Эрнст ЮНГЕР

 

(Цитаты)

 

Наша надежда — на тех молодых людей, которые страдают от лихорадки, пожираемые зеленым гноем отвращения, на те молодые души, которые, будучи истинными господами, болезненно тащатся сквозь строй свиных корыт. Наша надежда — на их восстание, которое потребует великого разрушения мира форм, которое потребует взрывчатки, чтобы очистить жизненное пространство во имя новой иерархии.

 

***

 

Национализм — это стремление жить для данной нации как для высшего существа, чье существование важней, чем жизнь одного человека.

 

***

 

Плохую расу можно узнать по тому, что она стремится возвеличиться, сравнивая себя с другими, а другие нации стремится унизить, сравнивая их с собой.

 

***

 

Запустение инеем покрывает гибнущий мир, наполненный причитаниями о том, что старые добрые времена миновали. И причитания эти бесконечны как само время. Это в них язык древности находит своё выражение. Но точно так же, как форма изменяется и вместе с ней могут меняться условия и обличия, невозможно малейшее уменьшение суммы, потенции жизненной силы. Каждое покинутое пространство наполняется новой силой. Стоит ещё раз упомянуть об изобретении пороха, поскольку осталось ещё достаточно документов, в которых оплакивается разрушение крепостей, вместилища гордой и независимой жизни. Но скоро сыновья Аристократии вновь появляются в воинствах королей; находятся новые понятия, для того чтобы в иных битвах другие люди сражались за них. Неизменным остаётся одно  изначальная жизнь и её мотивы, но всегда изменяется язык, в котором она воплощается, распределение ролей, в которых повторяется великая игра. Герои, верующие и влюблённые не умирают. В каждом поколении они появляются снова, и в этом смысле миф торжествует во все времена. Наше теперешнее состояние подобно антракту, когда занавес опущен, и за ним происходит запутанная, хаотичная смена ролей, декораций и реквизита.

 

***

 

Мы должны понимать, что родились в краю из огня и льда. Прошлое устроено так, что к нему невозможно накрепко прицепиться, а грядущее так, что в нём невозможно устроиться. Такой духовный ландшафт предполагает в основе своей максимум «военного» скептицизма. Нельзя дать себя застигнуть на тех участках фронта, которые уже давно нужно защищать, необходимо находиться на тех, которые ещё только подвергаются первым атакам. Необходимо понять, что должны быть привлечены все резервы, для того чтобы с этим родились незримая уверенность и безопасность, более крепкие, чем в бронированном бункере. Не существует никаких знамён кроме тех, которые несут на груди. Возможно ли владеть верой без догмы, миром без богов, наукой без максим и родиной, которую не смогла бы подчинить никакая сила в мире? Это вопросы, на которых каждый может проверить степень своей готовности. В неизвестных солдатах недостатка нет; гораздо важнее неизвестная Империя, для существования которой никакое соглашение не имеет значения.

 

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru