НАЦИОНАЛ-ДЕМОКРАТИЯ: МИФ И РЕАЛЬНОСТЬ

 

Традиционно русские националисты со времен дореволюционного Союза Русского Народа были сторонниками сильной авторитарной власти и противниками демократии любого типа. Именно такая их позиция способствовала тому, что  некоторые из них после Октябрьской революции признали правоту новой власти и стали горячими советскими патриотами, как, например, В. Шульгин.  Но несколько лет назад  среди части националистов (преимущественно в Москве и Петербурге) распространилось новое модное поветрие – национал-демократия, чьи приверженцы сделали ставку на    антигосударственные, анархические, либерально-демократические, а иногда даже и русофобские идеи.  Само течение национал-демократов далеко не однородно.  Однако из самых известных этого направления,  В. Голышева, крышует известный политолог С. Белковский, представивший ему для пропаганды своих взглядов сайты АПН и На злобуу. Под патронажем  Белковского из части бывших лимоновцев или перебежчиков из либеральных кругов было создано и национал-демократическое движение «Народ» (лидеры Гуляев, Дмитриев, Прилепин, Навальный и др.). Но как замечает  некий лимоновец  anarh_oren в http://community.livejournal.com/ru_nbp/1352923.html#cutid1  это движение  «…   больше существует в виртуальном пространстве, в разговорах и кулуарных сплетнях оппозиционной тусовки, чем в реальном мире». Однако все это еще умеренные национал-демократы. Помимо них, национал-демократами именуют себя и совсем уже  забавные маргиналы, вроде свихнувшегося гитлериста А. Широпаева, лидера Церкви Нави Лазаренко, Хомякова, Владимира Фролова (Яроврата) и бывшего дугинца В. Штепы. Они также, кстати, публикуются на ресурсах Белковского. Национал-демократом называет себя и лидер НДПР Александр Севастьянов, однако по своим взглядам он более тяготеет все же к традиционным русским националистам (например, Севастьянов призывает к «всемирной интифаде», в то время как национал-демократы склонны отказываться от антисионизма  в пользу исламофобии и  утопической идеи белого братства в борьбе с «исламской угрозой». Нечто подобное пропагандировал В. Путин и вначале своего президентства. Благодаря  этому американцы получили возможность разместить свои базы в Средней Азии). На концепциях Широпаева или Яроврата мы останавливаться не будем, их не высмеивает только ленивый,  а обратимся лучше к критике взглядов умеренных представителей данного направления.  Его приверженцы свято верят, что если бы  в нашей стране была бы такая же парламентская демократия «как на Западе», то националисты давно бы пришли к власти. В качестве аргумента они указывают на успехи на выборах националистических партий в некоторых странах Европы. Отсюда вытекают призывы национал-демократов перенимать либеральные лозунги (о свободе слова, либерализации выборной системы) и даже сотрудничать с   «оранжевыми» либералами и вообще со  всеми, кто против «режима».

Посмотрим, насколько серьезен этот аргумент. Действительно, время от времени появляются сенсационные новости об успехе на выборах националистов в одной или другой стране Европы. Однако хотелось бы, во-первых, обратить внимание на то, что представляют собой эти националисты, а во-вторых, каковы последствия этих «успехов» для самих же националистов. Мы знаем, что консервативная мысль Европы прошлых времен всегда отличалась богатством идей и высоким интеллектуальным уровнем. Достаточно вспомнить различные течения Консервативной Революции в Германии 20 – 30-х годов. Национал-социалистическое движение восприняло многие из этих идей: отрицание парламентской демократии, цезаризм, сословность, идея Третьего Рейха, ариософский мистицизм. Идеология Италии времен Муссолини и современных ему движений во Франции, Бельгии, Испании тоже нельзя назвать примитивной. Правые послевоенного периода вроде Жана-Мари Ле Пена унаследовали  некоторые из этих идей, хотя ставку сделали на массовый популизм. Националисты же «нового типа» (аналог наших национал-демократов) практически отказались от всего этого идейного богатства и сделали упор только на одно: на неприязнь  обывателя к мигрантам. В особенности они эксплуатируют страх евроовощей перед Исламом и исламским движением. Некоторые из этих «националистов» сближаются на антиисламской почве с леволиберальной публикой и сионистами, вспомнить хотя покойного Пима Фортейна, не скрывавшего свой нетрадиционной сексуальной ориентации,  или защитницу животных Бриджит Бардо (кстати,  как уже было сказано выше, наши национал-демократы тоже отказались от антисионизма в пользу исламофобии, что довольно опасно, если учитывать, что в России в отличие от стран Европы мусульмане многочисленны и среди коренного населения и пропаганда исламофобии представляет собой угрозу для целостности страны). По сути дела, в современной Европе практически не осталось тех, кого Армин Мелер называл носителями «фашистского стиля», если не считать небольших групп. Настоящий «фашист» скорее станет сотрудничать с  такими движениями, как «Хезболлах», а не спасать пугливых европейских мещан, погрязших в гедонизме и идиотизме масскульта.

Что касается успехов на выборах националистов как старого типа, так и поклонников Израиля и наци-геев, то эти успехи всегда оказываются эфемерными и не влекут серьезных перемен во внутренней  политике европейских стран. Как правило, националисты, раз добившись оглушительного успеха, быстро привыкают к теплым парламентским местечкам и забывают все свои лозунги. Они весьма быстро встраиваются в систему и на следующих выборах их, как правило, ждет поражение.

Например, в 1999 году на парламентских выборах в Австрии убедительную победу одержала Партия Свободы Йорга Хайдера. Наши отечественные националисты так этим вдохновились (несмотря даже на то, что Хайдер поддержал натовские бомбежки Югославии), что вскоре в нашей стране появилась своя карликовая партия с одноименным названием, существующая вроде бы до сих пор. Однако ни одно из громких популистских обещаний Хайдера выполнено не было. Как  писал в 2000 году журнал бельгийских националистов «Девенир», Хайдер – это «бывший националист, ставший неолибералом-популистом (…). Если нас интересует Хайдер, но не из-за его идеологии – она у него, увы, такая же шутовская, как и у Фини, - а потому что он привел в ярость и заставил потерять несколько кило веса бельгийского Торквемаду – министра внутренних дел Мишеля и всех промывателей мозгов в маастрихской Европе». Поэтому журнал делает вывод: «Поостережемся следовать за первым встречным, чтобы не попасть в ловушку тех лидеров популистского типа, которые же сразу загоняют в русло системы свой пыл и свой внешний радикализм после первых же успехов на выборах» (То, чего мы больше не хотим // Атеней, № 2.С. 82 – 83).  Неудивительно, что  на следующих выборах в 2002 году   партия Хайдера с треском провалилась, набрав 10 % вместо 27 % в 1999. Провалы усилили брожение внутри ПС, и в 2005 Хайдер  и его сторонники вышли из партии и образовали новую  — Альянс за будущее Австрии.    Оставаясь в коалиции с Австрийской народной партией, Альянс стал непримиримым врагом ПС. Обе партии в итоге растеряли голоса, и на федеральных выборах 2006 года новая партия Хайдера еле перевалила за 4-процентный порог.  Тем не менее Хайдер сумел продолжить вою политическую карьеру и даже избрался губернатором одной из провинций. Весной прошлого года он посетил Латвию и Эстонию, где выразил восхищение господствующими там русофобскими режимами: http://www.regnum.ru/news/866272.html Так что отечественным националистам не следует сильно обольщаться: многие их европейские единомышленники воспринимают русских также, как они сами воспринимают гастарбайтеров из Средней Азии.

После того, как бесславно закатилась звезда Хайдера, у всех европейских националистов появилась новая надежда. В 2002 году на президентских выборах во Франции во второй тур вышел Жан-Мари Ле Пен, набрав 16,86  %. Тогда это наделало много шуму. Однако на выборах 2007 года  вождю НФ уже было не суждено повторить этот успех: он набрал только 10,51 %, уступив уступил Саркози и Руаяль, вышедшим во второй тур, а также центристу Байру:

http://www.lenta.ru/lib/14179027/    Учитывая  преклонный возраст Ле Пена (ему в этом году исполнится 80 лет), можно говорить о конце его политической карьеры. Соответственно его партия Национальный Фронт пребывает в глубоком кризисе, а созданное его соратниками Национально-Республиканское движение Мегре так и не сумело стать значимой альтернативой НФ на крайне правом фланге.  

Теперь перенесемся в Италию. В плане того, как  бывшие фашисты, купившись на депутатское жалованье, быстро предают свои идеалы, очень показательна судьбы Джанфранко Фини, лидера партии Национальный Альянс, о котором уже упоминалось. Еще в 1994 году  Фини, возглавлявший тогда партию Итальянское Социальное движение,  «с теплотой» вспоминал о фашистских социально-экономических экспериментах, о национализме и роли корпоративного государства, а Муссолини называл  «величайшим государственным деятелем XX столетия».  Однако потом он, дабы вписаться в систему,  взял курс на трансформацию движения итальянских неофашистов в «нормальную» право-консервативную партию.  Сторонников он призвал отбросить  фашистские взгляды и создать партию Национальный Альянс. Несколько групп  «твердых фашистов» сразу откололись от партии. Их ряды пополнила и внучка дуче Алессандра Муссолини. Она стала резко критиковать  «оппортуниста» Фини после того, как тот назвал фашизм «абсолютным злом», а  во время своего   визита в Израиль назвал этап правления  Муссолини "позорным":  http://lenta.ru/world/2003/11/30/mussolini/ Нечто подобное Лимонов и Линдерман проделали с НБП, превратив свою организацию «гламурных фашистов» в леволиберальную тусовку с социально-популистскими и либеральными  лозунгами, рассчитанными больше не на радикальную молодежь, которой льготы и пенсии на фиг не нужны, а  на правозащитников и  зюгановских бабок. Однако если Лимонов так и остался маргиналом, то Фини удалось добиться значительных успехов. Он вступил в коалицию с Сильвио Берлускони и даже в 2004 – 2005 годах  занимал пост министра иностранных дел.  Бывший фашист даже настаивал на том, что эмигранты из стран, не входящих в Европейский Союз, должны иметь право голосовать на местных выборах: http://www.pravda.ru/world/europe/european/48842-gianfrancofini-0  Он также «наладил» отношения с израильскими политиками. В качестве «компенсации» за свой   прежний антисемитизм   Фини в  2003 году еще дважды ездил в Израиль и поддержал строительство разделительной стены между Израилем и палестинскими территориями. Вот такой вот Иуда итальянского фашизма… Французский журнал «Рефлешир и Ажир» даже ввел в употребление термин «синдром Фини» для обозначения благого пожелания сделать национальную партию «респектабельной» и вывести ее этим из «гетто». А в результате от подобных телодвижений от национальной идеи не остается ничего, кроме «респектабельности» (Сначала думать – потом действовать// Атеней, № 6.С. 92).

Что касается уже выше  упомянутого Пима Фортейна, то его партия, которая так и называется Список Пима Фортейна, в мае прошлого года  успешно потеряло свое единственное место на выборах в верхнюю палату нидерландского парламента. А в конце прошлого года взлетела еще одна национал-популистская партия – Швейцарская народная партия, набрав тридцать процентов голосов: http://www.segodnia.ru/index.php?pgid=2&partid=13&newsid=4820   Однако даже такой успех не позволил лидеру этой партии Кристофу Блохеру переизбраться членом правительства, и партия, первоначально будучи в составе правящей коалиции, вынуждена была уйти в оппозицию:  http://www.kreschatic.kiev.ua/ru/3205/news/1197624484.html Интересно, как дальше сложиться судьба этой партии. Скорее, ее ждет тоже, что и аналогичные организации в других странах Европы: резкий взлет, а потом такое же резкое падение. Впрочем, туда  им всем и дорога! Дадим же старушке Европе спокойно умереть.

Если говорить о непосредственном политическом воплощении идеала национал-демократии, то стран, живущих по этой модели, совсем немного, и существуют они на отшибе западного («цивилизованного») мира: это Израиль, Латвия и Эстония, ранее к этому числу можно было прибавить и ЮАР, когда там существовал режим апартеида. Данные страны отличаются тем, что демократия в них в целом и соответствует западным стандартам и наличествуют все институты демократического общества (многопартийность, разделение властей и т. д.), но политическими правами пользуются только представители господствующего этноса, а прочие подвергаются дискриминации, пусть даже прав на данную землю у них не меньше, чем у «господ».  В случае Израиля людьми второго сорта оказываются арабы, а в случае Латвии и Эстонии – русские. В итоге НД-модель чревата бесконечно длящимся конфликтом, и посему имеет тенденцию в трансформацию в обычную либеральную демократию. Так, ранее рухнул апартеид в ЮАР, в Израиле под давлением левых сил появился первый министр-араб, в составе правительства, напряженную борьбу за свои права ведут русские  в Прибалтике. Понятно, что у нашей страны совсем другая политическая традиция (о ней см. мою статью «Русский Цезарь»: http://www.nb-info.ru/ceasar070806.htm), и вряд ли нам стоит  «учиться» у Латвии или Израиля (хотя некоторые русские националисты, даже будучи ярыми антисемитами, часто ссылаются на Израиль как на образец для подражания). Нам национал-демократия также чужда, как и вообще всякая демократия. В России конституции, выборы, «воля народа» и все эти писаные законы никогда не были той священной коровой, которой они являются на Западе. В этом плане весьма показательна судьба Учредительного собрания (или как его презрительно называли, «учредилки»). Созыв Учредительного собрания был вековой мечтой российской смутьянской интеллигенции, весьма далекой от народа, который верил в Царя, а потом в Ленина и Сталина. На выборах в учредилку, состоявшихся в ноябре 1917 года, победу одержали правые эсеры, они набрали 40 %, в то время как большевика только 24 %. Однако все эти результаты не помешали большевикам без лишнего шума и пыли разогнать  учредилку 5 января 1918 года (легендарный матрос-анархист Железняк произнес при этом ставшую знаменитой фразу: «Караул устал!» Население к произошедшему отнеслось с поразительным безразличием (примерно так же, как в 1993 году к расстрелу Белого дома). Сравним с Европой: во Франции в 1789 году именно слухи о том, что Людовик хочет распустить Национальное собрание, привели к восстанию и штурму Бастилии. В Англии непосредственным поводом к революции середины  17 в. послужил конфликт короля и парламента. Трудно же представить, что в России на конфликт с монархом пошли Земский собор или Боярская дума. Поэтому в наших условиях националистам, как и вообще радикальной оппозиции, только остается сидеть и ждать, пока упадут цены на нефть или  произойдет еще что-нибудь из ряда вон выходящее. Тогда народные массы может и  устремятся на улицы свергать «режим». Хотя еще не факт, что устремятся… Лично я в это не верю.

 

Игнатьев Андрей

 

(На главную страницу НБ-Портала) (Обсудить на форуме)



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru