КРАСНО-РАДУЖНЫЙ АНТИФАШИЗМ

В отличие от старушки Европы антифашизм в России был всегда как бы прерогативой государства. Государственная антифашистская пропаганда в Советском Союзе была частью идеологической борьбы с «загнивающим Западом». Фашистским тогда считались даже вполне авторитарные режимы вроде салазаровского в Португалии или пиночетовского в Чили. В стране, где антифашизм ассоциировался с партизанами Великой отечественной или европейским Движением Сопротивления, это придавало ему особый, сакрально-героический статус. Связка коммунист=антифашист была также естественна, как день и ночь.

Девальвация советской идеологии и крах СССР внесли свои коррективы. В борьбе оппозиции против либеральных реформаторов произошла своеобразная смычка националистической («фашистской») и коммуно-реваншистской идеологем (знаменитые «красно-коричневые»), начавшаяся с газеты «День», Фронта национального спасения и наиболее ярко проявившаяся в событиях октября 1993-го (когда в обороне «Белого дома» участвовали не только левые, но и правые радикалы). В те ельцинские времена всю «тяжесть борьбы» с «русским фашизмом» взяла на себе либеральная интеллигенция, с негласного одобрения, а зачастую поддержки и прямого участия государства.

С воцарением Путина ситуация изменилась. Отошедший в маргинальную нишу либеральный «антифашизм» сменился «антифашизмом» государственным. МДАД «Наши», «Антифашистский пакт», антиэкстремистская истерия — все это звенья одной цепи.

Но, как это обычно бывает со всем, за что берется российское государство, корабль государственного «антифашизма» дал течь и начал благополучно тонуть. В глазах большинства населения этот «антифашизм» выглядел как жестко навязываемая извне деструктивная идеология, не несущая в себе никаких утвердительных ценностей. Ведь сам по себе антифашизм не может быть идеологией, только элементом другой идеологемы. Антифашизм социально не продуктивен, оставаясь в глубине своей идеей, несущей лишь отрицание. Собственно говоря, такой идеологии как «антифашизм» на самом деле-то нет и никогда не было. По этому и неудивительно, что эта хлипкая, будто склеенная соплями, ФЭПовская конструкция приказала долго жить. В Рунете до сих ходит шутка о том, как один из журналистов на очередной пресс-конференции, посвященной борьбе с «русским фашизмом», написал в своем блокноте крупными буквами «борьба с РФ». А другой журналист, заглянув ему через плечо, спросил: «Так вы что, уже со всей страной боретесь?». Симптоматично.

Крах государственного «антифашизма», этнические конфликты в целом ряде регионов России и сопутствующий рост антииммиграционных настроений в стране, конфликт Москвы с Грузией сами собой начали подталкивать власть к попытке разыграть в интересах самовыживания «русскую национальную карту». Все последние шаги власти показывают, что к этому все и идет. Путин уже заявил о необходимости «принять дополнительные меры по совершенствованию торговли на оптовых и розничных рынках в целях защиты интересов российских товаропроизводителей и коренного населения России», что националистической интернет-общественностью было воспринято довольно положительно.

Ну а «антифашизм»? Вот тут-то и начинается самое интересное. Ввиду того, что государственная «антифашистская» пропаганда начала неумолимо угасать, на сцену повылазили новые игроки. К традиционным либеральным «антифашистам» добавились еще и различные маргинальные группировки, начавшие появляться в последнее время как грибы после дождя. Начавшись как сугубо столичное явление (Москва, Питер), благодаря свойственной молодежи тенденции бежать вслед за модой, антифа начали появляться в регионах. Забрались даже на Дальний Восток (с удивлением разглядывал сделанные под трафарет антифа-граффити во Владивостоке и с еще большим удивлением услышал об их существовании у себя в Хабаровске).

С ростом в молодежной среде антифа-настроений произошла и своеобразная эволюция одной из леворадикальных молодежных организаций. Речь идет об АКМ (удальцовском). Стоявший ранее на позициях сталинского «советского патриотизма» и не участвовавший в серьезных конфликтах с праворадикальной молодежью, АКМ вдруг серьезно качнуло в сторону. Первая «антифашистская» вылазка была сделана ими, видимо еще во время первого Русского Марша, год назад, когда активисты АКМ закидали националистов заполненными водой кондомами. Потом было избиение на первомайской демонстрации пенсионеров из «Народного контроля», которое было распиарено как «заслон на пути движения фашистов из ДПНИ».

Дальше — больше. 17 сентября вооруженная ножами, арматурой, бутылками и прочим, как говорят футбольные хулс, «дерьмом» организованная группа «антифашистов» напала на вполне мирный и безобидный митинг ДПНИ в Питере, посвященный событиям в Кондопоге. Итог нападения — один из участников митинга получил тяжелое ножевое ранение в область живота, он отправлен в больницу имени Куйбышева. Другие также поручили травмы, у одного человека пробита голова.

Несколькими днями позже о своей готовности сотрудничать с футбольными фанатами и т. н. «красными скинхедами» в общей «борьбе против русского фашизма» заявил «Ъ» лидер АКМ Сергей Удальцов. Ранее высказываемая версия о непосредственной причастности к нападению на митинг ДПНИ «боевиков» из АКМ или связанных с ними группировок обрела под собой реальную почву.

Последней каплей перерожденчества стал нынешний марш «Антикапитализм-2006», где шедшие вместе с колонной АКМ «антифашисты» нетрадиционной сексуальной ориентации (т. н. ЛГБТ-активисты /лесбиянки-геи-бисексуалы-транссексуалы) несли баннер «Мир цветной, а не коричневый». Естественная смычка «антифашистов» всех цветов кожи и сексуальной ориентации произошла. Для АКМ этот марш стал своеобразной «точкой невозврата». Все, назад дороги больше нет. Это вам не роман «Это я — Эдичка», воспринимать серьезно который может только интеллектуально ограниченный человек. Это — гораздо серьезнее. Это «пятно» сотрудничества с сомнительными персонажами отмыть уже не удастся.

Антифашистский настрой АКМовцев на «Антикапе» лихо передавали кричалки: «Наше отечество — все человечество!», «Капитализм равняется фашизм» и «Борись за класс, а не за расу» и транспарант «остановим фашизм». Все, как у западных коллег.

Именно «антифашизм» и наличие в колонне лиц, подозреваемых в причастности к нападению на митинг ДПНИ, послужили официальной причиной отказа колонны НБП участвовать в митинге. Хотя, я думаю, присутствие деятелей из ЛГБТ сыграло тут не последнюю роль. А доминирующий «антифашистский» пафос и риторика стали причиной того, что устами своего пресс-секретаря руководство НБП пригрозило в следующий раз провести свой, отдельный марш «Антикапитализм». Что ж, давно пора.

Как известно, для западных леваков «антифашизм» является неотъемлемым элементом их политической субкультуры. Причем этот «антифашизм» носит брутальный, физический характер, выливаясь как в локальные драки, так и в серьезные побоища (в случае если демонстрации левых и правых радикалов имеют несчастье пересечься). Впрочем, все тамошние леваки-антифа — это политические маргиналы, не ставящие перед собой целью проникновения в публичную политику и довольствующиеся исключительно политикой уличной. АКМ же, напротив, никогда не отказывалась от возможности пролезть в официальную политику, стоит хотя вспомнить попытку ее лидера избираться в Московскую городскую думу. Но, оказалось, не судьба. Осознание своей неспособности играть в серьезные игры и привела АКМ к сим занимательным метаморфозам.

Можно даже не сомневаться, что очевидная трансформация «Авангарда красной молодежи» в «Авангард антифашистской молодежи» является следствием проводимой его лидером политики. В идейные основы подобной трансформации почему-то верится с трудом. Удальцов человек неглупый и понимает, что дружбой с «антифа» и всякими ЛГБТ он переводит подконтрольную лично ему структуру и из так уже маргинальной ниши в положение, в котором любое дальнейшее сотрудничество с адекватными левыми силами в России в скором времени может быть просто сведено на «нет». Т. е., проще говоря, АКМ рискует быть выкинутым на обочину российской оппозиционной политики. Поневоле напрашивается вывод о том, что занять «антифашистскую» нишу Удальцову просто кто-то очень сильно посоветовал. И очень даже вероятно, что не за «просто так». Рискну предположить, что переформатированием АКМ под «антифашистские» нужды Удальцов решил убить сразу двух зайцев: во-первых, вывести и без того ослабевшую организацию из зоны жесткого противостояния с режимом («Ребята! Да мы же теперь антифашисты!».. почти свои), а во-вторых, решить финансовые проблемы. Ведь не секрет, что разнообразные западные фонды (типа Youth Human Rights Movement) ведут финансирование в России программ «по борьбе с ксенофобией и развитию толерантного мышления». И тут, АКМ, имеющий пропиаренный в масштабах России бренд и относительно развитую структуру, в обнимку с ЛГБТ (очень мудрый шаг, учитывая царящую на Западе гомофилию), ведущий борьбу с «русским фашизмом и гомофобией» является если не самым первым, то весьма отличным кандидатом на получение западных грантов.

Общий рост националистических настроений среди коренного населения и кризис чисто левых, интернациональных идей ведет сейчас к тому, что молодежные леворадикальные (как ранее либеральные) организации рискуют в скором времени превратиться в малочисленные аморфные тусовки, варящиеся в собственном соку. Удальцов, чья организация малоэффективно и по-детски пыталась подражать НБП, это прекрасно понял и решил сделать ставку на «антифашизм», как тему, в целом, не слишком рискованную (не считая риска огрести от национально-мыслящей молодежи) и всегда востребованную. Либо властью, либо западными грантодателями. Кремлю же при некоторых раскладах будет даже выгодно наличие в «антифашистском» лагере подобных одиозных персонажей, поскольку позволит достаточно легко парировать в глазах населения все «антифашистские» информационные атаки в свой адрес. Поэтому превращение когда-то перспективной леворадикальной организации в сообщество «красно-радужных» антифашистов вполне закономерный итог. Я думаю, мы о них еще услышим.

Рэм Латыпов

 

(На главную страницу)

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru