[На главную страницу НБ-Портала] [О проекте] [НБ-идеология] [Фотоархив] [НБ-Арт] [Музыка]


АРТУР МЁЛЛЕР ВАН ДЕН БРУК

 

Часть 3

 

9 апреля 1919 года Июньский клуб стал выпускать еженедельник под заглавием «Дас Гевиссен» (Совесть). Это заглавие в точности соответствовало намерению: новая газета должна была стать «голосом совести, голосом бескорыстным и беспристрастным, голосом веры и традиции, который будет говорить со всеми немцами, к какой бы то ни было партии и социальному классу они бы не принадлежали» (59). Речь шла о том, чтобы заполнить пустоту: «Недостаток совести, который является самой значимой чертой  нашего времени, этот недостаток совести главенствует в нас, он главенствует в Европе, он главенствует в мире. Повсюду совесть замолкла и исчезла» (60). 1 января 1920 года редактор газеты Вернер Вирт уступил свое место Эдуарду Штадтлеру, в то время как она сама стала называться просто «Гевиссен». В скором времени газета обрела большую популярность среди образованных кругов. У нее было много квалифицированных сотрудников (61). 7 июля 1920 года в письме, адресованном Генриху фон Гляйхену, Томас Манн писал: «Я только что возобновил мою подписку на «Гевиссен», газету, которую я желаю регулярно читать и которую я рекомендую всем тем, с которыми я говорю о политике, как бесспорно лучшую немецкую газету». В январе 1922 года тираж «Гевиссен» был заявлен в 30 тысяч экземпляров. Позднее, во время, когда инфляция достигнет своего пика, он увеличится еще на 10 тысяч экземпляров, - цифра, вполне заслуживающая внимания, если учитывать время и в особенности характер газеты.

Фактически, «Гевиссен» обязана всем Мёллеру, который, как обычно, писал много статей, под  своим именем и под различными псевдонимами или анонимно. Именно он, по всеобщему свидетельству, задавал ориентацию и определял генеральную линию. Параллельно этому он продолжал сотрудничать в других изданиях, таких как «Гренцботен», «Таг», «Германиа», «Шпигель», «Дойче Рундшау», «Норддойче Альгемайне Цайтунг» и т.д. Наконец, у Клуба на Моцштрассе появились также филиалы. Самым важным из них был Политический Колледж, работавший под руководством Мартина Шпана, преподавателя истории в Колоне, который был создан 1 ноября 1920 года по подобию Свободной школы политических наук в Париже (62), основанной в 1872 году, чтобы компенсировать военный разгром Франции. Будучи университетом, дававшим возможность частного образования и переобучения, этот «политический колледж» являлся чем-то вроде «национальной политической» высшей школы, достаточно близкой к Высшей школе политики, основанной Теодором Хойссом. Большинство младоконсерваторов оказывали ему помощь. Мёллер ван ден Брук взял на себя секцию зарубежной политики, вместе с Штадтлером и Вальтером Шотте (который был ассистентом у философа Вильгельма Дильтея). В качестве спонсоров выступали, кажется, без большого энтузиазма, круги, близкие к Гугенбергу, посредником при этом был Генрих фон Гляйхен. На протяжении ряда лет Политический Колледж подготовит много десятков студентов, но избрание Мартина Шпана в рейхстаг в 1924 году повлечет определенное угасание его деятельности (63).

Как можно охарактеризовать это младоконсервативное движение, в котором можно было увидеть «интеллектуальный авангард правых» (64), но взгляды представителей которого были фактически «на политику правыми, а на экономику левыми?» (65). Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обратиться к смыслу и значению, которое несет в себе слово «консервативный». Именно в окружении Мёллера ван ден Брука, уточняет Армин Мелер, было дано самое типичное для Консервативной революции определение этого прилагательного. Его можно отыскать в статье Альбрехта Эриха Гюнтера, опубликованной в 1931 году. «Вместе с Мёллером ван ден Бруком, пишет Гюнтер, мы видели в консервативной идеологии не защиту того, что было вчера, но жизнь, основанную на том, что всегда имеет ценность» (66). «Следует сказать, - добавляет Мёллер, - что консерватор не живет только будущим, как прогрессист, и не только прошлым, как реакционер, он живет настоящим, в котором, насколько он это осознает, прошлое и будущее едины. Метафора Великого Полдня проглядывает сквозь эти выражения... (67). В этом отношении можно было бы сказать, что младоконсервативное течение занимает нечто вроде среднего места между течением фёлькиш и течением национал-революционеров, при чем и для первых, и для вторых были характерны пустые фантазии, только у первых они были обращены в прошлое, а у вторых — в будущее.

Будучи более умеренным, чем остальные течения Консервативной революции, и более склонным, по крайней мере, в лице некоторых своих членов, к компромиссу с христианством, это течение в то же время делало акцент на сложную природу национальных акцент на сложную природу национальных основ и придавало большую важность изложению своей точки зрения языком права. «Мы все живем, чтобы защищать наследство», - писал Мёллер. В случае немецкой нации это наследство совпадало большей частью с идеей империи (Рейха), этот термин фактически являлся одним из ключевых слов для младоконсервативного движения. Отсылая прежде всего к воспоминаниям о романо-германской империи Средних веков, эта концепция повсюду в рассуждениях младоконсерваторов на тему политики приобрела намного более широкое значение. За что выступали эти последние, это прежде всего идея равновесия между одним и множеством, в данном случае, между единством политической структуры империи и автономией частей, которые она объединяет. Империя, уточняет Армин Мелер, «не означает ни национального государства, с однородными в этническом плане и пребывающим в гармонии населением, ни конгломерата народов, объединенных шпагой народа-завоевателя. Она относится скорее к супрагосударственному образованию, которое хоть и обладает собственной организацией, целиком установленной главенствующим народом, оставляет прочим различным народам и этническим группам возможность жить их собственной жизнью» (68).

Эта концепция на базе идеи или размышлений об Империи (Reichsgedanke) не антагонистична демократии. И вообще руководители Июньского клуба не выступали как противники принципов этого типа государственного устройства. Точно также, как они высказывались за «немецкий социализм», они стремились заложить скорее основы «немецкой демократии», то есть демократии, соответствующей традициям их страны. Эта попытка, нацеленная скорее на ее отторжение, очень характерна для них. Сам Мёллер стремился сделать наброски концепции демократии, носящей позитивный характер, определяя его как «участие народа в своей собственной судьбе» (Anteilnahme eines Volkes an seinem Schicksal). Он напоминал, что древние германцы благодаря институту тинга уже использовали этот принцип. «Мы начали свое существование как демократический народ», - подчеркивал он. Когда Германия стала монархией, этот принцип не был существенно изменен, так как «демократия — это только сам народ». Демократию как принцип не следует путать с той или иной институционной формой. «То, что создает демократию, - писал Мёллер, - это не форма государственного устройства, но участие народа в управлении государством. В наше время народ осуществляет это участие; он также начинает понимать разницу между республикой и демократией». Мёллер стремится показать через это, что одного только всеобщего избирательного права не достаточно, чтобы установить демократию, так как нет подлинной демократии, когда для каждого гражданина существует возможность участвовать в общественной жизни без учета класса, имущественного положения и звания. Ту же самую идею аналогичным образом высказывал Эдгар Ю. Юнг: «Подлинная демократия существует тогда, когда круг, из которого привлекаются руководители, насколько широк, насколько это возможно, а не тогда, когда как можно большее количество людей обладает голосом при принятии решений: (69). Стало быть, младоконсерваторы делали ударение прежде всего на принципе, а не на институтах. Полностью признавая легитимность Веймарской республики (что не было типично для всех авторов, принадлежавших к Консервативной революции, они скорее имели склонность обвинять ее в том, что она не является достаточно демократической, то есть не оставляет достаточно большого места для участия народа. Как и Карл Шмидт, Мёллер придерживается идеи «управляемой демократии» (gefuerte Demokratie), называемой также «воплощенной демократией» (Жюль Моннеро), придавая существенное значение представлению о самоопределении (Selbstbestimmung).

Июньский клуб стремился в то же время не ограничиваться деятельностью метаполитического типа. Он не хотел конкурировать ни с одной из существующих партий и движений, но скорее занять по отношению к ним позицию посредника. «На деле, - скажет Ганс Шварц, - уходят  Мёллера, [в Июньском клубе] наличествовало стремление быть над партиями (…) Не желая становиться партией, но стремясь вмешиваться во внутреннюю жизнь партий, чтобы придать им гибкость, клуб на Моцштрассе сумел обрести очень значимое влияние на политическую жизнь. Его внешняя форма напоминала в некоторой степени английский клуб. Партии воспринимали кружок со всей серьезностью благодаря своим более молодым членам, но в то же самое время они пытались, насколько это было в их силах, воспрепятствовать внутренней гармонии» (70). Этого примера достаточно, чтобы показать очень оригинальный характер такого подхода. Подписание Версальского договора подняло, как известно, в Германии волну негодования и удивления. «Даже пессимисты верили, что Германия не испытывает ничего более худшего,  чем потерю некоторых своих колоний и части Лотарингии (71). Разочарование не заставило себя ждать. Представители национального лагеря ограничились заявлениями «об ударе ножом в спину» (Dolchstoss), который интриганы политики нанесли армии во время последних лет войны.

Что касается Мёллера, то он сделал более сложный анализ. Полностью разделяя чувства, которые владели его соотечественниками, он полагал, что поражение не может не пройти без пользы — что оно может послужить уроком и даже обратиться в победу, потому что «народ никогда не проиграл, если он понимает смысл своего поражения» (72). Поэтому он то и дело возвращается к идее, что нация, которая проиграла войну, не обязательно является разгромленной нацией, но ей скорее надлежит, размышляя о причинах того, что случилось, отыскать источник возрождения. «Немцы могут считать себя победоносной нацией, хотя они и были разгромлены», - писал Мёллер Гансу Гримму 20 января 1919 года.

По мнению Макса Хильдеберта Бема, именно в 1920 году Июньский клуб пережил «самый богатый и самый плодотворный период своего существования» (73). Именно в это время члены клуба с наибольшей силой обратились к Мёллеровской идее «восстания юности» - но восстания ради порядка, а не против него (74), эта идея вскоре соединиться с идеей антагонизма между «молодыми» и «старыми народами». Макс
Гильдеберт Бем также говорит о «фронте юных», чье образование он надеялся увидеть (75), в то время как «Гевиссен» (76) принимает максиму:
Juvenum unio novum imperium...

В 1919 году Мёллер публикует «Право молодых народов», труд, который он начал во время войны, но не успел закончить к моменту Перемирия. В этой книге, чья окончательная версия развивает идею статьи, вышедшей под тем же самым заглавием в «Дойче Рундшау» (77), Мёллер обращается к американскому президенту Вильсону и предлагает ему считать «молодые народы» победителями войны. Он стремился показать, что мировой конфликт был следствием неприязни «старых» народов к «молодым», чьей жизненной силе они завидовали. Он полагает, что Япония и Италия сделали ошибку, поддержав «старые» нации, в то время как их судьба быть на стороне «молодых» народов, к которым он также относит Финляндию и Болгарию. Америка отождествляет себя с цивилизацией, а Россия — с культурой, пишет он, только Германия может достичь синтеза и того, и другого. Кроме того, только Германия, о которой западные державы будут заботиться, чтобы она не ослабла, сможет защитить этих последних от большевистской опасности. Поэтому роль Америка должна была быть в том, чтобы состоять в союзе с немцами, именно президента Вильсона Мёллер хочет завоевать на свою сторону, чтобы защитить общие интересы «молодых народов» на Парижской конференции.

 

 

Примечания

59.Fritz Stern, op. cit., p. 228 (trad. fr. : p. 240).

60.Das Gewissen, 24 juin 1919.

61. Ганс-Иоахим Швирскотт составил якобы исчерпывающий список почти 135 сотрудников газеты (Arthur Moeller van den Bruck und der revolutionäre Nationalismus in der Weimarer Republik, Musterschmidt, Göttingen 1962). Кроме Мёллера ван ден Брука, здесь можно найти имена Геомана Альбрехта, Карла Бляйбтрау, Ганса Блюхера, Макса Хильдеберта Бема, Пауля Дена, Фрица Дессау, Пауля Эрнста, Пауля Фехтера, Вилли Глазебока, Генриха и Александра фон Гляйхен-Руссвурма, Ганса Гримма, Карла Хаусхофера, Эдгара Ю. Юнга, Пауля Лежене-Юнга, Рудольфа Пехеля, Вильгельма Шефера, Франца Шаувекера, Людвига Шеманна, Ганса Шварца, Мартина Шпана, Вальтера Шотте, Германа Ульмана и т.д.

62. И также в связи с этим учреждением, как пишет Жан-Пьер Фай, который в неудовлетворительной степени воспользовался этими источниками.

63.  О Politische Kolleg für nationalpolitische Bildungsarbeit см. Heinrich von Gleichen, « Das Politische Kolleg », in Deutsche Rundschau, avril 1921 ; и Klaus-Peter Hoepke, « Das Politische Kolleg », in Mitteilungen der Technischen Universität Carolo-Wilhelmina zu Braunschweig, 1976, 2, pp. 20-25.

64.Walter Struve, Elites Against Democracy, Princeton University Press, Princeton 1973, p. 227.

65.Hans Zehrer, Die Tat, 20, 1928-29, p. 465.

66.« Wandlungen der sozialen und politischen Weltanschauung des Mittelstandes », in Der Ring, 30 mai 1931.

67.Op. cit., pp. 115-116.

68.Ibid., p. 139.

69.« Volkserhaltung », in Deutsche Rundschau, 1930, 222, p. 188.

70.Lettre à Armin Mohler, 12 octobre 1948,  процитированное Мёллером,  op. cit., pp. 60-61.

71.Fritz Stern, op. cit., p. 223 (trad. fr. : p. 236).

72.Der politische Mensch, hrsg. von Hans Schwarz, Wilhelm Gottl. Korn, Breslau 1933, p. 43.73. Ruf der Jungen. Eine Stimme aus dem Kreise um Moeller van den Bruck, 3ème éd., Urban, Freiburg i.Br. 1933, p. 21.

74.Cf. Fritz Stern, op. cit., p. 225 (trad. fr. : p. 238).

75.« Die Front der Jungen », in Süddeutsche Monatshefte, octobre 1920, pp. 8-20 ; cf. aussi Moeller van den Bruck, « Die Ideen der Jungen in der Politik », in Der Tag, 26 juillet 1919.

76.Gewissen, 26 janvier 1921.

77.« Das Recht der jungen Völker », in Deutsche Rundschau, novembre 1918, pp. 220-235.

 

 

Ален де Бенуа, пер. с французского Андрея Игнатьева

 

(Продолжение следует)

 


(На главную страницу) (Стань другом НБ-Портала!) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100