослом или свиньею, он подлежит наказанию, а если же он таким образом оскорбил простолюдина, то наказание не налагается [Хидоя, 2008, с.473].

Окончание следует

(На главную страницу) (Стань другом НБ-Портала!) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100 ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU