*ПЕСНИ ГАНСА ЗИВЕРСА*

 

Hans Zivers

“КРОВАВЫЙ НАВЕТ”

URCD 007

 

1. Астарот - 6.52

2. Аннабель - 3.53

3. В советском подвале - 2.53

4. Пубертатная революция - 3.09

5. Les structures de la pensee alchemique... (Диссертация) - 1:46

6. На острове Лесбос - 3.33

7. Нарцисс - 3.39

8. В розовом стакане - 3.57

9. Эверс - 3.16

10. Кадиллак - 2.54

11. Агасфер - 3.04

12. Нога (песня о матери) - 3.27

13. Гелиополис - 4.21

14. Палестина - 2.44

15. Танго СА - 3.27

16. Москва 1982 - 3.07

17. Золушка - 2.16

18. Гарпия - 2.16

19. В садах Гесперид - 3.04

20. У маркиза де Сада - 4.05

21. Violette - 2.07 

 

Зиверс, Таллин, товарно-сырьевая биржа

 

...Песни 1981-84 гг. Записаны на любительскую аудиотехнику в 1986 г. Качество записи CD соответствует архивному формату и отвечает маргинальной ориентации автора и исполнителя песен, никогда не предполагавшего конвенционального promotion своего творчества.

 

Выпуск CD Ганса Зиверса - дань истории московского творческого андерграунда конца 70-х - начала 80-х.

 

Arctogaia-recordS

 

***

 

Принято говорить, что монополия на интеллектуальный авангард в 1960-80-е в России принадлежала "Южинской группе" - сообществу авангардистов и метафизиков, группировавшемуся на Южинском переулке вокруг Головина и Мамлеева. Перипетии южинцев описаны, довольно аккуратно, в романе Мамлеева "Шатуны"; менее эзотерическая версия см. напр. здесь:

...То была, по выражению старого друга Мамлеева, эпоха "интеллектуального шизоидного подполья", единственного и неповторимого в своем роде. Наркотики и алкоголь были для него тем допингом, который быстрее приводит к финишу, называемому "метафизическим концом сущего". Последнее же было главной темой споров и разборок в Южинском. Днями и неделями, словно в горячечном бреду, там бормотали и кричали о черной магии и великих алхимиках Средневековья, о мировой энтропии и близком конце Света, о мистических ритуалах Древнего Египта и современном оккультизме. Там совершались странные ритуалы, на манер сатанинских....

Южинцы изобрели потрясающей гипнотичности систему образов, действительно, полностью монополизировав метафизический дискурс вплоть до середины 1990-х, когда это сообщество само собой дезинтегрировало. Мамлеев заслуженно известен и оброс имитаторами, Джемаль чего-то там делает в политике, а вот стихи Головина практически недоступны (за вычетом их исполнения ужасной группой Ва-Банкъ и Центр). Других южинцев вообще давно не слыхать.

Ганс Зиверс фиксирует южинскую эстетику и ту же метафизическую программу, но доводит ее до запредельного, потустороннего радикализма. Песни его можно сравнить разве что со стихами Александра Штернберга: там, где обычному поэту нужно 20 слов, Зиверсу нужно одно, но это слово убивает наповал. Что, впрочем, неудивительно, поскольку это слово будет, скорее всего, четырехсложное, имя какого-нибудь из дьяволов либо одного из малоизвестных извращений. Персонажи Ганса Зиверса - масоны, дьяволы, фашисты и лесбиянки; даже будучи существами экстракорпореальными, они до предела зооморфны, а любой их жест преисполнен параноидального, нечеловеческого, значения. По стихам Ганса Зиверса следует изучать зоопсихологию и психологию ангелов, метафизику собачьих свадеб и метафизику фашистов в непременных небесно-голубых кадиллаках; биологию лиловых вшей в фиолетовых пластах мяса. Небо становится ближе, и на небе написано огромными светящимися буквами: КРОВАВЫЙ НАВЕТ.

Нет никаких сомнений, что эта запись принадлежит к числу лучших альбомов, записанных в России и в мире; тем более странно, что 15 лет, прошедших с ее создания, никто почти этого дела не слышал.

Песни Ганса Зиверса были написаны в 1981-1984 и записаны на бытовой магнитофон в 1986-м; где-то половину их опубликовал в ужасающем реал-аудио сайт Арктогеи, другая до последнего времени была неизвестна.

Исполнение голосом под гитару, но необычайная свежесть и эзотерический драйв этой записи не оставляет и мысли о КСП; скорее Кровавый Навет напоминает Вертинского и русский романс, а скорее еще - опыты совсем недавнего Current 93, времен Soft Black Stars и All the pretty little horses.

Теперь оно, в поразительной красоты оригинальном оформлении, издано на компакте лэйблом УР-Реалист и распространяется совместно с Арктогеей.

 

АСТАРОТ

 

Я уже много лет не молюсь

Я ищу свой собственный вход

В полночь будит душу мою

Синий сеньор Астарот.

 

Он приходит синий как вор,

Он приходит мягкий как кот,

Этот синий сеньор, полуночный сеньор,

Этот синий сеньор Астарот

 

Мы идем с ним сквозь теплый мир

Где нету ни ночи, ни дня

Там огромный красный вампир

Ласково гладит меня

 

Мы идем с ним сквозь лунный двор

Лунной тенью на шаг вперед

Предо мною сеньор, этот синий сеньор

Этот синий сеньор Астарот.

 

Под землей мы идем с ним вдвоем

Слышим пенье подземных птиц

Перед инфернальным огнем

Мой сеньор простирается ниц

 

И блистание красных шпор

И свечение черных вод

Это синий сеньор, инфернальный сеньор

Это синий сеньор Астарот

 

Рвем тела убиенных детей

Пьем напитки вскрытых утроб

Мы играем в кегли костей

И насилуем черный гроб

 

Слушать падших ангелов хор

Он меня любезно зовет

Этот синий сеньор, инфернальный сеньор

Это синий сеньор Астарот.

 

Ядовитые ем грибы

Сладко пестую свой порок

На вселенные и на миры

Мы с сеньором играем в тарок

 

Но у нас разгорелся спор

Ведь он сделал обманный ход

Этот синий сеньор, полуноночный сеньор

Этот синий сеньор Астарот

 

Он хотел на мне руки нагреть

Он хотел меня взять на так

И в нечестной его игре

Из колоды пропал дурак

 

И озлоблен стал его взор

И от злобы скривил он рот

Этот страшный сеньор, неприятный сеньор

Этот синий сеньор Астарот

 

Ведьмы пляшут лихой канкан

Я ору словно сам не свой

И нулевой аркан

Этот козырь последний мой

 

Я не вижу тебя в упор!

Где ты синий подземный грот?

О мой милый сеньор, о мой милый сеньор

О мой милый сеньор Астарот...

 

И назад мне дороги нет

Мой наставник бросил меня

Я скитаюсь тысячи лет

Где нет ночи и нету дня

 

Царство мрака мой двор и дом

Сторожит меня у ворот

Этот синий сеньор, инфернальный сеньор

Этот синий сеньор Астарот

 

* * * 

 

Я уже много лет не молюсь

Вот что он сотворил со мной

Проникает в темницу мою

Только хохот его ледяной

 

Это ужаса злой аккорд

Это темный тюремный свод

Это вечный судья, это вечный Господь

Это вечный сеньор Астарот

 

АННАБЕЛЬ

 

В волшебном замке Мальдорор

Есть голубая фея сна

Она прекрасна и нежна

И ловит мертвых птиц 

 

Ее названье Аннабель

И на концах ее ресниц

Гирлянда строгих детских лиц

И белая форель.

 

В ее ладонях чудеса

В ее глазах тревожный блеск

И ослепительная лесть

Ее ласкает слух

 

Ее названье Аннабель

В ее роскошных волосах

Ночами бродит темный страх

Ища себе постель.

 

Секреты вечного вина

Улыбки извращенных губ

И посиневший детский труп

Баюкает она.

 

Ее названье Аннабель

И сорок тысяч верных слуг

Колдуют долго, ставши в круг,

Над чашей Aludel.

 

И бесконечная тоска

В мерцанье вечного лица

И философского яйца

Она жует желток.

 

Ее названье Аннабель

В волшебном замке Мальдорор

Где по ночам горит костер

И кружится метель.

 

Но вам вовек не отыскать

Ее ногтей волшебный лак

Таинственный мерцает знак

Во сне, в пурпурном сне

 

Навек забудьте Аннабель

Она не создана для вас

И самых сумасшедших глаз

Бессильна пустота.

 

Навек забудьте Аннабель... 

 

В СОВЕТСКОМ ПОДВАЛЕ

 

В советском подвале, в советском подвале -

По лестнице сразу вниз -

Танцует усталый, совсем уже старый,

Совсем уже старый магистр.

 

Он кружится в вальсе, он кружится в вальсе

Он кружится в вальсе черный, как кот

В руках его вальтер, в руках его вальтер

В руках его Вальтер Скотт.

 

Он много читает, он много читает,

Он много читает и много поет

И птичьи стаи устало листают

в глазах его старых восход

 

Все тише и глуше, все тише и глуше

Шаги уходящих людей

Он свечи не тушит, он радостно душит

Усталые души детей.

 

В теченьи недели, в теченьи недели

Он ловит большую форель,

А вечером в девять, небесные девы

С ним радостно делят постель.

 

В застегнутом фраке, в застегнутом фраке

Торжественно пьет он кефир,

И лают собаки, и пятятся раки

Во мраке советских квартир

 

Убогий калека, дворовый коллега

Его называет на ты

И дядя из ЖЭКа, из медного века

Дарит при встрече цветы.

 

В советском подвале, в советском подвале -

По лестнице прямо вниз -

Умер усталый, совсем уже старый

Совсем уже старый магистр

 

Он кружится в вальсе, он кружится в вальсе

Он кружится в вальсе, черный как кот

В гробу его вальтер, в гробу его вальтер,

В гробу его Вальтер Скотт.

 

Как видно не ново, как видно не ново

На этой земле ничего.

Мы слышим из гроба последнее слово

Прощальное слово его.

 

"Давайте поплачем, давайте поплачем

Над странностью этого дня

Давайте поедем на за город на дачу

И там похороним меня

 

Давайте, давайте, давайте, давайте,

Давайте пойдем в кино..."

Он кружится в вальсе, он кружится в вальсе

И смотрит печально в окно.

 

ДИССЕРТАЦИЯ

 

Ты красишь свои глаза

В своем голубом трюмо

И в белые зеркала

Плещешь, смеясь, вино.

 

Тебя ждет роскошный форд

Тебя ждет шикарный вор

Тебя ждет далекий форт

И сладкое слово "Норд"

 

Притворно-больной павлин

Зло распускает хвост

И розовый кокаин

Приятно щекочет нос

 

Тебя ждет старинный текст

Тебя ждет песочный кекс

Тебя ждет волшебный секс

С овчаркой по кличке Рекс

 

В алмазном твоем колье

Грустят орхидеи сна

И розовый шевалье

Плещет в бокал вина.

 

Тебя ждет твоя вуаль

Тебя ждет ta ville natale

Тебя ждет Святой Грааль

В салоне Paulette Duval.

 

НАРЦИСС

 

В лучах больной звезды Сагил

Расцвел таинственный нарцисс

Он пьет зеленый мед могил

Лиловых тел бессмертных глаз

Погибших душ стерильных грез

Порочных дев полночный стон.

 

О, восхитительный Нарцисс!

О, эонический нацизм!

О, завороженный губами темноты

Делириум блуждающих огней.

 

Зрачки запретных орхидей

Его зовут в эфирный секс.

И, раздвигая ноги фей,

Он проникает в фиолетовый туман,

В котором дремлет

Древний свет подземных лун.

 

О, восхитительный нарцисс

О, эротический каприз

О, ядовитый и зловещий

Диалог астральных тел и пауков.

 

Ползет бордовая змея

В тяжелом запахе мелисс

И очарованный Нарцисс

О чем-то ей молчит.

Как будто в томном полусне

Ласкает он ее змениные сосцы.

 

О, восхитительный нарцисс!

О, эйфорический цинизм!

О удивительная злая нагота

Тревожных глаз безумного цветка.

 

В РОЗОВОМ СТАКАНЕ

 

В розовом стакане с молоком

Плавает малиновая грусть.

Спрятавшись под шелковым платком,

Ты ласкаешь собственную грудь.

 

Ты ласкаешь черные зрачки,

Спрятавшись под черные очки.

В завитках твоих густых волос

Путается твой любимый пес.

 

Ты играешь розовый ноктюрн

На волнах невидимых морей

И подносишь к красному ногтю

Маленьких невидимых зверей

 

Ты уверена, что ты одна

Но тебя так любит Сатана

От тебя он не отводит глаз

Ожидая, чтобы свет погас

 

А когда свет больше не горит

Он к тебе подходит босиком

Называет он тебя "Лилит"

И ласкает красным языком

 

Ты уверена, что видишь сон

И во сне к тебе пришел гарсон

Он читает грустные стихи

И зовет тебя "ma petite fille".

 

А в самом деле страшный Сатана

Медленно ласкает твой живот

И капли ядовитого вина

Льет в твой детский и наивный рот

 

А потом он лезет на тебя

Рыжую бородку теребя

И в твои загадочные сны

Льется семя страшной Сатаны

 

А наутро с белым мотыльком

Ты бежишь в росе куда-нибудь,

Спрятавшись под шелковым платком,

Ты ласкаешь собственную грудь.

 

Потому что ты совсем чиста

Как какой-то девственный кристалл

Потому что в твоем животе

Шевелятся дети, да не те.

 

ЭВЕРС

 

Как прекрасна Helene

Чудо радужных лент

В голубом серпантине волос

Шаловлива и для

Своего корабля

Лучше звона зеркальных стрекоз.

 

А на той стороне

В темно-синем огне

Есть страна фиолетовых фей.

Заложите же наш

Золотой экипаж

И стегните послушных коней.

 

Как прекрасна Helene

Чудо детских колен

В экипаже лазоревых снов

Как лукава и за

Голубые глаза

Можно спрятать сто тысяч цветов.

 

А на той стороне

В темно-синем огне

Есть страна фиолетовых фей

И все ближе она

И большая луна

Нас торопит настойчиво к ней.

 

Но Helene, но Helene,

Здесь живет Жан Мулен

И рогатый Месье Леонард.

В фиолетовом зле

На огромном козле

Они едут навстречу тебе.

 

Ты на той стороне

В темно-синем огне

Ты в стране фиолетовых фей.

Почему же, малыш,

Ты так сильно дрожишь

От ее волосатых теней?

 

Ах, Helene, ах, Helene,

Ou est ta robe de matin?

Где твой светло-малиновый бант?

Что за редкий порок

Меж твоих детских ног

Ищет твой саблезубый amant?

 

Ты на той стороне,

В темно-синем огне

Ты в стране фиолетовых фей.

Поцелуй же, enfant,

La fesse douce de satan,

Короля электрических змей.

 

До свиданья, Helene,

Будет вечен твой плен

В хороводе волков и гиен...

Будут крышки гробов,

Будет скрежет зубов,

И тягучая детская кровь.

 

Там на той стороне

В темно-синем огне

Там, в стране фиолетовых фей...

Только лучше туда

Ни за что, никогда

Не пускайте наивных детей.

 

КАДИЛЛАК

 

В прекрасном утреннем настроеньи

В небесно-голубом кадиллаке

Мы едем по дорогам Европы,

Где так прекрасен утренний свет.

 

Небесно-голубые фашисты

Приветствуют нас правой рукою,

Ты даришь им лукавые взгляды

И радостно смеешься в ответ.

 

Небесно-голубые фашисты

В небесно-голубом кадиллаке,

На их повязках страшные знаки,

А в руках огромные коты.

 

Сегодня ты мила и прекрасна

В небесно-голубом кадиллаке,

Сегодня я тоже прекрасен

В своем костюме белом как снег.

 

В приемнике звучат рок-н-роллы

В приемнике поет Элвис Пресли

Несет демократический лозунг

Навстречу нам какой-то человек

 

Несет демократический лозунг

В небесно-голубом кадиллаке

И долго лают злые собаки

На слово "liberta".

 

Ты волосы свои распустила

В небесно-голубом кадиллаке,

И закурила "Филип Моррис",

Пуская тонкой струйкой дым.

 

Ты закурила "Филип Моррис"

В небесно-голубом кадиллаке

И мимо нас стрелой промчался 

Какой-то красный лимузин

 

В каком-то красном лимузине,

В небесно-голубом кадиллаке,

Старательно напудрив баки,

Промчался очень странный сэр

 

Мы едем по дорогам Европы

В небесно-голубом кадиллаке

Мы едем к очень синему морю

Где тихо-тихо плещет прибой.

 

Мы едем к раскаленному пляжу,

Мы едем к ледяному "Мартини",

Там плавают большие медузы

И ракушки листают "Плейбой".

 

И на Адриатическом море,

Забыв о голубом кадиллаке,

Мы будем наслаждаться любовью

Весь летний сезон.

 

АГАСФЕР

 

Ты гладишь отвлеченно лунный лак ногтей,

Изнеженно нефритовый фашист.

В тревожно-бирюзовые глаза детей

Плюет лазурный спрут твоей души.

 

Первертные духи, меха мадам Тюдор

Стерильный блеск токсических планет

Ты знаешь что в твой анус апатичный Мальдорор

Сейчас введет брильянтовый стилет

 

Стервятник параноидальных сфер!

Слепой берилл делириумных стелл!

В стране Офир повешен Агасфер

Твоей рукой изысканной как мел.

 

Ты ценишь напряженность сладострастных век

Твоих сестер в обьятиях волков,

Когда в субтильном сплине замирает стек

Над трупами оранжевых врагов.

 

Нейлоновый эстет, застенчивый вампир

Лорд концентрационных лагерей

Ты знаешь как дрожит в твоих глазах эфир

При виде пары черных лебедей.

 

Гиена атлантических глубин!

Гранат мизогинической любви!

Иные боги вкусят апельсин

Твоей напрасножертвенной крови.

 

ГЕЛИОПОЛИС

 

В роскошном будуаре вы полулежали

Изящной тканью лампы затемняя

У вашего плеча, легко играя жалом,

Свернулась ядовитая змея.

 

Из зеркала его звучанье флейты белой

И по углам метался шепот фраз

Тревожно любовался вашим белым телом

Висящий в темноте хрустальный глаз

 

И не было дыханья, ни amant'а, ни подруги

Ни их зубов, ни ласковых когтей.

Наполненные хохотом сиреневые руки

Изящно предлагали вам коктейль.

 

Над крышками флаконов поднимались нимбы

И инеем покрылся каждый нерв.

Танцующие в воздухе серебряные рыбы

Пугались шевеления портьер.

 

На вашем диаманте приземлилась птичья стая

И кто-то встал у вас между ресниц.

Вы думали о смерти и о белом горностае

И о зеркальной власти этих птиц.

 

Вы думали о Гелиополисе

Как думают о норковом манто.

С бутонов нераскрывшихся нарциссов

Слетало декадентское Ничто.

 

Невидимый зверек обратно стрелки двигал

И что-то шелестело по стене

Казались вам магической волшебной книгой

Узоры заблудившихся теней

 

Загадочный, как белая бумага

На вас смотрел с портрета Сен-Жермен

Какая-то таинственная влага

Текла на пол из ваших вскрытых вен.

 

ТАНГО СА

 

Ваш воспаленно-томный шелк

Украл сиреневый закат

И кто-то много раз подряд 

Пугал вас лезвием зеркал

 

Но ваши узкие зрачки

Тянулись в сумасшедший бриз

Где инфернальный парадиз

Дрожал в нервическом Ничто

 

Вы выпускали белых птиц

Гореть в сиреневый закат

В субтильно-извращенный сад

Лесбийских и немых небес

 

Ваш обескровленный сапфир

Льнул к вожделеющим губам

И где-то плакал Нотр-Дам

По вам, по вам, мадам

 

Ваш феерический соблазн

Душил сиреневых господ

И истерический фокстрот

Сменял Лили Марлен

 

Вы лили темное вино

В потусторонние леса

И шли дивизии СА 

На ваш больной Восток.

 

МОСКВА 1982

 

Сквозь синюю глубь и глушь

Я синей дорогой шел

И в Город Мертвых Душ

Случай меня привел.

 

Здесь в Городе Мертвых Душ

Сидит отставной злодей,

И пьет свой черный пунш

И смеется, как дуралей.

 

Здесь строгий узор ресниц

Жалит черная тушь

И черная тьма висит

В Городе Мертвых Душ.

 

Здесь кто-то танцует рок

А кто-то лежит без сил

А кто-то у женских ног

Красную лижет пыль.

 

Здесь кто-то со сна кричит

От ласки зеленых губ

А кто-то один в ночи

Ест синий червивый труп

 

Здесь, крепко закрыв запор,

За синим окном без штор

Сидит бородатый вор

И думает о Ничто.

 

А рядом его жена

Гладит хрустальных рыб

И мертвая тишина

Растит ядовитый гриб

 

Здесь кто-то в кухне пустой

Хлебает вчерашний суп,

А кто-то совсем больной

Верует в Страшный Суд.

 

И я здесь совсем один

В матке твоей гнилой

Строгий как господин

И жуткий как бурелом.

 

Я трогаю эту жуть

Белой перчаткой рук

И тихо в углу сижу,

Как розовый паук.

 

Но я здесь буду король,

Но я здесь буду монарх,

Я выгрею эту боль

В белых своих руках!

 

ЗОЛУШКА

 

В своих таинственных мехах

В своих заломленных руках

Ласкает Золушка цветок рододендрона.

В лимонно-розовый Китай

Во чреве сытого кита

Смиренно отправляется Иона.

 

Стучит копытом черный конь,

Цветет любимая Гасконь

И исчезает за кормой норвежский берег.

Уже расстегнут дамский лиф

И близок страшный замок Иф

И на подносе нам несут хрустальный череп

 

Везет коляску черный бой,

Пасется буйвол голубой

И гасит Африки лучи моя панама.

Мой верный дог от счастья пьян,

Ловя во взглядах россиян

Воспоминанья о далекой Фудзияма.

 

А тройка скачет и летит,

А в ней - забытая Лилит

Отчаянно мчится по лихим степным дорогам.

Ласкает барышня флакон

А австралийский батальон

Уж прорывается за тропик Козерога.

 

В алмазных копях много дел,

В алмазных копях много тел

Там свищут больные бичи и гнутся спины.

Нам светит полная луна,

А вы, маркиз, сошли с ума

От звуках неземного клавесина.

 

ГАРПИЯ

 

Каждой ночью в часы особые

Один страшный сон мне снится -

Мое тело несет над фьордами

В своих лапах женщина-птица.

 

Я ору от внезапной трезвости

Понимая, что нету дня,

Что я вечно пропавший без вести

Сам для себя.

 

Рыба плещет, а ворон каркает

В этом слепом бреду.

И несет меня птица Гарпия

К черной кухне погибших душ.

 

Шизофрения путает ракурсы,

Поливая огнями мрак,

Черный месяц застыл в атараксии - 

Навек умерший знак.

 

Нету смерти и нет прощения

Лишь полет сквозь ледовый бред

Сквозь циничные воплощения

Страшной цели, которой нет

 

Нет ни прошлого, ни настоящего,

Нет ни холода, ни огня

В черной бездне цветные ящеры

С нетерпением ждут меня.

 

Существо разжимает пальчики

Глупой куклой несусь я в круг.

Язычки сумасшедших мальчиков

Мой лиловый ласкают труп

 

А на утро из бреда жаркого

Выбираюсь я кое-как,

И иду с черной птицей Гарпией

Фиолетовый пить коньяк.

 

И жена от меня сторонится

И косится на мой оскал

Цедят пальцы потустороннего

Капли ужаса в мой бокал.

 

В САДАХ ГЕСПЕРИД

 

В букете лиловых роз

Вы ищете шепот сна

Принцесса зеркальных грез

Вы умерли без меня

 

Вы пьете свое пэрно 

В кафе своего Paris

И птицы щебечут зло

В садах Гесперид.

 

Улыбки зеленых лиц

Прохлада астральных рек

И крылья мохнатых птиц

Касаются ваших век

 

В воске ночного кафе

Плавают тени звезд

И тонут в зеркальной траве

Капли зеркальных слез.

 

Шелковый изумруд

Пьет вашу злую кровь

И ваши глаза цветут

В небе багровых снов

 

И, недопив вина,

Одев в голубой жакет,

Вы идет одна

Искать пурпуровый цвет...

 

У МАРКИЗА ДЕ САДА

 

У маркиза де Сада есть тихая вилла

Туда ходят ночами упыри и вампиры

Прогрызают гробы, разрывают могилы

И приносят кровавые яства для пира.

 

У маркиза де Сада есть заветные травы

Он дает их на пробу самым избранным гостьям

И умершие девы разрывают наряды,

Обнажая свои инфернальные кости.

 

У маркиза де Сада, у маркиза де Сада

Поцелуи из ада слаще сладкого яда

У маркиза де Сада, у маркиза де Сада

Ваши дети кричат по ночам одно слово: не надо!

 

У маркиза де Сада инфернальные боги

У маркиза де Сада очень длинные руки

Ими ловит он тех, кому сбиться случилось с дороги

Обучая любить бесконечные райские муки.

 

У маркиза де Сада ни к чему homo faber

У маркиза де Сада в бочках солятся дети

Там как раненых рыб с распростертыми крыльями жабер

Инфернальная вечность ловит нас в свои сети.

 

У маркиза де Сада, у маркиза де Сада

Поцелуи из ада слаще сладкого яда

У маркиза де Сада, у маркиза де Сада

Ваши дети кричат по ночам одно слово: не надо!

 

У маркиза де Сада растворение серы

У маркиза де Сада помутненье сознанья

Там тебя обласкает голубая химера

Там великий Сатурн отдает приказанья.

 

У маркиза де Сада вы будьте гостями

У маркиза де Сада ваше делайте дело

И тогда вас утащит золотыми когтями

В бесконечную мглу инфернальная птица Аэлло.

 

У маркиза де Сада, у маркиза де Сада

Поцелуи из ада слаще сладкого яда

У маркиза де Сада, у маркиза де Сада

Ваши дети кричат по ночам одно слово: не надо!

 

VIOLETTE

 

На голубой браслет

Капала тишина.

Мне подарил violette

Мастер злого сна.

 

Мне подарил violette

Парадоксальных грез,

Ласковый, как ответ

На самый страшный вопрос.

 

Violette - неоновый свет,

Шепот умерших господ,

Violette - пурпуровый бред,

В тайнах зеркальных вод 

 

Я очень долго спал

Среди старинных книг,

И по ночам качал

Le berceau metaphysique.

 

Я очень долго шел

В трансцендентальных снах,

И наконец расцвел

Violette на моих губах.

 

Violette - неоновый свет,

Шепот умерших господ,

Violette - пурпуровый бред,

В тайнах зеркальных вод 

 

МИЛЕДИ

 

Ты черная абстракция, ты шип гремучих змей

Ты вопли  голубых пантер

Зелеными ногами ты ходишь по земле

Ты шепот волн, ты рокот волчьих сфер

 

Миледи, миледи

Этот черный всплеск портьер

Миледи, shady-lady,

Как живете, госпожа де ля Фер?

 

В твоих руках Австралия и сердце паладина

Ты замыкаешь черный круг

Ты ненавидишь эту золотую середину

Предпочитая адскую игру

 

Миледи, миледи

Этот черный всплеск портьер

Миледи, sshady-lady,

Как живете, госпожа де ля Фер?

 

У берегов Бретани лягушачьи ласты

И Бекингема льется кровь

В лиловых аквалангах золотые педерасты

Тебе несут лимонную любовь

 

Миледи, миледи

Этот черный всплеск портьер

Миледи, shady-lady,

Как живете, госпожа де ля Фер?

 

Три глупых мушкетера и душа д'Артаньяна

Попали в твое черное досье

И в результате твоего коварного обмана

Корчится от яда Бонасье.

 

Миледи, миледи

Этот черный всплеск портьер

Миледи, shady-lady,

Как живете, госпожа де ля Фер?

 

На дьявольском пиру легко танцуешь джигу

И с Вельзевулом говоришь на вы.

Ты заплетаешь новую и хитрую интригу

Глазами отсеченной головы.

 

Миледи, миледи

Этот черный всплеск портьер

Миледи, shady-lady,

Как живете, госпожа де ля Фер?

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru