[На главную страницу НБ-Портала] [О проекте] [НБ-идеология] [Фотоархив] [НБ-Арт] [Музыка]


ОТ «НОВОГО НАЦИОНАЛИЗМА» К «НОВОЙ АРИСТОКРАТИИ»: ЭРНСТ ЮНГЕР И НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМ

Елена Семеняка

Статья опубликована в польской коллективной монографии “Эрнст Юнгер. Боец. Рабочий. Анарх” (Ernst Jünger (1895-1998). Bojownik. Robotnik. Anarcha, Olsztyn 2013). Сложно претендовать на исчерпывающее изложение темы в силу ограничений, налагаемых форматом статьи, но в целом к Юнгеру и национал-социализму применима формула Юлиуса Эволы в отношении своей же “критики фашизма справа” – “не антифашизм, но супер(сверх)фашизм”. Первая часть статьи подчеркивает, даже заостряет, различия позиций национал-социалистов и идеолога нового национализма Эрнста Юнгера, стремившегося привнести метафизическое, духовно-иерархическое измерение в официальную расовую доктрину и на порядок более футуристичного и даже технократичного, чем национал-социализм, в образе мыслей и социальной философии, вторая, завершая обзор литературы дневниками Эрнста Юнгера времен второй мировой “Годы оккупации”, где он в том числе дает ретроспективу и оценку пути национал-социалистов, – вопреки этим различиям показывает отсутствие однозначной анти-гитлеровской направленности текстов и деятельности Юнгера. Заканчивая ноткой “исчезающей немецкой вины” в его работах этого периода, я уже не касалась послевоенных оценок национал-социализма и публичных выступлений Юнгера в защиту немцев, а также дальнейшней эволюции концепции суверенного индивида, списанной с жизни ее автора.

От «нового национализма» к «новой аристократии»: Эрнст Юнгер и национал-социализм

Статья посвящена вехам мировоззренческой и концептуальной эволюции Эрнста Юнгера (1895–1998) в промежутке от юношества до конца второй мировой войны, раскрытых на основе обширного биографического материала и личных воспоминаний немецкого писателя, философа и легендарного фронтовика. Предметом исследования является феномен «внутренней эмиграции» Э. Юнгера как фоновой стратегии его взаимодействия с общественностью и политическим режимом, рассмотренной в контексте отношений автора программы «нового национализма» и «Рабочего» с национал-социалистами. В статье показано становление Э. Юнгера ведущим идеологом праворадикальных сил Веймарской республики вследствие осмысления своего военного опыта в концептуальных рамках «антиремаркизма», а также намеченное уже в националистической публицистике 20-30-х отмежевание от курса НСДАП в пользу изложенного в «Рабочем» консервативно-революционного проекта, ознаменовавшего переход от проблематики национального государства к планетарной аналитике и теме мировой державы. Кроме того, доказано, что интеллектуальная автаркия Э. Юнгера касалась как приятия, так и огульной критики национал-социализма: изначально отказавшись вступить в партию, он, тем не менее, всегда анализировал национал-социализм в глобальном историко-философском контексте, допускающем как порицание, так и апологию его конкретных проявлений или установок. Таким образом, исследование проводится в двух направлениях: от биографических фактов до идеологических приоритетов Э. Юнгера и наоборот – от его мировоззренческого выбора до личной позиции в социуме, на пересечении которых находится интересующее нас явление «внутренней эмиграции» мыслителя.

Ключевые слова: консервативная революция, антиремаркизм, новый национализм, национал-социализм, внутренняя эмиграция, новая аристократия, рабочий, немецкая вина.http://uktk.org/wp-includes/js/tinymce/plugins/wordpress/img/trans.gif

«Чрезвычайно редкостное явление прусского анархиста стало возможным в то время, когда не потерпели крушение все порядки; вооружившись одним только категорическим императивом сердца и неся ответственность лишь перед ним, он прочесывает хаос сил в поисках опоры для новых порядков».

Эрнст Юнгер «Сердце искателя приключений. Первая редакция»[1]

Эрнст Юнгер, чей жизненный путь охватывает четыре или даже пять, с учетом разделения Германии, периодов её истории: монархии Вильгельма ІІ, Веймарской республики, Третьего Рейха и Федеративной республики, по праву сам известен как живая история Германии[2]. Родившись 29 марта 1895 г. в Гейдельберге, он не дожил чуть больше месяца до своего 103-го дня рождения. Вдвойне знаково то, что ни одна его способность не пострадала, а интеллектуальную активность он не прекращал практически до самой смерти 17 февраля 1998 г. в Ридлингене возле Штуттгарта. Вопреки отцовскому предвидению, вместо младшего сына Вольфганга дважды увидеть в небе комету Галлея судилось именно старшему сыну Эрнсту, который специально для этого посетил Малайзию. С первого раза минуло 76 лет.

Эрнст Юнгер, как «аристократ духа» и, по собственному ёмкому определению, «правнук идеалистического, внук романтического и сын материалистического поколения»[3], рос, тем не менее, в достаточно скромной семье. «Удивительный психологический феномен! Сын аптекаря и бюргера вполне средней руки, получивший весьма заурядное образование и воспитание, смог не только взрастить в себе претензии на аристократизм, но и убедить даже ближайшее окружение в подлинности этого духа [...] Любитель изящных библиофильских редкостей, хороших вин, избранного общества, энтомолог-любитель, владелец огромной коллекции жуков, гербариев, живущий в уединенном месте в старинном, похожем на замок особняке, избегающий прессы и других атрибутов демократической открытости – таков перечень особенностей жизни Юнгера, которые можно было бы поставить ему в упрек»[4].

Если естествоведческие студии и восхищение природой Э. Юнгера верно считать унаследованными чертами, то родительский позитивистский дух оставил его совершенно равнодушным. Вступив вместе с братом Фридрихом Георгом в молодёжное движение «Перелётные птицы» (Wandervоgel), Юнгер зачитывается книгами Майн Рида, Фенимора Купера, сказками Шахерезады, «Дон Кихотом», «Робинзоном Крузо», а также описаниями путешествий и открытий[5]. Даром ему это не прошло. В 17 лет, на пороге выпуска из школы, «забросив за ближайший забор свои учебники»[6], Юнгер сбегает с дома и записывается во Французский Иностранный легион, чтобы попасть в Африку, страну своей мечты. Ему удается это сделать, хотя, не имея ни малейшего желания служить там, он пытается сбежать и с алжирской казармы, но его арестовывают и отправляют обратно. Именно в это время поступает телеграмма отца, который позаботился о возвращении «блудного сына» в Германию, а летом следующего года начинается война[7].

Нетрудно догадаться, с каким энтузиазмом Юнгер записывается добровольцем в армию и уходит на фронт. В итоге он получает 14 ранений и высшую военную награду в Германии – орден «За доблесть» («Pour le mérite»). Опыт, обретённый в ходе первой мировой войны, Юнгер отражает в своём легендарном литературном дебюте – дневниках «В стальных грозах», которые, по жанру явно выпадая из ряда привычных на то время хвалебных од войне, по установке, однако, противоположны «полным махрового материализма» исповедям всяких «ремаркистив» и «барбюсов», способных зафиксировать лишь «мрачную изнанку войны»[8]. Известный в амплуа «антиремарка» со времён публикации романа «Лейтенант Штурм» (1923), «Юнгер совершенно чужд писателям, скорбевшим или веселившимся по поводу мнимой бессмысленности жизни и нашей предположительно безбожной свободы. «Я ненавижу его», – говорил Сартр»[9]. Ведь ««увидеть смысл в бессмысленном» – примерно так можно охарактеризовать основной пафос Юнгера, который искал свободы для духовного маневра в стенах армейской казармы»[10].

Впервые опубликованная в 1920 г., книга принесла молодому писателю большую славу, особенно в среде военных. Через два года вышел в свет его следующий опус о войне с иллюстративным заголовком «Битва как внутреннее переживание». «В это время, очевидно, формируются и политические убеждения Эрнста Юнгера. Весной 1923 г. молодой офицер наносит визит глубоко чтимому им Эриху Людендорфу и присутствует на выступлении в мюнхенском цирке “Krone” тогда еще малоизвестного партийного лидера Адольфа Гитлера»[11], а уже через три недели в “Völkischer Beobachter” НСДАП выходит его первая политическая статья. Учитывая знаменательную фразу Франца Шаувеккера: «Мы должны были проиграть войну, чтобы выиграть нацию», не удивляет наблюдение Курта Зонтхаймера о том, что «в публицистике правых переживание войны стало формулой легитимации национализма»[12]. Война как фактор, определивший метафизические контуры эпохи и самосознание поколения фронтовиков, и подтолкнул Юнгера искать опору в немецком национализме.

«Редкий случай в истории сыновья были не левее, а правее отцов»[13], однако в концептуальном отношении Юнгер проводил эксплицитный водораздел между консерваторами-вильгельмистами и «ими, нигилистами». Этот ницшеанский парафраз для Юнгера типичен начиная с первой редакции его «Сердца искателя приключений» (1929), в которой появляется понятие «прусского анархиста»[14]. Александр Михайловский безошибочно выделил фрагмент из юнгерианской статьи «Объединяйтесь!» (1926), позволяющий считать политическую публицистику мыслителя одним из классических проявлений консервативно-революционной мысли: «Образ государства будущего прояснился за эти годы… Это будет государство, полностью отличное как от Веймара, так и от старого кайзеровского рейха. Это будет современное националистическое государство… [Национализм] не имеет ничего общего с буржуазным чувством, он радикально отличается от патриотизма довоенного времени, он динамичен, вспыльчив, полон витальной энергии наших больших городов, где он как раз процветает [...] и тем самым отличается от консервативного чувства жизни. Он не реакционен, а революционен с начала до конца»[15]. Как видим, никаких пасторальных пейзажей.

Впрочем, для обозначения своих взглядов Эрнст Юнгер не пользовался словосочетанием «консервативный революционер», предпочитая более лаконичный термин «националист». Однако Юнгер вкладывал в последний смысл, весьма далёкий от привычного образа националиста в умах его современников. Различие продемонстрировал ряд публикаций с красноречивыми названиями вроде «Новый национализм» (1927), «Национализм и национал-социализм» (1927), ««Национализм» и национализм» (1929), проливших свет как на загадку пребывания этого легендарного фронтовика в роли «свободного радикала», так и причины его отмежевания от политического курса НСДАП ещё до прихода Гитлера к власти. Отметив, что идеалом националиста является его внутренняя позиция, философски подкованный теоретик продолжает: «И все, кто стремится к этому идеалу, даже если их взгляды не совпадают, для него родственные души, ведь расстояние от шара до центра везде одинаково. Совершенно иначе повела бы себя в этом случае организация, которая стремится к власти, ведь наибольшую опасность для нее представляют такие же, как она»[16]. Автор этих статей незамедлительно получил славу идеолога «нового национализма».

Консервативным революционерам, среди которых были «как «левые люди справа», так и «правые люди слева»»[17], к этому не привыкать. Ведь «и левые, и правые в то время смыкались в своем желании найти философский камень – поставить модернизацию на службу идеологии. Идейные враги встречались в одних кафе и имели общих знакомых. К примеру, на вечерах у издателя Эрнста Ровольта, который, по мнению Э. Юнгера, «испытывал удовольствие от того, что собирал у себя взрывоопасные компании, особенно в дни своего рождения», можно было встретить «Брехта, Броннена, Эрнста фон Заломона, Рудольфа и Спиди Шлихтер, и крепких пьяниц, как Томас Вольфе»»[18]. В ситуации развитой культуры диалога можно было передвигаться из одного лагеря в другой, как это делал Эрнст Никиш, при этом не лишаясь своих старых дружеских связей[19].

Таким образом, требование к национал-социализму, выдвинутое Юнгером от имени «нового национализма» с тем, чтобы эти понятия постепенно могли слиться воедино, – это необходимость руководствоваться не планкой идейных оппонентов из враждебных лагерей в борьбе за политическую власть, а, как полагается истинному движению, по крайней мере стремиться к абсолютному масштабу, ответственному за все революции в истории. «Вот здесь-то и пересекаются национал-социализм и национализм. Однако разница между ними все же существует. Первый, будучи политической организацией, нацелен на достижение реальной власти, в то время как задача национализма совсем другая. С одной стороны, есть желание реализовать идею, с другой – постичь её в наиболее чистом виде. Оттого-то для национал-социализма так важны массы, в то время как для национализма численность не имеет значения, а явление уровня Шпенглера, долго и упорно замалчиваемое демократами, весит больше, чем сотня мест в парламенте»[20].

Эти «гераклитианские» размышления Юнгера – прекрасная иллюстрация к наблюдению о том, что теоретики консервативной революции, стоявшие у истоков немецкого национал-социализма, с течением времени «маргинализуются и сами подпадают под пресс гитлеровского тоталитарного (во многом плебейского) режима»[21]. В карикатурной форме юнгеровский элитизм был угадан марксистским скитальцем «тропами Заратустры» Степаном Одуевим, который объяснил отсутствие Юнгера среди партийных членов НСДАП следующим образом: «По его представле­ниям, она не могла стать образчиком «новой аристокра­тии»: её штурмовые отряды часто формировались из по­донков общества, а ее лидерам и главарям явно недо­ставало «аристократичной» поступи и манер. Главная причина формального неприсоединения Юнгера к фа­шистскому движению состояла как раз в этом»[22].

Впрочем, Э. Юнгер как эстет, аристократ и денди – отдельная тема для изучения, и «блестящая догадка» С. Одуева в действительности инспирирована не публицистикой межвоенного периода, а знаменитым «манифестом» консервативной революции, вышедшим из-под пера писателя, «Рабочий. Господство и гештальт» (1932). Именно в «Рабочем» Юнгер диагностирует смерть «бюргерского индивида», или «последнего человека» Ницше, приветствуя рождение «Рабочего» как нового человеческого типа. И хотя Юнгер предусмотрительно разграничил фигуры Рабочего и пролетария, тем самым разрушив «легенду об экономическом качестве как основном качестве Рабочего»[23], вместе с «легендой» о его сословном или классовом характере, на первый взгляд, это наименование слабо отвечает образу аристократии, какой бы «новой» она ни провозглашалась.

Однако Юнгер не преминул расстаться со всеми стереотипами, придающими рабочему его особый облик: согласно одному из его громких заявлений, сочетающих беспристрастное наблюдение с призывом, рабочее движение, которое всегда воспринималось «бюргером» как движение рабов, теперь должно принять форму движения скрытых под маской рабов господ. Синонимом к понятию типа, которым нередко пользуется Юнгер, является термин «раса», но «в ландшафте работы раса не имеет ничего общего с биологическим понятием расы. Гештальт рабочего мобилизует весь человеческий состав, не проводя никаких различий [...] вполне возможно, что «западному человеку» придется испытать некоторые потрясения»[24]. Рабочий, декларируя свою волю к власти, призван нивелировать диалектику классовой борьбы, вместе с устаревшим словарем и целями, усвоенными им в «школе бюргерской мысли», и выдвинуть новое представление об иерархии, то есть «своеобразное, не унаследованное и не приобретенное, осознание иерархических различий, которым вполне может располагать как раз очень простая жизнь и в котором нужно видеть примету новой аристократии»[25].

Несомненным источником такого осознания для Юнгера стал опыт службы в армии и участия, в то время, в первой мировой войне. Ведь «типичным представителем «КР» был вообще не кабинетный ученый или партийный доктринер, но «человек действия», достаточно образованный для того, чтобы в промежутке между военными схватками написать несколько статей, роман, философское эссе, а затем снова взяться за оружие»[26]. Именно фронтовое братство стало прототипом «новой аристократии», наподобие того, как анонимный тип Солдата или Воина предвосхитил более индивидуализированный, но не в либеральном смысле слова, тип Рабочего.

Уникальность теоретической платформы «нового национализма» Эрнста Юнгера, далеко опередившей своё время, ярко иллюстрируют его воспоминания о рецепции «Рабочего» на родине: «В Германии эту книгу встретило отрадное затишье. Она вышла в 1932 году, незадолго до Третьего рейха, однако ни национал-социалисты, ни их противники не знали, что им с ней делать. В конце «Рабочего» было сказано, что его гештальт не ограничен ни национальными, ни социальными границами, а носит планетарный характер. «Техника – это униформа Рабочего». Это было с неудовольствием отмечено как правыми, так и левыми. В «Фёлькишер беобахтер» появилась одна дискуссия, в которой говорилось, что я отважился вступить «в зону, где головы не сносить»»[27] (буквально – «в зону пуль в голове»). В письме Вальтеру Патти 1980 г. Юнгер признался, что почувствовал неприязнь к политической актуальности уже в 1930 г.[28]

Однако если друг Юнгера и национал-большевик Эрнст Никиш еще в 1932 г. опубликовал книгу «Гитлер – злой рок для Германии», несмотря на то, что «национал-большевизм категорически несовместим с антикоммунистической истерией и расистским антиславянством нацистов»[29], вхожий в эти круги Юнгер «решительно оправдывал всё, что было сделано нацистской дипломатией до 1938 г.», но так же само обвинял Гитлера в том, что тот превратил «объединительную» войну[30] в «захватническую» войну, трактуя его режим после 1938 г. как «очевидно несправедливый»[31].

Юнгер не встречался с фюрером, хотя на преподнесённом Гитлеру экземпляре произведения «Огонь и кровь» (1926) было написано: «Национальному вождю – Адольфу Гитлеру! – Эрнст Юнгер»[32]. Дважды назначалась встреча, и дважды она не состоялась: летом 1926 г. в Лейпциге, ввиду «напряженного рабочего графика Гитлера»[33], и в августе 1929 г. на съезде НСДАП в Нюрнберге, куда Юнгер не поехал[34]. «10 мая 1927 г. Геббельс в письме выразил желание познакомиться с Юнгером, польстив ему тем, что всегда считал автора удивительных книг о войне тайным сторонником партии»[35]. В этом же году Юнгеру светил мандат в рейхстаге от НСДАП, но, согласно воспоминаниям, он довольно иронично заметил: «Гораздо почётнее написать одну добротную строчку, нежели представлять в рейхстаге шестьдесят тысяч болванов»[36].

Началом или поводом для разрыва с национал-социализмом стала протестная акция Земельно-народного движения против Веймарской республики, по инициативе которого произошёл взрыв бомбы перед зданием Рейхстага 1 сентября 1929 г. «Язвительная критика Юнгера положила конец благожелательному отношению НСДАП к нему: «с удивлением узнали мы из «Вестей национал-социалистической прессы», что эта партия якобы «состоит в самом остром противоречии с Земельно-народным движением»… Мы с самого начала проводили различие между национализмом и национал-социализмом. События показали, что это различие настоятельно»… Как раз на эти выступления Юнгера и отреагировал Геббельс словами: «С господином Юнгером для нас все покончено»[37]. Кроме того, он упрекнул Юнгера в «кошерном общении» с еврейскими графоманами и предателями – за публикацию статьи в издательстве либерального журнала[38]. До этого Геббельс, как и Гитлер, был поклонником литературного таланта Юнгера – пока он не применил это оружие против самой НСДАП, столь же талантливо продемонстрировав, что она имеет «буржуазную сущность».

Однако рассмотрим подробнее вопрос «антисемитизма» Э. Юнгера. По подсчетам современных аналитиков, в политической публицистике философа можно найти четыре неполиткорректных (или двусмысленных) тезиса по этому поводу[39]. Приведем наиболее «некорректные» из них: «Ещё одно заблуждение – думать, будто националист отличается тем, что уже на завтрак съедает трех евреев; антисемитизм вовсе не является его существенной особенностью»[40]; «И все же по мере того, как германская воля будет приобретать четкость и гештальта, еврею будет все труднее тешить себя иллюзией, будто он сможет быть немцем в Германии. Он окажется перед последней альтернативой: либо быть в Германии евреем, либо не быть»[41]. Последняя фраза показывает, что Юнгера этого периода можно упрекнуть разве что в сионизме (в широком смысле), который он не склонен противопоставлять еврейскому традиционализму, и именно поэтому он так приветствует «Соломонов храм» «еврейской ортодоксальности» – «и я её приветствую, как приветствую всякое подлинное своеобразие народа. Без сомнения, она будет укрепляться тем больше, чем больше будет разрастаться национализм европейских народов»[42].

Такие рассуждения не удивительны, ведь Юнгер, пройдя школу философии жизни Фридриха Ницше, морфологии культуры Освальда Шпенглера,  революционного консерватизма Артура Мёллера ван ден Брука, давшего толчок и фактически название тому движению, к которому позже будет причислен и автор программы «нового национализма», а также прослушав в Лейпцигском университете курс лекций по зоологии основателя неовитализма Ганса Дриша, курс лекций по философии Феликса Крюгера и его ассистента Уго Фишера и познакомившись с автором концепции «революции справа» Гансом Фраером, был крайне далёк от официальной расовой доктрины НСДАП, настаивая на недостаточности антропологических показателей для вынесения суждений о качестве крови[43]: «Мы не желаем и слышать о химических реакциях, о форме черепа и арийском профиле. Это переходит всякие границы приличия и просто безобразие. Кровь не нуждается в том, чтобы её каким-либо путем легитимировали, в том числе и в доказательстве родства с павианами… Раса для нас не субстанциальное, а энергетическое понятие»[44]. По мнению Юнгера, плохую расу отличает то, что она стремится возвеличиться, сравнивая себя с другими, а другие нации унизить, сравнивая их с собой[45]. «За эти же высказывания Геббельс презрительно называл Юнгера «другом евреев», как и за то, что он печатался в их газетах, цитировал Ветхий завет, поэтов и писателей еврейского происхождения»[46].

Летом 1933 г. Юнгера избирают в Немецкую академию поэзии, однако быть певцом режима «от искусства» он вовсе не мечтал. Сохранилось его вежливо-издевательское письмо с отказом от этого дара, связанным с внутренним протестом Юнгера против «музеификации» немецкой культуры, предпринятой национал-социалистами: «В Немецкую академию поэзии, Берлин. Имею честь сообщить Вам, что я не могу принять членство в Немецкой академии поэзии. Своеобразие моей работы состоит в её глубоком солдатском характере, которому бы я не хотел повредить своими обязательствами в Академии. В частности, я вижу свой долг в том, чтобы воплотить в том числе и в моей личной позиции взгляды на отношение между вооружением и культурой, сформулированные в 59 главе моего труда о рабочем. Поэтому прошу Вас понимать мой отказ как жертву, к которой меня обязывает участие в немецкой мобилизации, на службе которой я нахожусь с 1914 г. …»[47] Противопоставляя «мёртвую» культуру, не способную «даже самому крошечному пограничному государству воспрепятствовать в нарушении своей территориальной целостности», «высшей», то есть «живой» форме традиции[48], Юнгер подчеркивает, что не существует «духа», превосходящего дух неизвестного солдата, павшего где-то на Сомме или во Фландрии.[49] Здесь уместно привести одну из максим политической публицистики Юнгера, проистекающую из острого переживания настоящего этим человеком действия и самопровозглашённым «анархистом сердца»[50] («Время судьбы»): «Революция разрушает традицию как форму, но именно поэтому исполняет смысл традиции»[51].

В декабре 1933 г., после совершенного Гестапо обыска в его квартире и уничтожения части переписки, Юнгер демонстративно переезжает в провинциальный город Гослар; после ареста и заключения Эрнста Никиша он оказывает поддержку его детям и жене. Когда Рудольфа Шлихтера обвинили в «ненационал-социалистическом образе жизни», Юнгер выступит в защиту своего друга, павшего жертвой доносов[52].

Эрнст фон Заломон оставил воспоминания о своей встрече с Юнгером в Берлине (в то время как в Нюрнберге проходил партийный съезд) 1937 года: «На мой вопрос, чем он занимается, Юнгер ответил: «Я выбрал для себя позицию на возвышении, откуда наблюдаю, как клопы поедают друг друга». Желая его уколоть, я заметил, что он всегда любил устраниться, забираясь на какую-нибудь другую звезду. «Да, – ответил он, – только не на какую-нибудь, а на вполне приличную – на Марс или Венеру, но не на Сатурн: у него туманные кольца, да и к тому же его уже давно уже облюбовал для себя Шпенглер»»[53]. С тех пор начинается история его «внутренней эмиграции».

В этот период Юнгер пишет произведение «На Мраморных утёсах» (1939), которое нередко понимается, впрочем, весьма упрощенно, как критика национал-социалистического режима и, в частности Гитлера, в образе Старшего Лесничего, жестокие орды которого успешно разрушают мирное поселение высокой нравственности и культуры: «Этот пример демонстрирует, какую активную роль в такие времена играет фантазия читателя в истолковании смыслов – гораздо более значительную, чем было бы желательно для автора. «Главным лесничим» объявляли то Гитлера, то Геринга, то Сталина. Нечто подобное я предвидел, хотя и не стремился к этому»[54]. В предисловии к изданию 1972 г. Юнгер заявил, что даже в оккупированной Франции, во время выхода первого издания роман в свет, всем стало ясно, что «сапожок годится на разную ногу»[55], а также согласился с тем, что прототипом Старшего Лесничего мог выступить как Гитлер, так и Сталин. Кроме того, Юнгер выразил неудовольствие собственно политическим прочтением этого аллегорического романа, подчеркнув его вневременную ценность, а также самим словом «сопротивление», высказав мысль о том, что оставаться верным себе можно как в роли «коллаборациониста», так и «оппозиционера»[56]. Этот мотив произведения получит дальнейшее развитие в философских работах писателя «Уход в лес» (1951) и «Эвмесвиль» (1977), в которых на смену типов Воина и Рабочего придут модели суверенных индивидов Waldgänger’а (Повстанца, Партизана) и Анарха.

Публикация «На Мраморных утёсах», конечно, даром не прошла и могла стоить автору жизни, если бы он снова не начал служить в армии в августе того же года «по случаю» начала фюрером второй мировой войны. «Сохранилась фотография: 45-летний капитан Эрнст Юнгер (успевший получить еще одну награду за храбрость при спасении раненого) верхом на коне, во главе своей роты, въезжает во Францию»[57]. В 1941 г. Юнгера переводят под командование генерала Отто фон Штюльпнагеля к очередному поклоннику его таланта и руководителю штаба Гансу Шпейделю. И хотя в Париже он «эстетствует донельзя, не вылезая из букинистических, музеев и кафе»[58], именно в этом кругу интеллектуалов, свободно обсуждавших политическую ситуацию, он пишет программное произведение для нелегального распространения в Германии под названием «Мир. Воззвание к юношеству Европы и юношеству мира», которое окажет влияние на участников антигитлеровского заговора 20 июля 1944 г.

1942 г. юнгерианские дневники «Сады и дороги», которые из-за «нехватки бумаги» не были выданы в Германии, переводятся во Франции, где он сразу обретает широкий круг читателей. «Список его знакомств соответствует перечню известнейших деятелей французской культуры в оккупации: Саша Гитри, Кокто, Поль Летар, Селин, Гастон Галлимар, Поль Моран, Банин, Жорж Брак, Пабло Пикассо, Анри де Монтерлан, Пьер Дрю Ла Рошель, Флоренс Гулд»[59]. Контакты с деятелями Сопротивления, естественно, не афишируются.

На рубеже этого и следующего года Юнгер отправляется на Восточный фронт, оставляя много красноречивых воспоминаний в дневниках. Например, одно из них: «Генерал Мюллер рассказывал о чудовищно-постыдных делах службы безопасности после взятия Киева. Туннели с ядовитым газом, куда въезжают целые составы с евреями. Пока что это только слухи, но что убийства действительно совершаются в огромном масштабе, несомненно. И меня начинает тошнить от мундиров, погон, орденов, от вина, от оружия, от блеска всей этой жизни, которую я так любил… Старая рыцарственность, дававшая власть и силу дворянству еще в войнах Наполеона, даже еще в минувшую войну, испустила дух. Нынче войну ведут технари. Что ж, человек достиг-таки состояния, о котором его давно предупреждали, которое описал Достоевский…»[60]

Юнгер не был задействован в покушении на Гитлера, хотя его арестовано и подвергнуто допросу в качестве свидетеля. Штюльпнагеля, после его неудачной попытки совершить самоубийство, казнили. Шпейделю повезло выжить, позже он напишет несколько книг. Юнгера, тем не менее, спасло личное покровительство фюрера. «Солдат первой мировой Гитлер был захвачен образами ранних произведений Юнгера с их эстетизацией фигуры воина и духа войны, поэтому неоднократно пресекал преследования Геббельса и Гиммлера: «Юнгеру ничего не причинять», – таково было его распоряжение. После 20 июля 1944 Юнгер был демобилизован – «без всякой чести»»[61].

В это же время приходит известие о гибели 17-летнего сына Юнгера Эрнста. В юнгерианских дневниках написано, что он был арестован тайной полицией за разжигание антинемецких разговоров. Отцу удалось отменить смертный приговор, однако по приказу военного трибунала мальчик попал в исправительную роту и погиб, по иронии судьбы, у мраморных утёсов Италии. «Одноклассники якобы слышали, как Эрнстль сказал: если нам удастся заключить перемирие, то придется повесить Книйболо… «Книйболо», контаминация немецкого слова knien стоять на коленях, и итальянского diabolo дьявол, так назван в парижских дневниках Гитлер»[62].

В 1945 г., как глава местного народного ополчения в Кирххорсте, Юнгер приказал прекратить сопротивление американским оккупационным войскам. С другой стороны, по справедливому замечанию исследователя, ему ничего не мешало хотя бы формально принять участие в денацификации. Но друг Эрнста фон Заломона, автора нашумевшей работы «Анкета» – пародии на знаменитый «вопросник», с помощью которого проводилась эта процедура, «и не подумал поставить пару своих подписей: «Не спорю, что я на стороне побеждённых. Исход войны тоже ничего бы в этом не изменил…»»[63]

В целом жаждущие найти однозначно антигитлеровские сентенции в исторически бесценных дневниках Эрнста Юнгера «Годы оккупации» (апрель 1945 – декабрь 1948) будут разочарованы. Этим потерявшим на войне сына отцом Гитлер веймарского периода ретроспективно подается скорее в позитивном свете: незнакомец, не высказавший ни одной  оригинальной мысли, стал средоточием национального единения, заполнил брешь между правительством и народом и озвучил именно то, что все желали услышать[64]. Решительное отстранение Юнгера от НСДАП времён прихода национал-социалистов к власти зеркально отражает его фактическое неучастие в заговоре против фюрера в конце войны, при всей близости автора трактата «Мир» к кругам фон Штауффенберга. Усматривая в этих действиях только ослабление общего фронта, не ведомое окружённому во всех смыслах надёжными генералами Сталину[65], Юнгер сравнивал ситуацию, в которой оказались немцы, с бешено мчащимся поездом, спрыгнуть с которого было равносильно самоубийству[66].

Деморализирующие слухи о преступлениях национал-социалистов, на которые сетовал Юнгер, подтверждали его наблюдения о том, что Гитлер потерял международную поддержку, как только из борца за справедливость, восстановившего право Германии на вооружение, превратился в агрессора[67], понапрасну растратившего весь достигнутый потенциал[68]. Вместе с тем Юнгер столь же верно указал на то, что уже как минимум столетие курс мировой истории движется влево, вследствие чего симпатии общественности изначально были не на стороне Германии, а любой её «проступок» вызывал гораздо больший резонанс, чем самые дикие выходки противника[69]. Последнее критическое замечание Юнгера в адрес Гитлера заключалось в присоединении к предположению о том, что он бы непременно воспользовался ядерным оружием, будь оно у него в наличии[70]. Однако по мере того, как дневники фиксируют непосредственный опыт переживания советской оккупации, Юнгер всё меньше рассуждает о предполагаемых военных преступлениях национал-социалистов и всё больше рассказывает о реальных зверствах русских, происходящих на его глазах или рассказываемых очевидцами. Весть о том, что Японию вынудили к капитуляции, сбросив на неё атомную бомбу, вызвала у Юнгера резкую головную боль[71], а «мысль о новом, неприятном изобретении» занимала даже во сне[72].

Таким образом, в дневниках «Годы оккупации» также присутствуют мотивы, благодаря которым трактат Юнгера «Мир», вопреки ожидаемому посылу, окрестят свидетельством «исчезающей немецкой вины»[73]. С этих же дневников начинается история очередной внутренней эмиграции писателя – уже в послевоенной ФРГ. Хотя, как мы попытались доказать в этой статье, для Эрнста Юнгера внутренняя эмиграция – не исключение, а правило, и в этом смысле она везде одинакова.

Литература:

1.  Гузикова М. О. «Тотальная мобилизация» Эрнста Юнгера как проект модерности: историческая реконструкция и интерпретация : дис. кандидата ист. наук : 07.00.03 «Всеобщая история» / Мария Гузикова. – Екатеринбург, 2004. – 166 с.

2.  Дугин А. Г. Логика вечности. Возможна ли общая теория консерватизма [Электронный ресурс] / Александр Дугин. – Режим  доступа : http://www.politjournal.ru/index.php?action=StoreFront&issue=223.

3.  Лапейр Ф. Судьба Никиша – судьба Германии [Электронный ресурс] / Франсуа Лапейр. – Режим  доступа : http://www.nb-info.ru/nb/nikish.htm.

4.  Михайловский А. В. «Внутренняя эмиграция» немецких консерваторов / Александр Михайловский // Космополис. – 2005. –  № 3 (13). – С. 117–130.

5.  Михайловский А. В. Политическая публицистика Эрнста Юнгера в интеллектуальной истории Веймарской Германии / Александр  Михайловский // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 317–362.

6.  Одуев С. Ф. Воля к власти как воля к тотальной мобилизации. Э. Юнгер / Степан Одуев // Тропами Заратустры (Влияние ницшеанства на немецкую буржуазную философию). – М. : «Мысль», 1976. – С. 151–176.

7.  Пленков О. Ю. Эрнст Юнгер и его вклад в современное консервативное мышление [Электронный ресурс] / Олег Пленков. – Режим  доступа : http://www.mesogaia-sarmatia.ru/pontifex/junger.htm.

8.  Руткевич А. М. Времена идеологов : Философия истории «консервативной революции» / Алексей Руткевич. – М. : ГУ ВШЭ, 2007. – 36 с.

9.  Солонин Ю. Н. Эрнст Юнгер : образ жизни и духа // Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт; Тотальная мобилизация; О боли / Юрий Солонин. – СПб. : Наука, 2000. – С. 5–54.

10.             Солонин Ю. Н. Эрнст Юнгер : опыт первоначального понимания жизни и творчества [Электронный ресурс] / Юрий Солонин. – Режим  доступа : http://anthropology.ru/ru/texts/solonin/histpara_04.html.

11.             Солонин Ю. Н. Эрнст Юнгер : от воображения к метафизике истории  [Электронный ресурс] / Юрий Солонин. – Режим  доступа : http://anthropology.ru/ru/texts/solonin/kolesn_18.html.

12.             Фрешле У. Дружба в «срединной стране» : Эрнст Юнгер и Рудольф Шлихтер (Часть 1) [Электронный ресурс] / Ульрих Фрешле. – Режим  доступа : http://www.schwarz-front.ru/orden/index.html.

13.             Хайдарова Г. Превращённая боль [Электронный ресурс] / Гульнара Хайдарова. – Режим  доступа :   http://anthropology.ru/ru/texts/khaidar/juenger_02.html.

14.             Хайдарова Г. Рецензия на две книги Э. Юнгера [Электронный ресурс] / Гульнара Хайдарова. – Режим  доступа : http://anthropology.ru/ru/texts/khaidar/juenger_01.html.

15.             Хазанов Б. Эрнст Юнгер, или Прелесть новизны [Электронный ресурс] / Борис Хазанов. – Режим  доступа :    http://infoart.udm.ru/magazine/voplit/n6/sod1.htm.

16.             Чанцев А. Прозрачные слова [Электронный ресурс] / Александр Чанцев. – Режим  доступа : http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2008/4/cha17.html.

17.             Шлоссбергер М. Эрнст Юнгер и консервативная революция // Четвёртая политическая теория : Материалы семинаров и конференций  по политологии и политике в современном мире [под ред. А. Г. Дугина ; ред.-сост. Н. Сперанская, А. Сидоренко]  / Маттиас Шлоссбергер. – М. : Евразийское движение, 2011. – С. 145–172.

18.             Шмырев М. Последние рыцари [Электронный ресурс] / Макс Шмырев. – Режим  доступа : http://www.kraizemli.narod.ru/LAST.html.

19.             Эрнст Юнгер – биография [Электронный ресурс]. – Режим  доступа : http://marsiada.ru/359/407/430/.

20.             Юнгер Э. Война как внутреннее переживание / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 40–47.

21.             Юнгер Э. Время судьбы / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 94–99.

22.             Юнгер Э. Годы оккупации (апрель 1945 – декабрь 1948) / Эрнст Юнгер. – Санкт-Петербург : Владимир Даль, 2007. – С. 85.

23.             Юнгер Э. Заключительное слово к одной статье / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – 368 с.

24.             Юнгер Э. Юнгер Э. Из переписки по поводу «Рабочего» / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт ; Тотальная мобилизация ; О боли. – СПб. : Наука, 2000. – С. 430–440.

25.             Юнгер Е. На Мармурових скелях / Ернст Юнгер. – К. : Книга Роду, 2008. – 112 с.

26.             Юнгер Э. «Национализм» и национализм / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 192 –1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 162–170.

27.             Юнгер Э. Национализм и национал-социализм / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 114–117.

28.             Юнгер Э. О национализме и еврейском вопросе / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 217–223.

29.             Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт / Эрнст  Юнгер // Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт  ; Тотальная мобилизация ; О боли. – СПб. : Наука, 2000. – С. 55–440.

30.             Юнгер Э. Рискующее сердце ; [пер. с нем., вступ. статья, составление и комментарии В. Микушевича] / Эрнст  Юнгер. – СПб. : Владимир Даль, 2010. – 328 с.

31.             Hajduk T. With A Little Help From My Friends : Ernst Jiinger and his network in the post-war period [Электронный ресурс] / Thomas Hajduk. – Режим  доступа : http://etheses.dur.ac.uk/2016/.

32.             Jünger E. Sizilischer Brief an den Mann im Mond / Еrnst Jünger // Sämtliche Werke in 22 Bänden. – Bd. 9. Zweite Abteilung. Essays III. – Stuttgart : Klett-Cotta, 1999. – S. 9–23.

33.             Neaman Y. E. A Dubious Past : Ernst Jünger and the Politics of Literature after Nazism / Eliott Yale Neaman. – Berkeley, Los Angeles and London : University of California Press, 1999. – 315 p.

34.             Nevin T. R. Ernst Jünger and Germany : Into the Abyss, 1914–1945 / Tomas Nevin. – Durham, NC : Duke University Press, 1996. – 284 р.


[1] Цит. по: Михайловский А. В. Политическая публицистика Эрнста Юнгера в интеллектуальной истории Веймарской Германии / Александр Михайловский // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 336.

[2] Хазанов Б. Эрнст Юнгер, или Прелесть новизны [Электронный ресурс] / Борис Хазанов. – Режим  доступа :    http://infoart.udm.ru/magazine/voplit/n6/sod1.htm.

[3] [Перевод Е. С.] Jünger E. Sizilischer Brief an den Mann im Mond / Еrnst Jünger // Sämtliche Werke in 22 Bänden. – Bd. 9. Zweite Abteilung. Essays III. – Stuttgart : Klett-Cotta, 1999. – S. 21–22.

[4] Солонин Ю. Н. Эрнст Юнгер : образ жизни и духа // Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт; Тотальная мобилизация; О боли / Юрий Солонин. – СПб. : Наука, 2000. – С. 36–37.

[5] Солонин Ю. Н. Эрнст Юнгер : опыт первоначального понимания жизни и творчества [Электронный ресурс] / Юрий Солонин. – Режим  доступа : http://anthropology.ru/ru/texts/solonin/histpara_04.html.

[6] Цит. по: Солонин Ю. Н. Эрнст Юнгер : от воображения к метафизике истории  [Электронный ресурс] / Юрий Солонин. – Режим  доступа : http://anthropology.ru/ru/texts/solonin/kolesn_18.html.

[7] Хазанов Б. Эрнст Юнгер, или Прелесть новизны [Электронный ресурс] / Борис Хазанов. – Режим  доступа :    http://infoart.udm.ru/magazine/voplit/n6/sod1.htm.

[8] Юнгер Э. Война как внутреннее переживание / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 41.

[9] [Перевод Е. С.] Nevin T. R. Ernst Jünger and Germany : Into the Abyss, 1914–1945 / Tomas Nevin. – Durham, NC : Duke University Press, 1996. – Р. 3.

[10] Михайловский А. В. Политическая публицистика Эрнста Юнгера в интеллектуальной истории Веймарской Германии / Александр Михайловский // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 325.

[11] Там же. – С. 328.

[12] Цит. по: Михайловский А. В. Политическая публицистика Эрнста Юнгера в интеллектуальной истории Веймарской Германии / Александр Михайловский // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 323.

[13] Хазанов Б. Эрнст Юнгер, или Прелесть новизны [Электронный ресурс] / Борис Хазанов. – Режим  доступа : http://infoart.udm.ru/magazine/voplit/n6/sod1.htm.

[14] Юнгер Э. Рискующее сердце ; [пер. с нем., вступ. статья, составление и комментарии В. Микушевича] / Эрнст  Юнгер. – СПб. : Владимир Даль, 2010. – С. 251.

[15] Михайловский А. В. Политическая публицистика Эрнста Юнгера в интеллектуальной истории Веймарской Германии / Александр Михайловский // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 333–334.

[16] Юнгер Э. Национализм и национал-социализм / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 114.

[17]  Руткевич А. М. Времена идеологов : Философия истории «консервативной революции» / Алексей Руткевич. – М. : ГУ ВШЭ, 2007. – С. 14.

[18] Гузикова М. О. «Тотальная мобилизация» Эрнста Юнгера как проект модерности : историческая реконструкция и интерпретация : дис. кандидата ист. наук : 07.00.03 «Всеобщая история» / Мария Гузикова. – Екатеринбург, 2004. – С. 29.

[19] Фрешле У. Дружба в «срединной стране» : Эрнст Юнгер и Рудольф Шлихтер (Часть 1) [Электронный ресурс] / Ульрих Фрешле. – Режим  доступа : http://www.schwarz-front.ru/orden/index.html.

[20] Юнгер Э. Национализм и национал-социализм / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 116.

[21] Дугин А. Г. Логика вечности. Возможна ли общая теория консерватизма [Электронный ресурс] / Александр Дугин. – Режим  доступа : http://www.politjournal.ru/index.php?action=StoreFront&issue=223.

[22] Одуев С. Ф. Воля к власти как воля к тотальной мобилизации. Э. Юнгер / Степан Одуев // Тропами Заратустры (Влияние ницшеанства на немецкую буржуазную философию). – М. : «Мысль», 1976. – С. 168.

[23] Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт / Эрнст  Юнгер // Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт  ; Тотальная мобилизация ; О боли. – СПб. : Наука, 2000. – С. 80.

[24] Там же. – С. 229.

[25] Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт / Эрнст  Юнгер // Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт  ; Тотальная мобилизация ; О боли. – СПб. : Наука, 2000. – С. 146–147.

[26] Руткевич А. М. Времена идеологов : Философия истории «консервативной революции» / Алексей Руткевич. – М. : ГУ ВШЭ, 2007. – С. 9.

[27] Юнгер Э. Юнгер Э. Из переписки по поводу «Рабочего» / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт ; Тотальная мобилизация ; О боли. – СПб. : Наука, 2000. – С. 432.

[28] Там же. – С. 435.

[29] Лапейр Ф. Судьба Никиша – судьба Германии [Электронный ресурс] / Франсуа Лапейр. – Режим  доступа : http://www.nb-info.ru/nb/nikish.htm

[30] Пленков О. Ю. Эрнст Юнгер и его вклад в современное консервативное мышление [Электронный ресурс] / Олег Пленков. – Режим  доступа : http://www.mesogaia-sarmatia.ru/pontifex/junger.htm.

[31] [Перевод Е. С.] Neaman Y. E. A Dubious Past : Ernst Jünger and the Politics of Literature after Nazism / Eliott Yale Neaman. – Berkeley, Los Angeles and London : University of California Press, 1999. – P. 45.

[32] Солонин Ю. Н. Эрнст Юнгер : образ жизни и духа // Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт ; Тотальная мобилизация ; О боли / Юрий Солонин. – СПб. : Наука, 2000. – С. 47–48.

[33] Михайловский А. В. Политическая публицистика Эрнста Юнгера в интеллектуальной истории Веймарской Германии / Александр Михайловский // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 357.

[34] Хайдарова Г. Рецензия на две книги Э. Юнгера [Электронный ресурс] / Гульнара Хайдарова. – Режим  доступа : http://anthropology.ru/ru/texts/khaidar/juenger_01.html.

[35] Михайловский А. В. Политическая публицистика Эрнста Юнгера в интеллектуальной истории Веймарской Германии / Александр Михайловский // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 357–358.

[36] Там же. – С. 358.

[37] Хайдарова Г. Рецензия на две книги Э. Юнгера [Электронный ресурс] / Гульнара Хайдарова. – Режим  доступа : http://anthropology.ru/ru/texts/khaidar/juenger_01.html.

[38] Михайловский А. В. Политическая публицистика Эрнста Юнгера в интеллектуальной истории Веймарской Германии / А. В. Михайловский // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 359.

[39] Хайдарова Г. Рецензия на две книги Э. Юнгера [Электронный ресурс] / Гульнара Хайдарова. – Режим  доступа : http://anthropology.ru/ru/texts/khaidar/juenger_01.html.

[40] Юнгер Э. «Национализм» и национализм / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 192 –1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 164.

[41] Юнгер Э. О национализме и еврейском вопросе / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 222–223.

[42] Юнгер Э. Заключительное слово к одной статье / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 187.

[43] Шлоссбергер М. Эрнст Юнгер и консервативная революция // Четвёртая политическая теория : Материалы семинаров и конференций  по политологии и политике в современном мире [под ред. А. Г. Дугина ; ред.-сост. Н. Сперанская, А. Сидоренко]  / Маттиас Шлоссбергер. – М. : Евразийское движение, 2011. – С. 148.

[44] Цит. по: Хайдарова Г. Рецензия на две книги Э. Юнгера [Электронный ресурс] / Гульнара Хайдарова. – Режим  доступа : http://anthropology.ru/ru/texts/khaidar/juenger_01.html.

[45] Шмырев М. Последние рыцари [Электронный ресурс] / Макс Шмырев. – Режим  доступа : http://www.kraizemli.narod.ru/LAST.html.

[46] Хайдарова Г. Рецензия на две книги Э. Юнгера [Электронный ресурс] / Гульнара Хайдарова. – Режим  доступа : http://anthropology.ru/ru/texts/khaidar/juenger_01.html.

[47] Цит по: Михайловский А. В. Политическая публицистика Эрнста Юнгера в интеллектуальной истории Веймарской Германии / Александр Михайловский // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 360.

[48] Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт / Эрнст  Юнгер // Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт  ; Тотальная мобилизация ; О боли. – СПб. : Наука, 2000. – С. 301.

[49] Там же. – С. 302.

[50] Юнгер Э. Рискующее сердце // Рискующее сердце ; [пер. с нем., вступ. статья, составление и комментарии В. Микушевича] / Эрнст  Юнгер. – СПб. : Владимир Даль, 2010. – С. 182.

[51] Юнгер Э. Время судьбы / Эрнст Юнгер // Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 гг. – М. : «Скименъ», 2008. – С. 94–99.

[52] Фрешле У. Дружба в «срединной стране» : Эрнст Юнгер и Рудольф Шлихтер (Часть 1) [Электронный ресурс] / Ульрих Фрешле. – Режим  доступа : http://www.schwarz-front.ru/orden/index.html.

[53] Цит. по: Михайловский А. В. «Внутренняя эмиграция» немецких консерваторов / А. В. Михайловский // Космополис. – 2005. –  № 3 (13). – С. 124.

[54] Юнгер Э. Годы оккупации (апрель 1945 – декабрь 1948) / Эрнст Юнгер. – Санкт-Петербург : Владимир Даль, 2007. – С. 85.

[55] Хазанов Б. Эрнст Юнгер, или Прелесть новизны [Электронный ресурс] / Борис Хазанов. – Режим  доступа : http://infoart.udm.ru/magazine/voplit/n6/sod1.htm.

[56] [Перевод Е. С.] Юнгер Е. На Мармурових скелях / Ернст Юнгер. – К. : Книга Роду, 2008. – С. 98–99.

[57] Хазанов Б. Эрнст Юнгер, или Прелесть новизны [Электронный ресурс] / Борис Хазанов. – Режим  доступа : http://infoart.udm.ru/magazine/voplit/n6/sod1.htm.

[58] Чанцев А. Прозрачные слова [Электронный ресурс] / Александр Чанцев. – Режим  доступа : http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2008/4/cha17.html.

[59] Эрнст Юнгер – биография [Электронный ресурс]. – Режим  доступа : http://marsiada.ru/359/407/430/.

[60] Цит. по: Хазанов Б. Эрнст Юнгер, или Прелесть новизны [Электронный ресурс] / Борис Хазанов. – Режим  доступа : http://infoart.udm.ru/magazine/voplit/n6/sod1.htm.

[61] Хайдарова Г. Превращённая боль [Электронный ресурс] / Гульнара Хайдарова. – Режим  доступа :  http://anthropology.ru/ru/texts/khaidar/juenger_02.html.

[62] Хазанов Б. Эрнст Юнгер, или Прелесть новизны [Электронный ресурс] / Борис Хазанов. – Режим  доступа : http://infoart.udm.ru/magazine/voplit/n6/sod1.htm.

[63] Чанцев А. Прозрачные слова [Электронный ресурс] / Александр Чанцев. – Режим  доступа : http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2008/4/cha17.html.

[64] Юнгер Э. Годы оккупации (апрель 1945 – декабрь 1948) / Эрнст Юнгер. – Санкт-Петербург : Владимир Даль, 2007. – С. 304.

[65] Там же. – С. 181.

[66] Там же. – С. 180–181.

[67] Там же. – С. 298.

[68] Там же. – С. 312.

[69] Там же. – С. 181–184.

[70] Там же. – С. 172.

[71] Юнгер Э. Годы оккупации (апрель 1945 – декабрь 1948) / Эрнст Юнгер. – Санкт-Петербург : Владимир Даль, 2007. – С. 170.

[72] Там же. – С. 173.

[73] Hajduk T. With A Little Help From My Friends : Ernst Jiinger and his network in the post-war period [Электронный ресурс] / Thomas Hajduk. – Режим  доступа : http://etheses.dur.ac.uk/2016/.

Источник


(На главную страницу) (Стань другом НБ-Портала!) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100