Анатолий МАКЕЕВ

(староста Братства преп. Иосифа Волоцкого)

 

ДА - СМЕРТЬ!

      

"Ибо если мы соединены

с Ним подобием смерти Его,

то должны быть соединены

и подобием воскресения"

(Рим. 6, 5)

 

"Философия есть помышление о смерти"

(прп. Иоанн Дамаскин)

 

Константину Аксакову принадлежат следующие примечательные слова: "умирать мы умеем как русские, но мы не умеем жить как русские". Надобно признать, что сказано сие очень "по-славянофильски". Уж славянофилы-то, с их укоренённостью в патриархально-помещичьем "освященном" быте (где во главу угла поставлено "бытовое" Православие), как мало кто иной, имели вкус к "жизни по-русски". Отсюда - и некоторая свойственная славянофилам склонность преувеличивать степень отклонения от норм "бытового исповедничества" в среде современного им высшего русского общества (к которому, кстати говоря, большинство славянофилов в силу рождения принадлежали сами - что само по себе свидетельствует о том, что русская аристократия не перестала быть русской и "после Петра"). В общем и целом, над Россией тогда (имеется в виду век ХIХ) светило "Солнце живых" (мы воспользовались художественным образом Ивана Шмелёва, в произведениях коего ("Лето Господне", "Богомолье" и т. п.) с потрясающей силой изображена почвенная русская жизнь, согретая теплотою лучей сего "светила"). В противоположность сему над Россией ХХ в.,

говоря образами того же И. Шмелёва, взошло "Солнце мёртвых". После написания одноименной книги в письме к П. Струве Иван Шмелёв сообщает: "в записях и в памяти есть много кусков, - они как-нибудь свяжутся с книгой (в параллель "Солнцу мёртвых"). Может, эта книга будет - "Солнцем живых" - это для меня, конечно. В прошлом у всех нас, в России, было много живого и подлинно светлого, что, быть может, навсегда утрачено. Но оно было. Животворящее, проявление Духа Жива, что, убитое, своей смертью, воистину, должно попрать смерть. Оно жило - и живёт - как росток в терне, ждёт...".

Революция уничтожила ("быть может навсегда") "умение жить по-русски". Но это, в действительности, не самое страшное из того, что могло случиться с Россией и с русскими. Самое страшное то, что "мы" не умеем уже умирать как Русские. И ежели хотя бы некоторые из нас не восстановят в себе этого "умения" - то для нас не останется никакой надежды на Русское Воскресение.

Умение умирать, которое, по крайней мере, со времён Платона считается единственно достойной целью всякой истинной философии, когда-то у нас на Руси было обычным делом для самого "тёмного" и "лапотного" крестьянина-христианина. Человек издревле определялся как существо смертное. И "смерть" в традиционном представлении несёт с собою и "зло" и "благо". Это "зло" - потому, что Бог смерти не сотворил и лишь грехом смерть вошла в мiр (Рим. 5, 12). Но это и "благо", потому что таким образом в повреждённом первородным грехом мiре исключается увековечение греховного состояния, "смертной жизни". Не так уж плохо об этом сказано, к примеру, у Вл. Соловьёва: "...для такой жизни смерть не только неизбежна, но и крайне желательна: можно ли без ужасающей тоски даже представить себе безконечно продолжающееся существование какой-нибудь светской дамы или какого-нибудь спортсмена, или карточного игрока?" ("Смысл любви" ) (*).

 (*) Каждый волен добавить к этому перечню известные ему категории лиц типа "новых русских" и т. п.

Таким образом, умение умирать, столь ценимое Христианством, совершенно необходимо для того, кто желает отказаться от неистинной жизни. Или же, перефразируя М. Хайдеггера, можно сказать, что для существа смертного смерть есть основание своего существа. И "только знание (опыт) смертности освобождает человека от затерянности в "людях" (das Man), высвобождает его для возможного подлинного бытия. От смертности как таковой человек ещё не умирает; от того, что он в силах принять свою смертность, "способен" к смерти, его жизнь перестаёт быть голой биологией и открывается для биографии (истории)". Так резюмирует мысли "сумрачного германского гения" В. Бибихин. Жизнь Русской Нации сегодня сведена к "голой биологии", к "человечине" (das Man), к положению баранов на бойне, с которых уже остригли всё, что можно было остричь, и которых планомерно начали резать. Но, говоря словами того же Хайдеггера, только человек "умирает", животное же "околевает"... Тому, кто не желает "околеть" - смертельно необходимо снова научиться умирать по-русски!

Именно "Великий Страх Смерти" (определение принадлежит Ф. Арьесу) - и есть та "чёрномагическая" сила, которая поддерживала и тоталитарно-коммунистический "Архипелаг ГУЛаг", и либерально-капиталистическое "общество спектакля". Собственно говоря, только на неготовности представителя "das Man" умереть "здесь и сейчас" и до сего дня держится Система - как на Западе, так и на Востоке.

Правильно пишет А. Солженицын, что ежели бы чекисты, отправляющиеся на очередной ночной арест знали, что за каждой дверью их ожидает или выстрел или, по крайней мере, удар топора - то весь коммунизм "слинял" бы в один день... Но вот, "коммунизм" вроде как "упразднили", - Система же продолжает жить и здравствовать. И существование её продлится до той поры, пока не выявится некое предопределённое число тех, кто умеет умирать как Русские, воинов Опричной Революции. Лишь те, кто "способен к смерти", способны принести смерть Системе.

И тогда, возвращаясь к сказанному Ив. Шмелёвым, "убитое (Св. Русь) своею смертью ... должно попрать смерть". "Солнце мёртвых" ждёт неминуемый закат; над землёю же святорусской вновь якоже древле имеет взойти "Солнце живых" - Непобедимое Солнце, избравшее священный народ наш и нашу священную землю в последний удел Свой в мiре сем. Древние арийские верования в то, что души воинов, павших на "поле чести", на поле брани за Правое дело попадают в небесный чертог - не отвергнуты, но "преображены" Христианством, "ибо, кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее" (Лк. 9, 24). Положившие душу свою за Христа и за последний удел Его на земле - Святорусское Царство - "сберегут" свою душу, проведя её "опричь" хитросплетенных сетей вражиих. Таковые опричные воины Традиции, коль скоро в душах их "вообразится" (Гал. 4, 19) Победитель смерти, бывают избавлены от "Великого Страха", обдержащего "мiр сей" и подчиняющего его "князю мiра сего"; для них смерть не страшна и не горька, да вообще для них и нет смерти! В древнеарийской Персидской Монархии (а это, напомним, по св. пророку Даниилу второе в чреде мiровых "удерживающих" царств - см. Дан. 2, 27-45) существовал отряд царских телохранителей, который так и именовался "отрядом безсмертных". Думается, позволительно видеть в нём некий ветхозаветный прообраз "опричного воинства" Последнего Царя.

Над тем, кто отдаёт свою жизнь за Царя царей смерть не имеет власти. Так да сбудется и на нас слово написанное: "пожерта бысть смерть победою" (Ис. 25 , 8; 1Кор. 15, 54).

Слава Победе! Слава нашей Непобедимой Победе!

 

      

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru