[На главную страницу НБ-Портала] [О проекте] [НБ-идеология] [Фотоархив] [НБ-Арт] [Музыка]


ЭРНСТ ЮНГЕР И КОНСЕРВАТИВНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

 

Размышления по случаю издания  сборника политических текстов

Эрнст Юнгер. Политическая публицистика 1919-1933 гг. Изд., коммент., и послесл. Свена Олафа Берггёца. Штутгарт: Клетт-Котта, 2001.

 

Часть 1

 

Представления  Юнгера после 1945 года

 

Спустя больше чем год после прихода к власти национал-социалистов, в мае 1934 года Эрнст Юнгер написал в послесловии к сборнику своих статей «Листья и камни», что «следует браться за такую работу, которая сохраняет ценность и по прошествии времени (…). Из имеющегося материала были взяты таким образом чисто политические работы, - с такими работами дело обстоит точно также, как с газетами, которые интересно читать либо самое позднее один день после выхода в свет, либо самое раннее через сотню лет»   (1).

И вот спустя три года после смерти Юнгера его политические тексты   вновь  доступны. Представления, которые мы сегодня имеем о Юнгере, были бы другими, если бы позиция Юнгера тех лет была бы известна благодаря этим текстам. Какое место Юнгер занимал в политической жизни Веймарской республики, было до сих пор понятно только в общих чертах.

Карл Отто Петель, который хотел убедить всех в критическом отношении Юнгера к режиму, писал в 1943 году в эмигрантском журнале «Дойче Блеттер», что «Эрнст Юнгер в действительности никогда не интересовался текущей политикой» (2). Петелю следовало бы знать это лучше: он был хорошо знаком с политической деятельностью Юнгера. В начале 30-х годов Петель был главным редактором журнала «Ди Комменден», создателем которого был Юнгер (3).

В то время как Петель изображал Юнгера – автора «Мраморных утесов» (1939) в образе человека, пребывающего во внутренней эмиграции, эмигранты различных направлений давно признали вклад Юнгера в разрушении Веймарской республики. Зигфрид Марк (4), Герман Раушнинг (5), Голо Манн (6) и Карл Левиц (7) видели в Юнгере того, кто проложил путь к немецкой катастрофе. Вероятно, они знали об участии Юнгера в текущей политике в 1925-30 гг. Однако их выводы все же не совпадали.

Даже Армин Мёлер не смог убедить Юнгера при жизни заново опубликовать его политическую публицистику. Два собрания сочинений выходили без нее. Конечно, она не была неизвестной: в биографиях Юнгера она охвачена почти полностью. И все же большей частью эти малодоступные тексты оставались в значительной степени неизвестными.

Будущие биографы могут теперь решать, честно ли и с уверенностью в собственной правоте Юнгер писал о собственных мыслях и деяниях. Вскоре после войны Юнгера упрекали, что он хотел быть, как и многие, только сейсмографом и барометром, но не активным участником (8). Второе все же более важное. В большей степени имеет значение не то, какое место политическая публицистика Юнгера занимает в его общем наследии, а то, что она выражает.   Юнгер говорит здесь как представитель своего поколения – поколения, которое получило решающие, определившие его жизнь импульсы не в процессе учебы, а во фронтовом опыте и в суматохе, вызванной потерпевшей крах революцией, как и в катастрофическом экономическом положении до денежной реформы 1923 года.

Часто акцент делался на том, каким  ясным во время позднего периода существования Веймарской республики многим современникам казалось будущее. Отсюда прежде всего полагается читать политическую публицистику Юнгера, оставляя без внимания то, как в дальнейшем развивалась обстановка в Германии. Конечно, это возможно только гипотетически и имеет свои границы. Если рекомендовать здесь этот подход, то исходя из следующих оснований: в газетных дискуссиях взгляд на таких авторов, как Юнгер, сужается, как правило, до двух вещей: отношение к национал-социализму и к антисемитизму. Само собой разумеется, это вопросы, которые постоянно надо ставить заново. Но только в этом случае мысли Юнгера и то, какое место он занимал в кругах правых интеллектуалов, так и останутся неосвещенными. Критики, которые ограничиваются только этим, и апологеты типа Петеля сообща способствуют тому, что исчезает из поля зрения сложность феномена веймарских правых, какой она известна из таких разных работ, как труды Армина Мёлера и Стефана Бройера.

 

Обзор сборника

 

Имеющийся теперь в наличии сборник «Политическая публицистика 1919-1933 гг.» включает не только политическую публицистику тех лет, но также и большое количество других текстов, которые нельзя отнести к этому жанру. Всего здесь 144 текста. Предисловия к различным изданиям «В стальных грозах», «Борьба как внутреннее переживание», «Огонь и кровь» и «Перелесок 125», которые не всегда включались в существующие издания, также вошли в сборник, как и некоторые рецензии, написанные между 1929 и 1933 годами.

Могут возразить, что весь сборник представляет собой собрание разнородных текстов, созданных с 1920 по 1933 годы, и что заглавие издания может ввести в заблуждение. С другой стороны: трудно провести границу между политическими и неполитическими работами у такого автора, как Юнгер. И еще: имеющееся теперь в наличии издание обладает одним выдающимся достоинством. Некоторые работы Юнгера времен Веймарской республики, бывшие крайне редкими, насколько известно, стали теперь доступны в полном составе (9).

Открывается книга несколькими менее крупными работами, которые также нельзя назвать политическими в узком значении этого слова. Между 1920 годом, в котором вышел роман «В стальных грозах» и 1923 Юнгер написал несколько более коротких статей, освещавших вопросы ведения современной войны и опубликованных в «Милитер Вохенблатт. Издание немецкого вермахта».

31 августа 1923 года, во время, когда инфляция достигла своего пика, Юнгер уволился из рядов рейхсвера. В осенний семестр он поступил на учебу в университет в Лейпциге на факультет естественных наук. Юнгеру было в ту пору 28 лет. В тот период жизни, когда основные черты личности были уже сформированы, он начал учиться. Юнгер слушал курс лекций по зоологии, которые читал философ и биолог Ганс Дриш, ведущий представитель неовитализма, и курс лекций по философии Феликса Крюгера и его ассистента Уго Фишера. Также он смог познакомиться с Гансом Фрайером, который с 1925 был профессором Лейпцигского университета.

Свою первую политическую работу Юнгер написал вскоре после своего увольнения из рядов рейхсвера для «Фёлькишер Беобахтер», и это была первая из двух его публикаций в этой газете, вторая вышла в 1927 году. В сентябре 1923 года, спустя едва два месяца после попытки Гитлера устроить путч в Мюнхене, выходит статья с заголовком «Революция и идея». Уже здесь обнаруживаются мотивы, которые будут определять политические убеждения Юнгера последующих лет: значимость идеи и невозможность остановить грядущую революцию. Потерпевшая поражение революция 1918 года, как писал Юнгер, «не драма возрождения, а представление, сыгранное роем навозных мух, которые садятся на труп, чтобы его пожрать», была не в состоянии воплотить идею. Поэтому она и должна была  с неизбежностью закончиться крахом: «Этим фактам, которые последующим поколениям покажутся невероятными, имеется только одно объяснение: старое государство утратило ту непоколебимую волю к жизни, которая безусловно необходима в такие времена». Отсюда следует осознать, что провалившуюся революцию надо довести до конца.

Подлинная революция еще не произошла, но она неумолимо приближается. Это не реакция, а настоящая революция со всеми ее признаками и проявлениями, ее идея это национализм, отточенный до     остроты до сих пор невиданной, ее символ это свастика (Hakenkreuz), а форма выражения это концентрация воли в одном единственном пункте – диктатура! Она заменит слова делами, чернила кровью, фразу жертвой, перо мечом.

В 1922 году выходит «Борьба как внутреннее переживание» и второе издание «В стальных грозах», в 1923 году в «Ганноверишен Курьер» в 16 номерах рассказ «Штурм», и в 1924 и 1925 годах «Перелесок 125. Хроника окопной войны» и «Огонь и кровь. Короткий эпизод великого сражения». Первый период творчества, в который Юнгер был занят переосмыслением своих фронтовых впечатлений, был на этом завершен. 1925 год во многих отношениях знаменует важный рубеж в жизни Юнгер. На протяжении десяти лет – вплоть до выхода «Африканских игр» в 1936 году – Юнгер не опубликовал ни одного рассказа или романа.

В эти десять решающих для судьбы Германии лет - с 1925 по 1935 год  - Юнгер пишет философскую прозу. Он выступает в роли публициста во множестве большей частью правых изданий, издателя различных сборников и эссеиста в книгах «Сердце любителя приключений» (1929) и «Рабочий» (1932). Но 1925 год еще в другом отношении был важной вехой: Юнгер прерывает учебу и женится.

За опубликованной в сентябре 1923 года в «Фелькишер Беобахтер» статьей последовало почти два года, на протяжении которых Юнгер не высказывался по политическим вопросам в узком значении этого выражения. Регулярно как политический публицист он начинает выступать с 31 августа 1925 года, когда его статья была опубликована в «Гевиссен», органе младоконсервативного «Движения кольца», группировавшегося вокруг Артура Мёллера ван ден Брука. Здесь содержались те же самые лозунги, что и два года ранее, хоть и выраженные в более умеренном тоне, чем в «Фелькишер Беобахтер»:  осознание значимости идеи и необходимость революции. Примечательно место публикации. Хотя между Юнгером и кружком Меллера были точки соприкосновения, в важных отношениях сохранялись различия – о них позднее еще пойдет речь.

Юнгер публиковал свои политические трактаты во множестве изданий, которые до сих пор были неизвестны даже знатокам журналистского мира Веймарской республики (10). Следует здесь проводить различие между изданиями, на страницах которых Юнгер выступал в качестве гостя, публикуя, как правило, только одну или две статьи, и такими, в которых он постоянно брался за перо. В большинстве изданий, для которых Юнгер писал регулярно, он выступал и как соиздатель.

 

Примечания:

(1) Ernst Jünger: Blätter und Steine. Hamburg: Hanseatische Verlagsanstalt 1934, S. 7.   

(2) Karl O. Paetel: Ernst und Friedrich Georg Jüngers Politische Wandlung. В: Deutsche Blätter, Band 1 (1943), Heft 10, S. 22–27, hier S. 23. 

(3)  Какой мощный эффект произвела эта статья Петеля, свидетельствует ссылка, сделанная Карлом Цукмайером в  его тайном докладе за 1943 / 44 для американского «Тайного управления стратегических служб».  Позитивная оценка Цукмайером Юнгера основывается, как он сам признает, в значительной степени на статье Петеля. Об имеющихся у него сведениях о братьях Юнгерах Цукмайер пишет: «Для характеристики этих обоих немецких авторов, с которыми я лично не знаком и об   частных обстоятельствах которых я ничего не знаю, я рекомендую обратиться к отличной статье в Deutschen Blätter, Santiago de Chile,    10, 1943,  которая содержит информацию о их работах, взглядах и духовной эволюции. 

(4) Siegfried Marck: Der Neuhumanismus als politische Philosophie. Zürich: Verlag der Aufbruch 1938. См. первую главу  Der Faschismus als Sophistik der konservativen Revolution, S. 9–70, hier v. a. S. 46ff. 

(5) Hermann Rauschning: Die Revolution des Nihilismus. Kulisse und Wirklichkeit im dritten Reich. Zürich, New York: Europa-Verlag 1938.  См. раздел Die zweite Phase der Revolution, S. 100–114.   

(6) Golo Mann: Ernst Jünger. Ein Philosoph des neuen Deutschland. In: Die Sammlung, Heft 1 (1934), S. 249–259. 

(7) Karl Löwith: Von Hegel bis Nietzsche. Zürich, New York: Europa Verlag 1941.   zurück

(8) Alfred von Martin: Der heroische Nihilismus und seine Überwindung. Ernst Jüngers Weg durch die Krise. Krefeld: Scherpe-Verlag 1948, S. 10.  Возможно, упрек Мартина  адресован в большей степени Петелю, нежели чем самому Юнгеру. Информацию из первых рук невозможно отыскать у Юнгера.

(9) В дальнейшем заключенные в скобки номера страниц в основном тексте указывают на упомянутое издание.

(10) Обзор части газет со снабженными пояснениями иллюстрациями с заглавных страниц предлагает Карл Петель в  Versuchung oder Chance? Zur Geschichte des deutschen Nationalbolschewismus. Göttingen: Musterschmidt-Verlag 1965.   

Матиас Шлоссбергер, перевод с немецкого Андрея Игнатьева

 

 


(На главную страницу) (Стань другом НБ-Портала!) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100