ПИМ ФОРТАУН КАК ЗЕРКАЛО ЗАПАДНОГО НАЦИОНАЛИЗМА

Источник: http://www.nationalka.ru/2004-5-7-76-78-/pim-fortaun-kak-zerkalo-zapadnogo-natsionalizma-2.html

6 мая 2002 года вечером в городе Хильверсум был убит лидер крайне правого движения "Жизнеспособные Нидерланды" Пим Фортаун. Убийство произошло накануне выборов, предвещавших значительный успех его движению, способному превзойти недавний прорыв Жана-Мари Ле Пена. Впрочем, предварительные прогнозы говорят о том, что убийство лидера только поспособствует успехи его партии.

В России говорят: о мертвых или хорошо или ничего, однако, широкое обсуждение событий, связанных с этим убийством, заставляет нас непредвзято рассмотреть феномен Фортауна, на который иначе никто бы и не обратил внимания.

Почему же стоит отдельно рассмотреть именно этого политика и его взгляды, вычленяя его из общей массы таких крайне правых лидеров как Ле Пен, Фини или Хайдер?

Да потому, что с языка Фортауна слетали такие мысли, которые запрятаны глубоко в подсознание у многих других сторонников крайне правых, зачастую скрывающих истинные мотивы своих националистических взглядов. Он также интересен и весьма показателен в свете нарастающей поддержки крайних националистов определенными слоями европейского общества, ранее с брезгливостью отворачивающихся от подобных идей.

Итак, Фортаун. В чем же специфика взглядов этого политика на фоне того же Ле Пена или других крайне правых?

Как и Ле Пен или Хайдер Фортаун был ярым противником цветной и особенно мусульманской иммиграции – это общее место программ крайне правых. Однако каковы в данном случае мотивации этих лидеров? И Ле Пен, и большинство других крайне правых, в своих ксенофобских призывах исходят из консервативных побуждений, из беспокойства за сохранение традиционных ценностей и морального облика своих стран.

Конечно, можно поинтересоваться, о каких таких "традиционных ценностях" можно говорить применительно к нации, чья культура насквозь пронизана гнилой куртуазностью, навязчивым эротизмом и буржуазностью. Или, если речь идет о той же Дании, где также недавно победили местные крайне правые, о культуре страны с одним из наиболее высоких в Европе показателей алкоголизма, депрессий и суицидов, а также распространенностью гомосексуальных "браков".

Но, тем не менее – на знаменах лидера французских националистов начертан вполне консервативный девиз: "Семья, Труд, Родина!", вне зависимости от того, чем руководствуются такие его сторонники, как известная феминистка и защитница животных Бриджит Бардо

Фортаун в этом смысле представлял собой значительную противоположность как Ле Пену, так и другим лидерам крайне правых.

Прежде всего, надо отметить, что он был гомосексуалистом. И не каким-нибудь скрытым, как в свое время Рем или как открещивающийся от своего гомосексуального прошлого Лимонов, а самым что ни на есть явным и открытым гомосексуалом. Он говорил о себе:

"В какой ещё стране лидер такого крупного политического движения может в открытую сказать, что он – гомосексуалист? Это же замечательно, – что такое возможно! Этим можно гордиться. И я хочу, чтобы было – так держать!"

Действительно, до сего дня ни в какой другой стране Европы кроме супертолерантной Голландии публичным лидером националистов не мог стать откровенный гомосексуалист. Ведь и Ле Пен, и все другие "ультра" мотивируют свое неприятие иммигрантов стремлением защитить консервативный уклад собственной нации. Фортаун же рубит правду-матку:

"Я не ненавижу ислам. Я считаю его примитивным. Я много поездил по свету. И везде, где правит ислам, жизнь просто ужасна. Все это двусмыслие. Они похожи на наших реформистов. Те всегда врут. Почему? Потому, что у них такие высокие нормы и идеaлы, что ни один живой человек до этого не дотянет! Это же я вижу и в мусульманской культуре".

То есть в отличие от Ле Пена или других крайне правых, обвиняющих мусульман в том, что они способствуют снижению планки моральных ценностей европейских национальных культур, Фортаун обвинял мусульман прямо в противоположном. Оказывается, мусульмане опасны тем, что у них "такие высокие нормы и идеaлы, что ни один живой человек до этого не дотянет!"

Ну, касательно "голубых" все ясно – какой-то местный имам в своей проповеди назвал их "свиньями", что отражает не только мусульманскую, но и любую традиционную точку зрения. Фортаун взъелся на Ислам, ведь в случае торжества шариатских норм и он сам, и его "соплеменники" оказались бы в лучшем случае в строгой изоляции…

Допустим, с этим все понятно. Кое-кто из традиционалистов и на это махнул бы рукой, ссылаясь на пример Мисимы или Рема, чья гомосексуальная ориентация не мешала им быть сторонниками патриархальных ценностей и мужского, воинского доминирования в обществе.

Однако это не случай Фортауна, неоднократно обличавшего ислам за его мачистскую и анти-феминистскую направленность. Фортаун открыто признавался:

"Я хочу проводить строгую политику эмансипации исламских женщин в социально-неблагополучных районах. Особенно влетит от меня образованным турецким и марокканским женщинам. Они просто плюют на своих сестер! Пусть возьмут в качестве примера для подражания наших феминисток из 70-х годов!"

И это вполне логично. Ведь хорошо известно, что там, где педераст, там рядом и феминистки, поразительно хорошо находящие общий язык. И тем, и другим претит возрастание в населении европейских стран доли лиц, исповедующих традиционные патриархальные ценности, нелояльных по отношению к их девиациям.

Кстати, такие же побуждения лежат в основе неприятия Ислама и мусульман не только упомянутой выше Бриджит Бардо, которую давно бы побили камнями в любом исламском обществе, но и ее единомышленницы Алессандры Муссолини, своим громким именем оспаривающей лидерство среди крайне правых Италии. Последняя и вовсе открыто пропагандирует аборты и радикальный феминизм.

Вот с этих-то позиций выразитель их чаяний Фортаун говорил:

"Если бы мне это разрешалось говорить с юридической точки зрения, я бы сказал: ни один мусульманин больше в нашу страну не въедет! Но мне это сказать нельзя. Ислам – отстал и глуп, я все-таки это говорю, это просто отсталая культура!"

Фортаун говорил, что он не расист. Не мудрено, что его неприязнь распространялась не на всех людей с другим цветом кожи (известна тяга педерастов к представителям негроидной расы), но только на носителей традиционных взглядов. И он неоднократно подчеркивал:

"…это я не обо всех иностранцах говорю, а о мусульманах. Это не совсем одно и то же".

Однако среди мусульман в последнее время становится все больше и больше самых, что ни на есть коренных европейцев, задыхающихся среди таких своих соплеменников, как педераст Фортаун или распутница Бриджит Бардо. Кроме таких известных, но и весьма неоднозначных имен как Рене Генон или Фритьоф Шуон, увлекшихся чисто мистическим исламом, это такие белые мусульмане как Роже Гароди, Клаудио Мутти, известный путешественник Жак-Ив Кусто, музыкант Кет Стивенс и другие.

Они – не иммигранты, а коренные жители Европы. Что же предлагают делать с ними сторонники Фортауна? Сам Фортаун так отвечал на схожий вопрос нидерландского журналиста:

"Вы считаете, что исламские организации в Нидерландах должны находиться под контролем, как компартия в годы "холодной войны"?

– Да, это очень хорошее сравнение".

Все это слишком показательные вещи, чтобы закрывать на них глаза. Потому что пришло время открыто признать, что кроме ограниченных консерваторов, поддерживающих ксенофобские программы крайне правых, в растущие ряды их сторонников вливаются и те, кто видят в них противовес против усиливающихся позиций традиционных ценностей, отвергающих прогнившую потребительскую цивилизацию.

В свое время сама проблема иммиграции возникла из-за потребительского общества, которому понадобилась дешевая рабочая сила, способная заменить изнеженных европейцев. Теперь те же самые европейцы хотели бы избавиться от этих людей, но сохранить при этом потребительский комфорт. Однако так не бывает. Ведь в этом случае брать в руки лопату или лом пришлось бы голубым собратьям Фортауна, а мести грязные пригороды Парижа или Тулузы – эмансипированным сестрам Бардо, но они на это уже никогда не пойдут.

Однако, не изменив ситуацию в корне, европейцы не решат проблему демографического вырождения своей расы. Максимум чего они добьются, выдворив иммигрантов, застоя своей экономики, лишенной дешевой рабочей силы.

На более решительные меры, связанные с понижением образовательных стандартов и переходом от потребительского общества к мобилизационному, местный правый обыватель не пойдет, так как это было бы сопряжено с реставрацией консервативных ценностей. Однако господа вроде Фортауна равно не любят, как мусульман, так и местных верующих-традиционалистов, учитывая пренебрежение с которым этот человек говорил о голландских реформистах.

Крайний националист, педераст, феминист и анти-традиционалист – хотя и маргинальный, но весьма неслучайный набор признаков выразителя идей современных крайне правых. Как и большинство его единомышленников при жизни Фортаун обещал отказаться от Шенгенского договора в случае победы на выборах. А значит – отказаться и от единой политической Европы, к чему так же призывал другой европофоб и исламофоб – Ле Пен.

Враждебность по отношению к объединенной Европе и радикальному исламу – двум единственным реальным силам, способным выступить в качестве противовеса господству американской анти-культуры – вот, что отличает современных европейских крайне правых. Вся разница в том, что большинство из них при этом хотя бы на словах пытаются выступать и против последней, Фортаун же открыто признавал и боролся за ценности, составляющие саму ее суть.

В этом феномен этого человека, сбросившего маску, прикрывающую истинные намерения других его коллег. Соответственно – обнажившего лицо их истинного патрона.

Артур Ястребов

 

 

(Назад) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru