[На главную страницу НБ-Портала] [О проекте] [НБ-идеология] [Фотоархив] [НБ-Арт] [Музыка]


 ИРЛАНДСКАЯ РЕСПУБЛИКАНСКАЯ АРМИЯ

 

Рихард Шапке, перевод с немецкого

 

Часть седьмая. Оружие и избирательные урны

 

1.  Выработка республиканской идеологии

В конце 70-х гг. до сих пор разношёрстная в идеологическом отношении Временная ИРА обрела конкретную политическую программу. Прежде всего, она была изложена в так называемой «Зелёной книге», служившей руководством для добровольцев ИРА.

«Брать на себя обязательство перед организацией означает верить в эту организацию. Обязательство перед армией означает совершенную веру в армию, в её цели и намерения, в её способ ведения войны, в её боевые методы и политическую основу <…> В армии нет места для людей без политических взглядов, так как деятельность армии направлена на достижение политических целей, что и составляет подлинный смысл нынешней военной кампании. Как политическая сила армия стремится к установлению в этой стране социалистической республики, поэтому у всех потенциальных добровольцев должны быть социалистические убеждения.

Социалистический характер программы ИРА нужен для того, чтобы помимо собственной кампании завоевать в рабочих кварталах Северной Ирландии столь много поддержки, сколь это возможно. ИРА хочет, чтобы в ней видели не террористическую группировку, но социал-революционную рабочую армию. Представление, что британский империализм и капиталистическое угнетение в отношении североирландских католиков идут рука об руку, встречает сочувствие в зачастую обедневших и отмеченных высоким уровнем безработицы республиканских кварталах. Кто не чувствует себя уже угнетенным как ирландец, часто страдает от экономической несвободы. Установив своей целью создание Демократической Социалистической Республики Ирландия, к которой стремится ИРА, она выступает освободительной силой и в национальном, и в социальном отношениях.

Проанализировав состояние ирландского общества, мы пришли к выводу, что оно всецело несправедливо: несправедливо, что незначительное меньшинство ирландских национальных и иностранных капиталистов владеет или контролирует большую часть богатств нашей страны. Условия, при которых этому несправедливому положению дел можно противостоять или положить ему конец, могут существовать только в объединённой Ирландии. В социально-экономической области мы будем проводить политику, которая уничтожит нынешний социальный империализм. Это произойдёт благодаря возвращению богатств Ирландии ирландскому народу, который будет управлять ими в рамках системы сельскохозяйственных кооперативов и предприятий с коллективной формой собственности, а также через государственный контроль за промышленностью, сельским хозяйством и рыбной отраслью.

ИРА определяла себя как сила, непосредственно представляющая общеирландский Дойл – парламент 1918 г. Её добровольцы являлись легитимной и легальной армией общеирландской республики, которую британцы и южноирландское правительство вытеснили в подполье. Военные операции этой армии должны были иметь последствия политического характера. Необходимость антиимпериалистической борьбы вытекала из продолжавшихся с XII в. угнетения и эксплуатации Ирландии со стороны Англии. Будучи антиимпериалистическим движением, республиканцы отвергали экономические и политические блоки Востока и Запада. Они испытывали чувство солидарности со своими кельтскими братскими народами, а также с угнетёнными народами и нейтральными государствами Третьего мира. Для республиканского движения было неприемлемо безразличие к традициям и истории, присущее социалистам континентальной Европы, и они боролись за сохранение ирландского языка, государственности, традиций и культуры. Возрождение кельтско-гэльской культуры следовало рассматривать как средство защиты против британского империализма, нанёсшего Ирландии страшные раны.

Таким образом политизированная и усилившаяся благодаря мученической смерти республиканцев-участников голодовки 1981г., Шинн Фейн вступила в разгорающуюся предвыборную борьбу. В октябре 1982 г. в Северной Ирландии снова было избрано региональное правительство, которое никогда не соберётся. Шинн Фейн сразу получила 10,1%. Наряду с мобилизацией тех, кто до сих пор не принимал участия в выборах, происходило бегство из лагеря умеренно националистической СДЛП, у которой республиканцы переманили треть электората. На выборах в британскую нижнюю палату в июне 1983 г. Шинн Фейн поднялась до 13,4% (102.701) североирландских голосов. Джерри Адамс победил в избирательном округе Западный Белфаст, но отказался занять свое место в нижней палате. Но СДЛП с 17,9% и 137 тыс. голосов и далее оставалась сильнейшей католической партией в северной Ирландии.

 

2.  Грязная война

С конца 1981 г. североирландские и британские органы безопасности попытались смять ИРА, используя так называемых «сверхактивных осведомителей». При этом речь шла о свидетелях, которым за их показания гарантировалось освобождение от наказания и новая жизнь за пределами Ирландии. Всего британцы смогли заполучить около 25 «сверхактивных осведомителей», на основании чьих показаний было произведено 300 арестов. Организационная структура подпольной армии оказалась в такой серьёзной опасности, что в ответ на это были приняты меры по усилению безопасности. Новый отдел безопасности ИРА ответственен за многочисленные убийства предполагаемых шпионов и предателей. Впрочем, в 1984-1986 гг. в судах апелляционной инстанции почти все осуждённые североирландскими чрезвычайными судами республиканцы были оправданы, так как показаний одного-единственного свидетеля не было достаточно для вынесения приговора британским судом.

Опаснее оказалось задействование с 1982 г. элитной части SAS. Прежде всего, SAS тренировал эскадрон смерти Королевской ольстерской полиции (КОП), который до конца 1982 г. уничтожил четырёх добровольцев ИРА, одного активиста ИНЛА и одного невиновного гражданского. После того как по Северной Ирландии прокатилась волна возмущения, САС сам взял на себя грязную работу. К этому добавилось проникновение британской Службы армейской разведки (FRU) и Особого отдела КОП в лоялистские группы, прежде всего, в Ассоциацию защиты Ольстера. Благодаря разведывательным данным, переданным FRU и Особым отделом, успешно осуществляли многочисленные акции по физическому устранению республиканцев и частично действовали как эскадрон смерти британского правительства, чтобы запугать католическое население. Самыми зловещими примерами таких операция явились убийства Розмари Нельсон и Пэта Финакена в конце 80-х гг. В противоположность операциям ИРА и ИНЛА, носившим антиколониальную направленность, лоялистские боевики стремились к тому, чтобы путём террора сдерживать и ослабить выступления католиков. Любая сколь угодная малая британская уступка противоположной стороне приводила к эскалации со стороны лоялистов, устраивавших убийства без разбора католических гражданских.

Под давлением британцев ИРА постепенно свела свою партизанскую войну к боевым действиям низкой интенсивности. Отныне действовали скорее как скрытая, постоянно присутствующая угроза и обращала на себя внимание зрелищными нападениями. В июле 1982 г. два заряда в лондонском Гайд-парке убили два конных полицейских, 6 членов военного оркестра и 3 случайных прохожих, и в конце 1983 г. республиканцы взорвали крыло лондонского универмага «Гаррод», при этом насчитывалось 6 погибших и 90 раненых. К тому же смогли достичь важного пропагандистского успеха, когда 25 сентября 1983 г. 38 добровольцев ИРА совершили побег и Мэйз, якобы самой надёжной тюрьмы в Европе. Вся динамика конфликта стала ясна мировой общественности, когда премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер оказалась на волосок от гибели при нападении ИРА. 12 октября 1984г. бомба разрушила «Гранд-отель» в Брайтоне, где проходила партийная конференция консерваторов. Было 5 погибших и 30 раненых, генеральный секретарь Тори Теббит выжил под грудой руин. Армейский совет сделал заявление: «Тэтчер сейчас узнает, что Великобритания не может оккупировать никакую другую страну, не может пытать наших пленных и стрелять в наших людей на их собственных улицах, не платя за это. Сегодня мы потерпели неудачу, но не забываем: нам должно повезти только один-единственный раз, чтобы Вас не было. Мы непобедимы <…> Мы способны обострить ситуацию в любой момент».

Военный арсенал ИРА становился для британцев всё более опаснее. С самодельными миномётами бойцы подполья наседали на армию и КОП: например, при миномётной атаке 28 февраля 1985 г. на отделение полиции в Ньюри погибло 9 служащих. К тому же в августе 1985г. начались военные поставки от лидера ливийской революции Каддафи. До октября 1986 г. берегов Ирландии достигли 130 тонн военных материалов от револьверов и АК-47 до гранат РПГ-7 и тонн взрывчатки Samtex. Операясь на возможности, представленные новым оружием, «временные» снова усилили свою кампанию террора. ИРА объявила фирмы и лица, сотрудничавшие с армией, КОП или государством, коллаборационистами и военными целями.

 

3.  Перемирие

15 ноября 1985 г. Лондон после длившихся 4 года переговоров не в последнюю очередь под давлением США предоставил Ирландии по Англо- ирландскому соглашению право ограниченного участия в североирландских переговорах. Дублин снова признал, что статус Ирландии как части Соединённого Королевства не может быть пересмотрен, пока за него высказывается большинство населения. В рамках Постоянной конференции представителей ирландского правительства следовало выслушивать по всем вопросам, касающимся Северной Ирландии. Право на принятие решений оставалось всё же исключительно за Лондоном. Полномочия этой конференции при  необходимости следовало передать североирландскому провинциальному правительству, представляющему все значимые политические силы. За Дублином было признано право представлять североирландских католиков. В отношении борьбы с терроризмом, как и в культурной и социальной политике Ирландия и Англия приняли решение о сотрудничестве. Через заигрывание с СДЛП и Дублином Тэтчер хотела помешать превращению Шинн Фейн в силу, представляющую католическое меньшинство. Юнионисты оказались в ужасе, так как этим Лондон признал возможность присоединения Северной Ирландии к республике. Шинн Фейн отвергла договор, поскольку он якобы увековечивал раздел Ирландии. Но большинство католиков его приветствовало, что нанесло партии несколько чувствительных ударов. На дополнительных выборах в Южном Арма, являющемся цитаделью республиканцев, в 1986 г. СДЛП добилась ошеломительной победы над Шинн Фейн.

В октябре 1986 г. Армейский исполнительный совет ИРА впервые за почти 17 лет созвал Армейское собрание. Руководство во главе с Джерри Адамсом и Мартином Мак Гиннессом стремилось к отмене «условия отказа», по которому избиравшиеся от Шинн Фейн кандидаты не принимали свои мандаты в считавшемся незаконным парламенте Дублина, Белфаста и Лондона. Они исходили из намерения обрести политическое влияние в Ирландской республике. Начальник штаба ИРА Мак Гиннесс заверил, ссылаясь на поставки новых военных материалов, что вооружённая борьба будет продолжена. Собрание проголосовало за отмену условия большинством в две трети. На съезде Шинн Фейн, состоявшемся несколько дней спустя, дело всё же дошло до раскола. Сторонники обновления имели только незначительное большинство в 17 голосов, и бывший лидер партии Руари О’Бредах основал в одном дублинском отеле республиканскую Шинн Фейн как традиционалистскую раскольническую группу. В следующем году о своём признании РШФ как легитимного представительства ирландского республиканизма заявил Томас Магир, последний живой участник Второго Дойла. Несмотря на яростные угрозы со стороны Адамса РШФ обзавелась собственным военным крылом в виде Постоянного Армейского Совета. В начале он оставался неактивным и только в середине 90-х гг. заявил о себе как Постоянная ИРА. Несмотря на все надежды, на парламентских выборах в Ирландии в феврале 1987 г. Шинн Фейн набрала всего 1,7% ˗ Адамс получил 5 мандатов. Джерри Адамс смог удержать Западный Белфаст на выборах в британскую нижнюю палату в июне 1987 г., но Шинн Фейн откатилась до 11,4% и явно достигла границ своего политического влияния.

Тем временем против республиканской опасности британцы снова задействовали SAS, которая между маем 1987 г. и концом 1991 г. ликвидировала всего 24 добровольцев. Во время этих так называемых «шут то килл экшенз» республиканцев заманивали в засаду и, насколько это возможно, всех уничтожали. Как ни странно 21 из 24 погибших были из батальона Восточный Тирон, чей командир Джеймс Лина считался решительным противником парламентского курса. Лина разработал эффективную стратегию партизанской войны и хотел с её помощью продолжать войну и в XXI в. Но и он оказался среди жертв. По слухам Мак Гиннесс и Адамс сообщали британцам сведения о сторонниках жёсткой линии, чтобы избавиться от них благодаря SAS. Также и у ИРА проявились тенденции к ожесточению: 8 ноября взорвался заряд в Эннискиллене, где протестанты поминали павших во время обеих мировых войн. Среди 11 погибших оказалось три супружеские пары пенсионеров, кроме того, имелось 63 раненых. По всей Ирландии дело дошло до мощных протестов против ИРА, даже в Дублине 50 тыс. чел. подписались под выражением соболезнования. Республиканцы оказались прижатыми к стене: политическая работа Шинн Фейн не продвигалась, а вооружённая борьба на долгое время изолировала партию.

В январе лидер СДЛП Джон Хьюм встретился со считавшимся после Эннискиллена персоной нон грата Адамсом. Во время встречи состоялся прямой обмен мнений. Председатель Шинн Фейн заявил, что трагедия ставит вооружённую борьбу под вопрос. Все попытки разрешить конфликт военным путём имели бы следствием всё новые и новые трагедии. Но за этим первым слабым намёком на примирительную позицию последовала новая эскалация насилия, так как в начале марта в Гибралтаре SAS буквально казнила трёх невооружённых сторонников ИРА. ИРА отплатила, когда 20 августа 1988 г. взорвала автобус с солдатами, возвращающимися после футбольного матча, при этом имелось 8 убитых и 28 раненых. По случаю двадцатилетия британской интервенции в Северную Ирландию в 1989 г. последовало к тому же нападения на британскую Рейнскую армию в ФРГ, при этом имелось 4 убитых и 7 раненых. Кроме того, коллаборационистов, сотрудничавших с британскими оккупантами, некоторым образом в качестве живых бомб вынуждали направлять начинённые взрывчаткой автомобили в цель.

На партийном съезде Шинн Фейн в 1989 г. Джерри Адамс впервые выступил с открытой критикой Армейского совета ИРА. От нападений подпольной армии страдает много невиновных, и тем  самым она дискредитирует всё республиканское движение. Шинн Фейн явно потерпела крах с образованием широкого антиимпериалистического фронта в Северной Ирландии. Правда, думали не об изменении курса, но впервые озадачились природой конфликта, ролью Лондона и позицией протестантской части населения.

 

4.  Сигналы со стороны британцев

В 1990 г. католические и протестантские политики предприняли переговоры с министром по делам Северной Ирландии Бруксом. Шинн Фейн бойкотировала переговоры, имевшие своей целью восстановление самоуправления Северной Ирландии. В следствие улучшения экономической ситуации после долгих лет гражданской войны намечалась разрядка. Безработица упала до «только» 14,3% (в среднем по стране 5,9%), и британское правительство осуществляло в Белфасте программу жилищного строительства, чтобы решить проблему католических гетто. Одновременно ИРА сократила свою экономическую войну, так как она в несравненно более жёсткой форме затрагивала католическое население – в Белфасте начался новый подъём, который обязан прежде всего предприимчивости католиков.

Улучшения в Ирландии, а также подъём католической буржуазии в Дерри и Белфасте явно вселили неуверенность в Дерри и Белфасте. Обнаружилась угроза со стороны политической, экономической и демографической динамичности католиков, отныне действовали из чувства приниженного положения, а не превосходства. На протестантской стороне царили стагнация, необразованность и упадок, целые городские кварталы в Белфасте и Дерри, пограничный Ньюри и части Ферманы были почти полностью оставлены протестантами. Многие интеллектуалы и прежде всего молодёжь эмигрировали в Великобританию. «Католический Западный Белфаст обладал – несмотря на значительную бедность и ограниченные возможности для получения образования – огромным количеством квалифицированных политиков и общинных активистов… В католическом меньшинстве, которое государство пренебрежительно подвергало дискриминации и угнетению, формировались инициативность и находчивость – добродетели, необходимые для выживания. И напротив, протестантские низшие слои юнионистский режим постоянно держал в политическом и социальном несовершеннолетии. Любая форма протеста расценивалась как признак недостаточной верности общему делу. Как результат, количество протестантских боевиков увеличивалось, вплоть до того, что в 1994 г. юнионисты убили больше людей, чем ИРА. Частично операции лоялистов приняли черты социально мотивированного расизма против «более успешных» католиков – менталитет осаждённой крепости перешёл в агрессивный комплекс неполноценности. Это нашло своё выражение не в последнюю очередь в планах АЗО в 90-е гг. создать путём безжалостных этнических чисток в восточных графствах чисто протестантское отдельное государство.

В ноябре 1990 г. Джон Мэйджор стал после партийного бунта новым премьер-министром как преемник Маргарет Тэтчер. Прагматик Тэтчер предоставил своему министру по делам Северной Ирландии Петеру Бруку свободу отыскать новые пути в разрешении североирландского конфликта. Поскольку прямые переговоры с республиканцами допускались только после окончательного отказа от насилия, Брук возобновил тайные контакты с начальником штаба ИРА Мартином Мак Гиннессом в качестве устанавливающей доверие меры. Новый человек признал, что Шинн Фейн демонстрирует первые шаги к пересмотру существовавших до сих пор позиций. Еще до конца месяца Брук открыто заявил: «У британского правительства нет никаких эгоистических или стратегических или экономических интересов в Северной Ирландии. Наша роль заключается в том, чтобы помогать, предоставлять возможность и поощрять. Целью британского присутствия является обеспечение демократического обсуждения и свободного демократического развития. Разделение это проявление реальности, а не подтверждение национальных интересов». Впервые министр по делам Северной Ирландии заявил, что Лондон не стоит на пути объединения и что выступать за объединение является законным правом. Текст речи Брук заранее передал Мак Гиннессу. В газете «Репабликэн Ньюс» Шинн Фейн заявила, что британцем следует убедить юнионистов в необходимости объединения Ирландии, если действительно они действуют в Северной Ирландии не из собственных эгоистических интересов. Впервые республиканцы приняли косвенно во внимание нейтралитет Англии. Непрямым путём было признано необходимость согласия юнионистов как ключ к объединению Ирландии.

В начале 1991 г. Хьюм возобновил контакты с Шинн Фейн. Председатель СДЛП надеялся направить мысли республиканцев в порождённые высказываниями Брука, от фиксации на Лондоне до попыток договориться с протестантами. Хьюм уже некоторое время требовал от Лондона права выступать в качестве честного маклера между враждующими группами населения. К концу года руководству Шинн Фейн стало ясно, что британцы более не преследуют в Северной Ирландии собственные интересы и стремятся выйти из гражданской войны. И всё же 7 февраля 1991 г. последовал обстрел из миномёта здания на Даунинг-стрит, 10, резиденции британского премьер-министра, снова привлекший всеобщее внимание. Внезапное появление ирландских террористов в обычно хорошо охраняемом правительственном квартале показало несостоятельность органов безопасности и так и не сломленную боеспособность ИРА.

 

5. Шинн Фейн и курс на мирное урегулирование

Приняв в начале 1992 г. основополагающий документ «К прочному миру», руководство Шмнн Фейн встало на новый курс: «Мы признаём, что для мира в Ирландии требуется разрешение длительного конфликта между ирландским национализмом и ирландским юнионизмом. Мы бы охотно увидели, чтобы на место этого зачастую правового конфликта пришёл процесс национального примирения, конструктивного диалога к дискуссии. У юнионистов есть демократические права, которые не только могут, и должны быть обеспечены в независимой Ирландии <…> Однако эти демократические права не могут включать вето на национальный выбор ирландского народа как целого». Впервые республиканцы отказались от требования одностороннего ухода Лондона как предпосылки для прекращения вооружённой борьбы. Вскоре после этого член правления Джим Джибни заявил, что Шинн Фейн знает и признаёт, что британцы уйдут после продолжительного мирного периода и что их уход станет результатом переговоров. Адамс начал вооружённую борьбу и продолжал её только для того, чтобы усилить исходные позиции для ведения переговоров. Изменение курса было необходимо, так как на выборах в нижнюю палату в апреле 1992 г. число голосующих упало до только лишь 78.291 голосов.

Ирландскому правительству 1 июля 1992 г. Шинн Фейн предоставила документ, подписанный Армейским советом. Республиканцы подчёркивали необходимость примирения и сотрудничества с юнионистами. «Ирландскому премьер-министру следовало признать, что демократическое право на самоопределение ирландского народа как целого должно быть достигнуто и реализовано через соглашение и согласие жителей Северной Ирландии». В ответ Англия должна обязаться обеспечить согласие большинства североирландского населения на объединение. Премьер Ирландии Рейнольдс признал значение документа, но ему было ясно, что из за своей республиканской окраски документ был неприемлем для Лондона. Дублин предпринял тайные переговоры с Адамсом, настаивавшим на плане воссоединения в конкретные временные сроки. Рейнольдс, напротив, исходил, что по крайней мере, этот процесс займёт одно поколение или 40 лет. Хотя его правительство в октябре пало, благодаря переговорам возник новый фундамент доверия между Дублином, СДЛП и Шинн Фейн. Республиканцы прорвали длившуюся на протяжении десятилетий изоляцию.

На коммунальных выборах в Северной Ирландии в 1993 г. Шинн Фейн смогла одержать верх над СДЛП в Белфасте, Дананноне и Ома, в остальных же местах она повсеместно отставала от умеренных. Республиканское движение затормозило свой упадок и стабилизировалось на уровне 80 тыс. голосующих. Направленные британским правительством Армейскому совету предложения вступить в переговоры вначале оставались без ответа. В Варрингтоне близ Ливерпуля спрятанная в мусорное ведро бомба унесла жизни двоих человек, что привело к падению авторитета подпольной армии до нулевого уровня. К тому же 24 апреля 1993 г. заряд в лондонском квартале Банкен убил одного человека и нанёс ущерб, по крайней мере, в 750 млн. немецких марок. После краткосрочного перемирия в мае Армейский совет демонстративно объявил новое перемирие в сентябре. Адамс и Мак Тиннесс сигнализировали от готовности к переговорам, что республиканскому движению принесло поддержку не в последнюю очередь состоятельных предпринимателей из кругов американских ирландцев.

В марте Мак Гиннесс заявил от имени главного командования ИРА, что и в дальнейшем желают объединённой и республиканской Ирландии. Пытаются создать ситуацию, при которой бы весь ирландский народ обладал правом на самоопределение. Исход этого решения нельзя было всё же предсказать не для республиканцев, ни для юнионистов. «Мы не утверждаем, что у нас есть ответы на все вопросы. Всё, что мы утверждаем, так это то, что у нас есть нечто сказать людям, которые считаются нашими врагами». Адамс в ближайший месяц согласился, что к мыслимым решениям переходного периода относится совместное британско-ирландское управления Северной Ирландии. Нельзя загонять протестантов в единое ирландское государство и следует признать, что после ухода британцев в Ирландии останется меньшинство в более чем 900 тыс. чел. Военные операции затруднят диалог между республиканцами и юнионистами. Британцам следует после признания права на воссоединение постепенно уходить, чтобы Ирландия и Лондон вместе смогли бы убедить протестантов в преимуществах ирландского воссоединения. Республиканцы придерживались теперь т.н. ТУАС-стратегии (полностью невооружённая борьба), в соответствии с которой вооружённую борьбу следовало прекратить через установление как можно более широкого консенсуса между Шинн Фейн, СДЛП, Дублином и американскими ирландцами, а также мобилизацию международной поддержки.

Сдержанный оптимизм получил всё же чувствительный удар. 23 октября 1993 г. при атаке ИРА на штаб-квартиру роты – С 2-го батальона АЗО на Белфастской Шенкилл Роуд погибло 10 человек, кроме того, имелось 59 раненых. Кровавая баня стала ответом на кампанию террора лоялистских боевиков против наметившейся мирной инициативы. Британская пресса вскрыла тайные контакты Мэйджора с Мак Гиннессом, вслед за чем юнионисты в нижней палате предложили вынести вотум недоверия министру по делам Северной Ирландии Мэйхью. Консерваторы, лейбористы и либералы отклонили предложение, благодаря чему Мэйджор имел поддержку подавляющего большинства для переговоров с ИРА.

 

6. Перемирие

15 декабря 1993 г. Мэйджор и снова избранный премьер-министром Ирландии Рэйнольдс подписали в Лондоне соглашение о мирном решении для Северной Ирландии, чьё будущее должны определять Белфаст и Дублин. Конечно, жители Северной Ирландии могли высказаться и за то, чтобы остаться в составе Соединённого Королевства. «Британское правительство согласно с тем, что по настоящему соглашению двух частей исключительно жители Ирландии могут реализовать своё право, свободным и одинаковым образом на Юге и на Севере, чтобы создать объединённую Ирландию, если на это будет их воля». Лондон и Дублин договорились предпринять необходимые шаги, в случае если большинство граждан Северной Ирландии выскажется за воссоединение. Этой «Декларацией Даунинг-стрит» британское и ирландское правительства пригласили все политические партии к переговорам – поскольку они отказались от насилия. В особенности от ИРА требовали сделать заявление о постоянном перемирии, за чем последовал бы испытательный срок в три месяца. После этого карантинного времени предлагалось начать переговоры с Шинн Фейн.

Внутри ИРА и Шинн Фейн дело дошло до яростных дискуссий. Адамс создал комиссию по примирению, и особенно сыгравшие важную роль в победе Билла Клинтона американские ирландцы укрепили позиции приверженцев мирного курса. Ольстерская юнионистская партия и демократическая юнионистская партия отклонили декларацию так как она явно не исключала воссоединения Ольстера с Ирландией. Мало пользы принесла чуть позже прозвучавшая из Лондона и Дублина угроза в случае отклонения обрушиться на республиканцев. Британцы на протяжении месяца воздерживались от того, чтобы дать объяснение отдельным пассажам декларации, касающимся Шинн Фейн, и отказались проводить амнистию для узников ИРА. Колебания Мэйджора были вызваны внутриполитической ситуацией: ввиду серии поражений на дополнительных выборах консервативное правительство в нижней палате зависело от голосов депутатов-юнианистов.

В конце 1993 г. был подведён итог: В бушевавшем с 1969 г. североирландской гражданской войны ИРА уничтожила 1755 человек. На совести лоялистов было 911 жертв и сил безопасности – 357. Боевики ИРА убили 1006 солдат и полицейских. 376 чел. лишились жизни по ошибке, среди них 102 добровольца, ставшие жертвами своих собственных бомб. К тому же 133 гражданских, являвшихся протестантами, были сознательно убиты при нападении ИРА. Из 911 жертв лоялистов, напротив, было 713 гражданских. ИРА и Шинн Фейн потеряли на войне 341 члена. Силы безопасности уничтожили 357 человек, 194 среди них были гражданскими, 141 принадлежали к ИРА и другим республиканским милициям и только 15 были лоялистскими боевиками – что весьма показательно для тесной связи между полицией, армией и милициями.

В феврале 1994 г. избранный не в последнюю очередь благодаря традиционно демократически настроенным американцам ирландцам президент США Билл Клинтон добился прорыва. Вашингтон выдал Джерри Адамсу визу для двухдневного пребывания – до сих пор ИРА значилась в списке запрещённых террористических организаций. Надеющиеся на мир американские ирландцы подготовили Адамсу триумфальную встречу, которая произвела впечатление и на сторонников жёсткой линии. Поездка в США председателя Шинн Фейн обозначила конец продолжавшейся 50 лет гегемонии Лондона в ирландских делах. Боевикам ИРА стало ясно, что ТУАС-стратегия на деле может иметь успех. После того как Клинтон в день святого Патрика призвал ИРА сложить оружие, Вашингтон, Дублин и Лондон сигнализировали республиканцам, что при длительном перемирии следует ожидать значительных уступок.

Не в последнюю очередь под давлением Рейнольдса, угрожавшего срывом мирной инициативы, колеблющийся и лишённый единства Армейский совет ИРА заявил о бессрочном перемирии. «Ввиду потенциала нынешней ситуации, чтобы способствовать демократическому процессу и подчеркнуть наши обязательства, руководство ИРА приняло решение, с полночи 31 августа полностью прекратить все военные операции <…> Мы констатируем, что декларация «Даунинг-стрит» не является решением; она и не представлялась её авторами в качестве таковой. Решение может быть найдено только через инклюзивные переговоры». По Северной Ирландии прокатилась настоящая волна ликования, что продолжавшееся 25 лет кровопролитие наконец-то закончилось. Фоном для принятия решения стали благоприятная политическая ситуация и тот факт, что в лице Клинтона президент США впервые за десятилетия находился под сильным давлением американских ирландцев. Конечной целью оставалась и далее социалистическая единая Ирландия. Добровольцам объясняли: «В настоящее время республиканцы сами по себе не в силах достичь своей конечной цели. Борьбу следует усилить. Прежде всего через другие националистические силы, такие как СДЛП, дублинское правительство и существующее ирландско-американское лобби».

 


(На главную страницу) (Стань другом НБ-Портала!) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100