ПО СПИРАЛИ ВНИЗ



В 1994 году возникла Национал-Большевистская партия, как модерновый эклектический ультраправый политический проект. Он появился на фоне расстрела парламента 1993 года, войны на Балканах и наибольшей экспансии сербского национализма. Его создание было попыткой придания нового вектора развития российскому правому движению.

Вместо костных, копирующих 30-е годы бюрократических партий (типа РНЕ) или этнографически-фольклорных групп (типа «Памяти») было создано новое культурно-политическое движение. НБП мыслилась, как организация наиболее привлекательная для кругов национально мыслящей интеллигенции, в стиле нового правого европейского движения, сильно замешанного на литературе, музыке и эстетике.

Богемный лоск и контркультурность привнес в организацию писатель Э. Лимонов. Популярный философ А. Дугин вложил в новую организацию достаточно проработанную теоретическую базу, представив национал-большевизм политическим выражением теории евразийства.

Казалось бы, все компоненты для успеха нового течения присутствуют. Это была удачная находка, симбиоз, обещающий большие исторические плоды.

Но история распорядилась по-своему.

Если проанализировать развитие национал-большевистской партии за последующие 11 лет, то можно увидеть, что история НБП - это история кризисов и неудач. Несмотря на большой «шумовой эффект» и достаточно агрессивную ауру, которую распространяла вокруг себя национал-большевистская партия, конкретное политическое выражение её деятельности и результаты по захвату власти в стране оказались практически равны нулю.

Организация скорее напоминает культурный проект, созданный единственно для увековечения имени её лидера в истории, чем реальную политическую силу, способную когда-либо в обозримом будущем придти к власти.
В каком месте и в какое время выявился этот дефект, показавший полную несостоятельность партии в области реальной политики, и был ли он изначален при её рождении, сказать сложно.
Видимо он был изначален.

Излишняя богемность и около культурность лидеров, которые, возможно, были понятны и любимы в кругах московской интеллигенции, но – «ужасно далеки от народа», изначально обрекли новую организацию на достаточно узкую социальную базу, на которую та смогла бы опереться.

Чрезмерное заигрывание с фашистской эстетикой, понятное людям творческим, но плохо перевариваемое государственной бюрократией привело к кризису легальности партии. Ещё в достаточно либеральные ельцинские времена НБП было отказано в регистрации. Организация была навсегда вытеснена из легального политического поля.
Очередным кризисом и на самом деле катастрофой стал для организации уход А. Г. Дугина. Хотя многие возразят, что Дугин не играл значительной роли в партстроительстве, и поняв, что организации заказан путь в легальную политику, бросил своё детище и пошел искать более хлебных мест. Может, были другие мотивы, но личность идеолога и плоды его творчества очень часто в истории не зависят друг от друга.

Лишившись хорошего теоретика и аналитика, организация стала похожа на корабль без руля и ветрил, несущийся по волнам тогдашней бурной российской политики лишь повинуясь логике сиюминутной политической необходимости, без ясной стратегии, с крайне смутными целями и авантюрными методами.

НБП становится полным отражением своего лидера, оставшимся единственной фигурой в партии, обладающей широкой известностью. Человек скептического склада ума, привыкший сокрушать стереотипы и устои, Лимонов сам по себе далёк от какой бы то ни было идеологии.

Его мировоззрение можно определить как эгоистический анархизм, противопоставление себя обществу, стремление к неограниченной власти и требование поклонения себе, подобного сектантскому гуруизму. Основной мотив - желание во что бы то ни стало войти в историю. В соответствии с этим и стала выстраиваться политика НБП.
Лимонов собирает вокруг себя маргинальную молодежь - тот социальный слой, в котором наибольший заряд стихийного протеста и который наименее критично воспринимает пропаганду радикальных идей. На вооружение берутся наиболее популярные в конце 90-х годов лозунги русского национализма защиты русскоязычных за рубежом России. В плане методов ставка делается на скандальные перфомансы (бархатный терроризм, мирные захваты по образцу западных антиглобалистов). Этот яркий этап развития партии заканчивается почти крахом и катастрофой – знаменитая Алтайская авантюра, закупка оружия и подготовка «партизанского движения» в Северном Казахстане приводит к аресту почти всего руководства партии вместе с лидером. Организация чудом избегает гибели и исчезновения.

По сути, целью данного этапа было это подражание сербскому образцу, более конкретно – знаменитым «сербским тиграм» Аркана,. Это была армия лихих наёмников, возглавляемым сербским националистом и криминальным авторитетом Арканом (с которым лично был знаком Лимонов). Группировка Аркана базировалась в Югославии и принимала участие во всех сербских войнах в горячих точках этой распавшейся страны.
Подобное подражание несколько не учитывало специфики России. Но если бы эта линия партии не нашла свой конец на Алтае, вполне возможно, систематичная и толковая политика по защите русскоязычного населения в странах ближнего зарубежья, без крайнего авантюризма, и дала бы партии какой – либо политический дивиденд.
Единственным плюсом данного этапа оказалось то, что пребывание в тюрьме Э. Лимонова широко освещалось СМИ, за счет чего партия приобрела более широкую известность, выросла её популярность в среде опять же молодежи.


ПЕРЕОЦЕНКА ЦЕННОСТЕЙ

СИЗО Лефортово стало переломным моментом в истории партии и местом переоценки лидером партии своих взглядов. Творческий человек, проповедовавший государственное насилие («Сталин! Берия! ГУЛАГ!», «Всё отнять и поделить, посадить и расстрелять») скорее из позерства и желания привлечь к себе внимание ощутил на себе все «прелести» государственной пенитенциарной системы.

Попав в шестерёнки этой ломающей психику и волю безличной и отвратительной государственной машины подавления, Лимонов, в глубине души считавший, что его эпатажные выходки никто всерьёз не воспримет, осознал, что государство шуток не понимает.

Ужаснувшись лику того, что он сам проповедовал, поэт переоценивает все свои взгляды. Основной целью Лимонова после выхода из тюрьмы становится борьба с режимом В. В. Путина, как основной политический лозунг. На самом же деле он объявляет войну российскому государству, а в более узком понятии – государству вообще, как системе, так жестоко с ним обошедшейся. Соответственно и вектор развития партии после выхода Э. Лимонова из тюрьмы становится фактически анархическим, то есть борьбой с государством, как воплощением Зла.
Этому обстоятельству также способствовало и то, что практически единственными силами, поддержавшими Лимонова во время его пребывания в тюрьме, были отнюдь не коммунисты и националисты, а российские либералы, которые сразу же приписали его к жертвам произвола спецслужб, а его прежние антигуманистические лозунги – безошибочно определили просто как творческую эксцентрику.

Либеральная околокультурная политическая среда, которая на протяжении всей истории, начиная с Николая I и кружка петрашевцев, основного врага видела в российском государстве, приняла его в свой круг. Известный писатель и сам стал стремиться туда, потихоньку подправив и отредактировав идеологию возглавляемой им партии под мировоззрение этих слоев. Он поднял на знамя вместо национал-большевизма по сути стихийный анархизм и превратил «свою» партию в секту своеобразных «государствоненавистников».


НОВАЯ НБП

П
осле выхода Э. Лимонова из тюрьмы начался процесс любопытных метаморфоз и с идеологией партии, и с её структурой. Особую роль в этом процессе сыграл бывший руководитель рижского отделения В. И. Линдерман (Абель).

Бежавший из Латвии из-за политических преследований, в России он становится особо доверенным лицом Лимонова, его соправителем и фактически преемником. Видимо, ими двумя был разработан план полной «модернизации» НБП с целью вхождения её в реальное политическое поле.

В плане идейном это означало очистку НБП от неуместных уже правых лозунгов и ставку на проект «Россия без Путина», для того, чтобы стать наиболее боевым ядром всей антипутинской оппозиции. Казалось бы, история фартит этому смелому проекту: волна «цветных» революций на просторе бывшего СССР едва не перекинулась на Россию. Модернизированная НБП с новыми, демократическими и антиавторитарными лозунгами при таком раскладе просто была обречена на успех.

В «оранжевом» проекте ей отводилась бы роль уличного авангарда, а поддержка единого оппозиционного кандидата неизбежно привела бы к вхождению руководства НБП во власть и к легализации партии.
В этих условиях Лимонова и Абеля мало волновало, что подобная политическая активность с национал-большевизмом не имеет ничего общего. Это был не только отход от идеологии, эту позицию можно назвать даже анти-национал-большевизмом. Партия превратилась в свою диалектическую противоположность. Но в условиях реального шанса на политический успех никто, естественно, не вспоминал про «правые мифы и сказки», легшие в своё время в основу партийной идеологии – это казалось наивным и смешным.
Одновременно с редакцией идей начались любопытные процессы внутри самой партии. Абель, который непосредственно сосредоточился на руководстве партией, как наиболее приближенный к «вождю» человек, начал насаждать совсем иную кадровую политику. Вкратце она заключается в следующем: оттеснение от непосредственного руководства «старых» нацболов и формирование руководящего костяка партии из лично преданных, прежде всего практичных и целеустремлённых людей.

Вместо прежней бесшабашности и отношений некоего «братства» в руководство партии вместе с этими новшествами пришли интриги, борьба за власть, стремление выслужиться и продемонстрировать свою лояльность к руководителям партии. Абель постепенно начал поддерживать в регионах «своих» людей, и плавно оттеснять неугодных руководителей.

Постепенно стала насаждаться внутренняя цензура. Недовольные высказывания в адрес новой политики и её руководства стали грозить «диссидентам» попаданием в категорию нелояльных и даже более – подозрительных – людей. Началось повсеместное насаждение шпиономании, поиски «стукачей» и провокаторов, взаимной подозрительности и скрывания всего от «посторонних». Таким образом, моральная атмосфера внутри НБП стала крайне удушливой. Интриги, склоки и подковерная борьба привели к тому, что в организации люди со здоровой психикой, бегущие всего этого, перестали задерживаться.

Основным смыслом и сутью НБП в период правления Абеля становится организация радикальных перфомансов – продуктовых атак в адрес известных политиков, а главное – ненасильственных массовых захватов административных и правительственных учреждений. В этих акциях участвуют десятки добровольцев. Зачастую, заканчиваются они для участников задержанием и водворением в тюрьму. Постепенно вся организация перестраивается под проведение подобных акций.

Вырисовывается примерно такая схема: узкая группа «профессиональных революционеров» в Москве занимается административными делами партии и организацией громких акций. Значительная часть из них действительно профессиональные революционеры, поскольку живут за партийный счет. Добровольцев же на эти акции поставляют в основном региональные руководители партийных отделений, выполняющие по сути функции вербовщиков.
Основной контингент участников подобных акций составляют подростки или юноши до 20 лет, чей, порой стихийный, чисто возрастной протест против общества, семьи и школы умело используется. Зачастую будущему участнику по принципу « а слабо?» предлагается съездить в Москву и поучаствовать в акции.
Многие соглашаются из желания посмотреть Москву, получить порцию адреналина во время задержания, а затем вернуться к своим товарищам «героем», прочитать свою фамилию в газете и этим самоутвердиться. Многие из таких получали газеты со своими именами уже находясь в изоляторе.

Громкие акции обеспечивают партии постоянную засветку в СМИ, репутацию наиболее радикальной политической силы в стране и небольшое финансирование, позволяющее группе организаторов и далее осуществлять свою деятельность.

Многие возразят, что политика – не детский сад, и люди, идущие на подобные акции, должны четко осознавать все последствия своего поступков, и что значительная часть участников акций хочет «пострадать за идею». Однако вопрос в том, какова эта идея.

Если раньше НБП поднимала на щит вечные ценности Родина – Нация – Империя, то нынешний коктейль идей нельзя отнести к какой либо идеологической системе, поэтому и остаётся эксплуатировать только стихийное подростковое бунтарство и принцип «а слабо?».

В животном мире есть насекомое – наездник, которое откладывает свои личинки в живую гусеницу. Постепенно зародыш развивается, съедает гусеницу изнутри и выходит наружу молодым и злобным хищником. Что-то похожее происходит и с организацией Лимонова – внутри неё вызрела совершенно другая организация, с противоположной национал-большевизму идеологией, сожрала партию изнутри и, скинув оболочку из «устаревших» идей и ненужных ей людей, вышла на поверхность новым организмом, достаточно жестоким и прагматичным.
Подобная структура, сложившаяся в течение двух последних лет существования НБП напоминает замкнутую экзальтированную секту, окруженную «врагами» и воюющую против всего мира. Трагизм ситуации заключается в том, что она обречена на поражение. Лишенная внятных, понятных населению лозунгов и идеологии, «партия Лимонова» обречена навсегда остаться «ужасно далёкой от народа» организацией. Жесткая сектантская структура и направленность на организацию радикальных акций обречет партию на малочисленность, а провал расчета на «оранжевую» революцию не оставит никаких доводов в пользу пребывания в этой организации кроме иррациональной веры «в гениальность вождя».

Таим образом, родившаяся в 1994 году национал-большевистская партия проделала значительный путь, во многом героический, во многом трагический и зашла в тупик крайнего анархизма, который обречет её стать одним из многих радикальных левацких движений (типа маоистов, троцкистов и др.) – существующей в культурном и политическом гетто и не имеющей шанса стать массовой и популярной.

 

Максим Журкин

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru