ТЕОРИЯ ГЛОБАЛЬНОГО ПАРТИЗАНА

 

От переводчика: Карл Шмидт (1888 - 1985) – знаменитый немецкий теоретик права, один из идеологов консервативной революции, видный критик либерализма и создатель концепции тотального государства. Основной идеей его труда «Теория партизана является то, что в будущем именно партизан станет важнейшей фигурой в борьбе против космополитической буржуазной системы. В данной статье приводятся основные положения этого  труда.  Жизнь показала, что Шмидт был пророком. Именно повстанческие группировки стали  значительным фактором мировой политики  и успешно противостоят США и их союзникам в оккупированных Афганистане  и Ираке. Невозможно переоценить и роль в борьбе с сионистским  образованием на Ближнем Востоке. Если раньше с «Израилем» сражались регулярные армии арабских государств, то теперь ведущая роль перешла к «Хезболлах» и «Хамас»,  которые являются по сути дела народными партизанскими движениями.

 

Абсолютный враг – абсолютная война:

Почему США заслужили иметь в качестве врага новый тип глобального партизана?

 

Джордж Буш-младший может его и не видеть, но все же именно он определяет с недавних пор ход мировой истории и прежде всего действия американского президента. Речь идет о новом типе глобального партизана. То, что мы пережили 11 сентября прошлого года, является рождением нового исторического образа, который стал возможным в специфических  условиях глобализации,  в действительности представляющая собой глобальную американизацию.

Уже начиная с 90-х годов мы сталкиваемся с этим (безымянным) глобальным партизаном – с тех пор, как продолжается политическое, военное и экономическое удушение Ирака новыми западными крестоносцами и ООН не выполняет своего обещания создать действительно суверенное палестинское государство. Но только в образе Усамы Бен Ладена после терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне он полностью вошел в наше сознание. Жив ли Бен Ладен как конкретная личность или погиб под бомбовым  ударом НАТО, не играет никакой роли, так как касательно типа глобального партизана речь идет прежде всего о духовном феномене – или выражаясь языком Гегеля – для этого нового духа телесная оболочка кажется является заменимой.

 

«Теория партизана» Карла Шмидта.

 

И то, что на наш взгляд является еще более важным. Уже почти сорок лет назад один немецкий мыслитель достаточно точно предчувствовал  появление нового типа глобального партизана и сделал набросок его основных черт. Речь идет ни о ком другом, как о Карле Шмидте.

Признанные гуманитарии и обществоведы ФРГ, такие как Юрген Хабермас, еще не так давно придерживались общепринятой точки зрения, что касательно работ Карла Шмидта речь идет о «духовном мусоре». Но после  11 сентября естественно обо всем этом нет больше и речи, т.к. для знающих людей является очевидным, что «Понятие политического» (1932) и «Теория партизана»  (1963) – если называть только две центральные работы, вышедшие из-под пера Шмидта – едва ли когда-нибудь могли стать такими актуальными, как после терактов в Нью-Йорке и в Вашингтоне.

В заключении своей «Теории партизана» Шмидт уже предвосхитил переход от «теллурического характера партизана» (его оседлости) к его глобальному типу. Причину изменения Шмидт видит в интернационализации и в научном прогрессе и прежде всего в сфере технологии вооружений. В прежние времена партизаны действовали только в качестве «легких», но находящихся вне компетенции вне военного права вспомогательных сил наряду с регулярной армией,  в случае ее поражения могущие занять ее место, как это произошло  после поражения испанской армии в войне против Наполеона (1808), и все же они  преследовали целью исключительно освобождение собственной территории, тогда как глобальный партизан в современную эпоху этот оседлый характер цели своей борьбы уже преодолел – но  без того, чтобы потерять духовное «сцепление с почвой». Однако он в такой же степени теперь обладает технологиями связи и вооружения, как и его противники -  армии государств. Он ведет пропаганду при помощи видеокассет и может обладать оружием массового поражения, хотя и в меньшем количестве, чем его противник.

Обладающий глобально ориентированной мусульманской религией   арабский террорист , который также является и националистом, хочет прежде всего создать суверенное государство Палестина, изгнать США из Саудовской Аравии и лишить почвы карательные акции против Ирака, и все же этот тип глобального партизана (главным образом, арабской национальности) осознал, что Западу и прежде всего сверхдержаве США лучше всего наносить удары на их собственной территории (на их собственной западной «почве») – и через в частном порядке организованный террор в качестве возмездия за государственно организованный террор США и  Израиля на Ближнем Востоке.

И здесь мы можем уже сделать вывод, что из  лишения корней, упразднения привязанности к земле «западной цивилизации» - с одной стороны – в качестве следствия вытекает упразднение привязанности к земле исламского и арабского террора против этого же самого Запада. Итак, арабский националист и исламский фундаменталист приспособили свою стратегию  и тактику к новому глобальному вызову, глобальной американизации, конечно, без того, чтобы подобно вырождающемуся Западу  отказаться от  собственных родины и культуры.

 В качестве политического средства это означает: арабы кидают свои камни больше не только исключительно в Газе и Иерихоне в израильские танки и солдат, но они используют своих коммандос-самоубийц в Тель-Авиве и Хайфе, но также в еще большем масштабе  - в Нью–Йорке и Вашингтоне, также и в городских европейских вассальных государств были бы такие нападения возможны (поэтому с недавних пор госбезопасность ФРГ проявляет заботу о еврейских учреждениях в Германии).

Еще недавно глобальный партизан мог находить убежище в Гиндукуше от карательных акций, который – с арабской точки зрения – не является его собственной землей – точно так же, как солдат немецкого бундесвера защищает не свою родную землю в Македонии, Афганистане и Сомали. Итак, к глобальному насилию повсеместно прибегают обе стороны. Только империалистические державы США, другие страны НАТО и Израиль с их насилием прежде выдвинулись на первый план.

То, что тип партизана представляет собой исключительно последовательный ответ на колониализм, который мы сегодня называем империализмом, признавал уже Карл Шмидт:

«Партизан будет представлять собой столь же долго особый теллурический тип активного борца, пока на нашей планете возможны антиколониальные войны» («Теория партизана, с.27). Остается еще добавить: Бен Ладен является итак вследствие этого логичным ответом на Джорджа Буша-младшего и наоборот!

Судя по Шмидту, партизан является порождением империализма. Уничтожение плюрализма государств и упразднение классического европейского международного права, по мнению Шмидта, непосредственно вызывают  оживление партизанских войн: «Там, где война  ведется обеими сторонами как не дискриминирующая война государства с государством, партизан является второстепенной фигурой, который не нарушает рамки войны и не изменяет общую структуру политического процесса. Если же война ведется в целом с низведением противника до уровня преступника, например, как гражданская война одного классового врага против другого, если ее главной целью выступает уничтожение враждебного государства, то революционное фугасное действие низведения  противника до уровня преступника действует таким способом, что партизан становится подлинным героем войны. Он приводит в исполнение смертный приговор в отношении преступника и со своей стороны рискует, что с ним обойдутся как с преступником  или вредителем» (там же, с. 35 - 36).

Карл Шмидт опубликовал эти строки своей «Теории партизана» в 1963 году, в то время когда борьба партизан второй мировой (в Советском Союзе, Югославии и др.) жила непосредственно в памяти, и признавалась, что борьба мировоззрений провоцировала состояние «абсолютной» враждебности. Также и  сегодня речь идет о мировоззренческом противостоянии в «борьбе культур» - здесь «крестовый поход» Запада, там – «священная война» на Востоке. Теперь враг вновь становится абсолютным врагом и война превращается в абсолютную войну.

В декабре 2001 года общеизвестные средства массовой информации сообщали, что США вместе с союзными им войсками «северного альянса» в Афганистане в ходе боевых действий игнорировали все международно-правовые нормы ведения войны: так было возможным на глазах   у американских солдат проведение массовых экзекуций над пленными талибами («Шпигель», №49, 3.12.01). Иностранные «воины Бога» (арабы, пакистанцы и чеченцы), которые по заданию «Талибана» сражались в качестве регулярных войск, после взятия в плен должны были тотчас же быть ликвидированы. Так удивительно ли то, что эти и без того фанатичные солдаты после таких новостей никогда не будут сдаваться в плен и вместо этого прибегнут к жестокой партизанской тактике?

Следует поставить вопрос: почему сегодня араб или пуштун вообще должен надевать униформу, когда он захочет защищаться от агрессии США и когда он после взятия в плен и без того получит выстрел в затылок? Почему же сразу не готовится к роли самоубийцы? Не отделяются ли больше США от тех духов, которых они сами и вызывали благодаря своей политике сверхдержавы?

Имеется еще задать много вопросов. Можно уверенно считать, что глобальная партизанская борьба может исторически рассматриваться в качестве дихотомической противоположности порядку европейских государств. Последний планомерно уничтожается глобалистами, и за это они теперь по заслугам должны испытать последствия глобального террора. Господствующий политический класс Запада действительно заслужил своего нового врага. Чтобы это констатировать, нет необходимости ненавидеть США и их вассалов и отказывать в сострадании трем тысячам жертв 11 сентября 2001 года и их близким (только не следует требовать это из политической корректности). США и «западная цивилизация» потому заслужили нового врага, что они совершенно планомерно начиная с 1919 года - подписания устава Лиги наций и мирного договора в предместье Парижа -  расшатывали   устои подлинной цивилизации, которая когда-то доминировала в наших широтах, а именно то, что относится   к классическому европейскому международному праву,  решающим образом цивилизирующему   войну и проводящему различие между комбатантами и некомбатантами. Низведение врага до уровня виноватого и преступника имела следствием категорический запрет агрессивных войн в 1928 году в пакте Бриана-Келлога, отчего Карл Шмидт в 1938 году в  своей работе «О соотношении понятий войны и врага» справедливо констатировал, что отныне «нападающий определен в качестве врага» («Позиции и понятия в борьбе с Веймаром-Генфом-Версалем», с.279). Вопрос, почему один нападает, был благодаря этому осознанию отброшен. И версальские победители первой мировой имели также все эгоистические основания для этого: дискриминация нападающего была направлена в первую  очередь против немецкого рейха, который лишался территориальных и экономических ресурсов и на которого одного возлагалась вина в развязывании войны, его же западные союзники, опасаясь войны – реванша, заранее сразу же хотели заклеймить как будущий источник зла. И этот рок висит над ними до сего дня. Также и в статьях 1.1 и 2.4 устава ООН запрет войны и насилия в его кодифицированной форме нашел свое решающее выражение.

Суверенитет государства зависит от того – соглашаясь с Карлом Шмидтом – в состоянии ли оно решиться на введение чрезвычайного положения, как во внутриполитическом, так и во внешнеполитическом аспектах. Поэтому во внешней политике суверенитет государства подтверждается, когда ставится вопрос, является ли оно вообще в состоянии самостоятельно определить своего врага и вести против него войну. Кто уже лишился этих  духовных способностей, не может уже быть  способным определять своего «подлинного врага» (Карл Шмидт), не говоря уже о том, чтобы называть его по имени и нападать на него. Поэтому он присоединяется в качестве вассала США к «крестовому походу» против «исламистов» и «международного терроризма».

Абсолютность врага не оставляет при этом никакой рациональной способности к различению. Немец или араб не принимаются как таковой Западом, но только в форме дегенеративных вассалов. Если же он этому не соответствует, то он рассматривается как «правый экстремист», «антисемит», «исламист» и «террорист», который заслуживает уничтожения. «Правых экстремистов» необходимо, по меньшей мере, социально уничтожить в духовной гражданской войне либерального партийного государства, арабским националистам уже сегодня – несмотря на все вопли о правах человека – отказано в праве на существование. Риторический вопрос, который не в состоянии задать современные немцы, но который уже сегодня касается последователь Шмидта, гласит: «Не являются ли возможно США «подлинным врагом» европейских народов,  желающие  втянуть нас в третью мировую войну против «абсолютного врага» американцев?

 

Юрген Шваб

 

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru