НУЖНА ЛИ РУССКИМ ДЕМОКРАТИЯ?

Критический отзыв на «национал-демократический» проект конституции России, изданный А. Н. Севастьяновым

Недавно я ознакомился с проектом конституции России, опубликованный А.Н. Севастьяновым. Надо заметить, что, к сожалению, среди идеологов русского национализма доминируют либо недалекие сектанты (вроде Истархова), которые только дискредитируют все движение, либо политиканы, использующие националистические лозунги в своих конъюктурных целях. На этом фоне Александр Севастьянов является приятным исключением. Это интеллектуал, с которым можно вести дискуссию. Обычно А. Севастьянова сразу вспоминают, когда речь заходит о противопоставлении этнического национализма национализму имперскому. Я бы здесь не хотел касаться этой набившей оскомину темы и зайти, что называется, с другой стороны.

Александр Севастьянов НДПР Проект конституции, изданный А. Севастьяновым, производит двоякое впечатление. С одной стороны, налицо желание его авторов оторваться от чуждой и навязанной России либерально-демократической модели, что можно только приветствовать. С другой стороны, это им до конца не удаётся, и получается какой-то гибрид в форме «национальной демократии». В своё время, когда под влиянием успехов СССР в мире был популярен марксистский социализм, повсеместно возникали его гибридные модели, представляющие собой смесь социализма с местным национализмом или религиозным фундаментализмом: арабский социализм, индонезийский социализм, исламский социализм, буддистский социализм и так далее. Прошло время, и после краха СССР и распада социалистической системы эти гибриды благополучно канули в небытие, ведь быть арабом, индонезийцем, мусульманином или буддистом можно и без социализма. Теперь же под евро-американским влиянием везде в моде демократия, и все с придыханием говорят о «правах человека», «правовом государстве», и «гражданском обществе», так же как раньше говорили о «диктатуре пролетариата», «строительстве социализма» и «борьбе против империализма». Но так как либеральную демократию не получается насадить везде и сразу, а подстраиваться под неё много желающих, то и появляются такие курьёзные документы, как «мусульманская декларация прав человека», или нелепые концепции вроде «суверенной демократии» В. Суркова. Последняя предназначена прежде всего на экспорт, чтобы оправдать в глазах Запада курс на укрепление российской государственности: мол, демократия у нас есть, но она суверенная, с некоторыми особенностями. Хотя проще было бы поставить наглый Запад с его мессианскими претензиями на место, заявив, что ошибочная и насквозь демагогичная концепция демократии нам ни к чему, но у наших руководителей на это смелости не хватает, как и на многое другое.

Итак, начнём читать по порядку непосредственно проект конституции вкупе с пояснительной запиской. А. Севастьянов справедливо пишет, что действующая конституция ставит русских в юридически неравноправное положение по сравнению с другими народами, населяющими Россию, но при этом обладающих своей государственностью, и называет абсурдной формулу «многонациональный народ России». Однако вместо этой формулы он зачем-то ставит «мы – русский народ». По моему мнению, давно пора отказаться от этих иллюзий насчёт роли масс. Масса, выделяемая по этническому, классовому или какому-либо ещё признаку, не может служить никаким источником власти и не может обладать субъектностью, даже хотя бы потому, что большинство этой массы совершенно равнодушно к политической жизни. Эта та же самая демагогия, что и у большевиков, которые говорили о «диктатуре пролетариата», в то время как среди самих диктаторов не было ни одного пролетария.

На первом месте должно стоять Государство. Именно государство является подлинным и основным субъектом политической жизни. Допустим, русские националисты пришли к власти и начали осуществлять соответствующие преобразования, используя государственную машину. Но это всё же не вся русская нация придёт к власти, правильно? Это так сказать, её представители, или её авангард, вставший у руля государства. И учитывая, что сопротивление этим преобразованиям будет оказано немалое – со стороны либералов, сепаратистов и т.д. – речь должна идти не о «национальной демократии» и даже не о «национальной диктатуре», а о «диктатуре националистов». Лично я никогда не верил в «роль масс» и хотел бы, чтобы и другие избавились от этих иллюзий насчёт «движений снизу», «подъёма национального духа», «народной души» и прочей ерунды. Ставку надо делать на пастухов, а не на стадо. Что может быть верным для стран, где еще сохранились родоплеменные отношения и естественные связи между людьми (вроде Ирака или Афганистана), совершенно для подходит для современной России. Общество в России сейчас атомизировано, раздроблено еще больше, чем во многих западных странах. Некто сказал, что жителей России ничего больше не связывает, кроме фигуры президента и первого канала телевидения. В общем, он недалек от истины. И в нынешних условиях только «деспотизм государственной формы» может спасти нашу страну.

В преамбуле у меня вызвал удивление второй абзац: «свято чтя память наших предков, создавших Киевскую Русь, Московскую державу, Российскую империю и выстоявших в трагических испытаниях ХХ века». Интересно, а почему Советский Союз забыли? Всё же СССР имел в мире гораздо больший вес, чем Российская империя, не говоря уже о Московском царстве. Или, может, авторов проекта конституции смущало, что в начальный период существования Советского государства в его руководстве было много евреев. Но среди правящего класса романовской империи наблюдалось такое же засилье немцев, которые русских людей особо тоже не жаловали, о чём писал Ф.М. Достоевский. Кроме того, российское дворянство находилось по влиянием западной космополитической культуры, чего не скажешь о советской бюрократии, варившейся в собственном соку.

Но больше всего в проекте конституции мне не понравилась глава, посвящённая правам и свободам. Опять это либеральная фразеология, от которой делается тошно. Что это за «неотъемлемые права», как можно обосновать их «неотъемлемость». Столетиями люди жили и не знали, что у них есть какие-либо «неотъемлемые права» и тут тебе на… В принципе, «права человека» это такой же миф, как и вера древних египтян в божественное происхождение их фараонов. Мировоззрение либералов, в котором вся вселенная должны вращаться вокруг «маленького человека» и с его «правами» столь же нелепо, как и мнение, что Земля является центром мироздания. А. Севастьянов, хотя и подвергает критике тезис, содержащийся в действующей конституции РФ, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью», но в его проекте конституции фактически получается то же самое, хотя и с добавлением не менее мифических «прав нации».

Права «абстрактных людей вообще» надо заменить на права граждан, которые не берутся невесть откуда, а которые им дарует Государство. Ведь либеральная демократия ставит, по сути дела, на один уровень академика и уголовника с тремя классами образования, уравнивая их юридический статус, предоставляя им одинаковые права. И тот, и другой имеет один голос на выборах. Разве это справедливо? Имеет ли право человек, не приносящий государству никакой пользы, участвовать в политической жизни, пусть даже в форме голосования на выборах? Думаю, что следует возродить античное понимание гражданства, ибо само понятие гражданства девальвировалось в современном мире. К гражданам могут относиться только представители коренного населения России, которые находятся или находились на государственной гражданской или военной службе. Прочие принадлежат к категории подданных (лиц, находящихся под опекой данного государства, но не имеющих права принимать участие в политической жизни). Понятно, что получение гражданства для иностранцев некоренной национальности должно быть строго ограничено, чтобы избежать размывания этнического ядра государства. Касательно же проекта А. Севастьянова непонятно также, как в проекте националистической конституции могла быть допущена возможность двойного гражданства: «Гражданин России может иметь гражданство иного государства в соответствии с республиканским законом или международным договором России» (ст. 63.1) Как правило, двойное гражданство стремятся иметь только космополиты вроде покойной Политковской, настоящему патриоту России быть гражданином другого государства ни к чему.

Теперь перейдём к главе, посвящённой административно-территориальному устройству государства. Положения, заключённые в этом разделе я считаю наиболее оптимальными и верными. Авторы избирают средний путь между Сциллой полного унитаризма (что привело бы к неизбежному возмущению нацменьшинств) и Харибдой того национально-территориального деления, которое всецело искусственно, которое не соответствует национальному составу населения страны и расселению национальных меньшинств. Замечательно, что авторы отказываются от либерального принципа единого законодательства для всех и допускают, что в автономных областях может существовать своё собственное уголовное и семейное законодательство, применяемое республиканскими судами к местным жителям – представителям титульной национальности при их добровольном согласии (ст. 81.1). То есть мусульмане Северного Кавказа смогут жить по законам шариата и адата и им не будет повода объявлять джихад и отделяться от России. Условием сохранения автономии является то, что титульный народ представляет собой устойчивое большинство. Это, действительно, понятное условие, как пишет А. Севастьянов, но здесь можно сделать также одно замечание. Если упразднить автономию Чувашии и Калмыкии (которые предполагается сохранить), то вряд ли это приведёт к каким-либо волнениям, а если и приведёт, то такие волнения продолжаться недолго. А вот если упразднить автономию Башкирии или Карачаево-Черкесии, как предполагается проектом конституции, то это может иметь далеко идущие последствия. Следует учесть пассионарность мусульманского населения и фактор мусульманской солидарности. Здесь есть над чем подумать и над чем поработать.

Далее переходим к устройству высших государственных органов. Первое, что бросается в глаза – опять эксплуатация ещё одного либерального мифа – о «разделении властей» и «многопартийности». То, что «разделение властей» - это фикция, понятно любому. Ещё Александр Зиновьев писал, что неформальные сообщества и связи, в которые втянуты представители этих самых «разделённых властей», имеют гораздо больший вес, чем формальные органы вроде парламента.

Многопартийность подвергалась резкой критике ещё со стороны консерваторов позапрошлого века. Затем эту критику развили представители консервативной революции в Германии в 20-30-е годы. Меллер ван ден Брук, автор книги «Третий рейх», писал, что хочет «разрушить партии с позиции мировоззрения». Партийная система западного типа, как мы видим в России не приживается, а существующие партии – всего лишь искусственные образования, големы. А.А. Севастьянов пишет: «Госдума становится однопалатным парламентом, состоящим из 450 человек, избирающихся по партийным спискам. Именно и только так может быть обеспечена реальная власть значимого большинства страны – русского народа». Интересно, а где гарантия, что во главе этих партий не встанут нерусские, которые и защищать будут интересы свои, а не «зримого большинства страны»? Они будут устраивать спектакль, в котором одни будут изображать из себя «патриотов», как сейчас Жириновский, а другие «либералов» - как Касьянов, но и тем другим будет плевать на интересы большинства. А ссылка на опыт израильского Кнессета выглядит в данном случае совсем неуместной. А Севастьянов, кстати, ещё несколько раз ссылается на израильский опыт, что создаёт лишь почву для насмешек. Видимо, это болезнь такая у противников сионизма – они и ненавидят, и в то же время подсознательно восхищаются еврейским народом и хотят возвести свой народ на его место. Но из русских евреев не получится. А поэтому не надо нам все эти политические спектакли, нам нужно единовластие, когда всё по-русски твёрдо и ясно.

А. Севастьянов подвергает критике русский цезаризм (царизм и вождизм), в том числе и справедливой, говоря об опасности возникновения придворной камарильи. Но автократия, как и другие формы правления, имеет свои недостатки. Речь идёт о том, чтобы их минимизировать, а не о том, чтобы попытаться вылезти из своей собственной шкуры, отказавшись от своей государственной традиции, унаследованной от Византии и Золотой Орды. Русские же своей приверженностью автократии сходны со многими восточными народами и одновременно это отличает их от соседних славянских народов: украинцев (у которых вообще по сути не было своей полноценной государственности) или поляков (которые прославились своим всевластием гордой шляхты, liberum veto, когда один шляхтич мог парализовать работу сейма и выборностью короля).

А. Севастьянов напрасно называет нынешний политический строй России «президентской супервластью». Полномочий у президента РФ не больше, чем у глав государств в других президентских республиках. Далее он пишет, что президент «ничего не может субъективно, ибо ни в чем толком не разбирается, кроме того, чему учился в ВУЗе (в лучшем случае). Он неизбежно попадает в зависимость от окружения, от экспертов…» Это правильно, но причина этого – в отсутствии в нашей стране системы подготовки полноценной политической элиты. Хотя некоторые «профессиональные оппозиционеры» и кричат про «засилье кастовости» в нашей стране, на самом деле никой кастовости то и нет, в этом и беда. Отсутствует здоровая культурная среда, в которой могли бы расти будущие государственные деятели. Одно ведь дело, если человек с детства готовится к какому-либо призванию, тем более, к тому, чтобы взять ответственность за страну, и когда он достаточно материально обеспечен, чтобы не завидовать кому-то. Человека, у которого есть все, невозможно подкупить, а человека, который получил превосходное образование, никакой советник или эксперт не собьет с толку. У нас же к власти, к сожалению, приходят совершенно случайные люди из низов, малограмотные, озлобленные, жадные и глупые. Хрущев из шахтеров, Горбачев - из колхозников, Ельцин в детстве спал с козой и даже гордился этим.

Затем А. Севастьянов замечает, что президент «ничего не может объективно, ибо президентский произвол обязательно оборачивается своей диалектической противоположностью: утратой возможности управлять». Лично мне этот пассаж не понятен. Ясно, что если большой властью наделён недалёкий и неспособный к управлению человек, то ничего у него не получится и слушаться его никто не будет. Другое дело – если это будет эффективный и опытный администратор, готовый работать по 20 часов в сутки.

Далее А. Севастьянов намечает три меры, которые помогут, по его мнению, исправить нынешнюю ситуацию. Во-первых, отмена выборов главы государства абстрактным «народом» и избрание его Госдумой. В принципе, верно. Перед абстрактной массой избирателей глава государства не будет ответственен, а депутаты Госдумы в случае чего и спросить могут. Однако, по моему мнению, Дума, становящаяся по проекту Севастьянова всего лишь полем борьбы партийных честолюбий и интересов, вряд ли сможет выдвинуть достойного человека. Думский выдвиженец будет зависим от какой-либо политической клики, что не чуть не лучше полной безответственности.

Второе предложение Севастьянова вытекает из первого, и поэтому мы на нём специально останавливаться не будем.

Третье предложение А. Севастьянова заключается в том, что губернаторы должны назначаться президентом из числа кандидатур, предложенных областной думой. В плане отмены «всенародного» избрания губернаторов я согласен, но предлагаю действовать радикальнее. Дело в том, что этот механизм, ныне фактически реализованный Путиным, всё же ставит губернаторов в некоторую зависимость от местных клик, чего быть ни в коем случае не должно. Особенно это опасно в отношении территорий, заражённых вирусом сепаратизма, например, Калининградской области. Поэтому предпочтительнее прямое назначение главою государства губернаторов.

Хотелось бы затронуть ещё два момента, касающихся поста президента в проекте конституции Севастьянова. Согласно данному проекту, срок полномочий президента составляет четыре года (думаю, что для придания значимости посту срок можно увеличить до 7-10 лет). (ст. 102.1). В проекте ничего не сказано о возможности ограничения избрания одного и того же лица на два или более срока, что, по моему мнению, весьма благоразумно. Почему если лидер популярный, способный, деятельный, он не может выставлять свою кандидатуру на третий или четвёртый срок? В своё время Франклин Делано Рузвельт избирался президентом США четыре раза, хотя ранее по неписанному правилу, установленному еще Джорджем Вашингтоном, ни одно лицо не могло избираться президентом более двух раз (лишь в 1951 г. была принята 22 поправка к конституции США, зафиксировавшая это правило законодательно). Разве было бы для США лучше, если бы американцы бы предпочли бы последовать догме и вместо Рузвельта выбрали бы президентом какую-либо серую и невзрачную личность? В наших же условиях невозможность для Путина баллотироваться на третий срок создаёт напряжённость на ровном месте, порождает проблему там, где её нет.

Оригинальным в проекте конституции Севастьянова является установление, согласно которому президентом России может быть избран гражданин не старше 65 лет (ст. 102.4). Видимо, причиной включения в проект этого установления являются воспоминания о последних годах правления Леонида Ильича Брежнева и связанные с этим опасения. Но я думаю, что это излишне. Примеры византийского императора Юстиниана (482-565), индийского падишаха из династии Великих Моголов Аурангзеба (1618-1707), Уинстона Черчилля (1874-1965, премьер-министр в 1940-45, 1951-55), «отца новой Германии» К. Аденауэра (1876-1967, канцлер в 1949-1963) и лидера Китая Дэн Сяопина (1904-1997) показывают, что успешно заниматься государственной деятельностью можно и в весьма преклонные годы. И в то же время из жизни мы знаем, что деградировать в физическом и умственном отношении человек может уже в относительно раннем возрасте.

И всё же самый слабый момент в проекте конституции Севастьянова, конечно, не это, а непосредственно предлагаемая процедура принятия этой конституции. А. Севастьянов пишет, что «механизм ввода новой конституции в жизнь прост и абсолютно легитимен». Согласно ему, этот процесс включает в себя три этапа: 1. проект выносится на рассмотрение общенационального Съезда Русского Народа, 2. конституционное собрание выносит проект на референдум, 3. проект становится конституцией, если за него проголосует более половины избирателей, принявших участие в референдуме. Понятно, что в наших нынешних условиях это всего лишь утопия. И дело даже не в возможной реакции властей. Дело в самом состоянии русских националистов, которые даже несмотря на подъём последних лет остаются разрозненными и враждующими между собой. В таких условиях вряд ли может получиться нечто более лучшее, чем анекдотичная попытка создать «Русскую Республику», предпринятая В.Ю. Поповым.

Главный же недостаток всего национально-демократического проекта, предлагаемого А. Севастьяновым, это то, что он не содержит в себе устойчивого механизма защиты, который бы гарантировал бы невозможность трансформации «национальной демократии» в обычную либеральную (как в своё время произошло в Испании и Португалии). Тем более что в проект конституции заложена возможность её изменения (глава 6). Пересмотренным не может быть только положение о невозможности отделения областей от России (ст. 68.2). В этом сказывается вся ошибочность концепции «национальной демократии», представляющей собой попытку скрестить ужа с ежом.

(На главную страницу)

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU