НАЦИОНАЛ-БОЛЬШЕВИК, УБЕЙ В СЕБЕ ЛИБЕРТЕНА!

 

 Меня тошнит. От того как либертен утверждается в мире не может не стошнить. У блатного, продвинутого интиллигентика те же методы: прокрутиться,  занять шконку у окна, загнать неприкасаемого вниз и заставить его стирать себе носки. Но еще круче когда шестерки, затаптывая друг друга, бьются за честь обстирать пахана. При этом он как бы в доску свой:  демократично хлопает вас по плечу – никакого высокомерия:  Ну что, брат, ты попал. Это у нас считается  большой  косяк. И вот уж ты в законном рабстве и духовном плену. Они измышляют всевозможные уловки  и объявляют, что это всеобщий Закон.    Они извратили, обгадили, унизили все  великое в нашей истории, чтоб утвердится в своем жалком ничтожестве. И вот уж их так называемый закон правит повсеместно.  Эти уловки измышляются быстрее, чем поспеваешь соображать, что к чему.  Потому скорость  обожествляется. Это похоже на оргии, описанные в злоключениях несчастной Жустины. Или фильм Тарантино «Прирожденные убийцы». В котором безумный репортер, этакое циничное, азартное ничтожество, ко всеобщему удовольствию нормального зрителя в конце хладнокровно застрелен.

Либертен вероломен так потому, что всерьез верит, что вообще никакого закона нет. Правильно: закон пишется исходом  нашей борьбы. Только вопрос в том: мы сами с усами или какие-то силы в природе все же нам помогают. А для этого наша борьба должна соответствовать нашей природе. Никогда не привести людей к тому от чего их тошнит. И несмотря на то, что кажется будто нам позволено все, перешагнув какой-то порог этого отвращения, мы теряем чувство реальности. Это как хорошо знакомый многим национал большевикам похмельный синдром, свидетельствующий наутро о том, что мы ведем не совсем правильный образ жизни. Природа  конечно не запрещает пить. И человеку, который что-то глотнул, нюхнул, курнул, кольнул, прочел Лимонова, начинает казаться, что он абсолютно свободен.  Кто пробовал, знает: в принципе полезный опыт в поисках свободы. Но  кто не пробовал, пусть поверит на слово, что лучше не пробовать. Ведь если на утро после всего принятого вас не тошнит и хочется повторить, значит вы уже утратили чувство реальности, порвали с нею и на пол пути к тому что бы заделаться свободным, как вонючий бомж.

 Так что, товарищъ, ты с этой либерастической дурью поосторожней, рассчитывай дозу, давай печени отдохнуть.

Либертены  как азартные охотники всюду расставляют свои сети, что бы смутить и уловить в них ищущих правды.  Нагнать как можно больше истерии – главное, о чем пекутся они. Ведь тогда их товар идет на ура. Уже можно не бояться! – науськивает некий Абель.  Правда? Совсем ничего не бояться?  Тогда я полетел. И как Вини-Пух на воздушном шарике кричу: Пятачек! Я все понял – это неправильные пчелы и они делают неправильный мед!

Какое проникновение в глубины бытия! Сам  не ожидал.  Благодаря этим откровениям я постиг пределы добра и зла. Я вам поведал  неземное, я все сковал в кромешной мгле -  Иоанн Богослов отдыхает: Я все понял! Это неправильный   Путин и он делает неправильной Россию и все вокруг. В вашем убогом ничтожестве, жалкие, самодовольные, алчные овощи, недостаточно либеральный Путин виноват. Грядет катастрофа, но у последней черты отчаяния  явится  уже не меченый Михаил, а подлинный спаситель  от несвободы и дикости и восстановит в своей первозданной, нетронутой национализмом чистоте, попранный врагами либерализм. И вновь расцветет наша люба бандитско-продажная свобода  и ядовитыми испражнениями парализует всю страну.

Учить  свободе разобщенных и алчных  людей, как мне кажется, не надо. Они и так, кулацкие морды,  друг от друга достаточно свободны.  Их бы совместному житью-бытью снова кто-нибудь поучил, чтоб не говном свободным в проруби, а принадлежность к какой-нибудь  человеческой общности осознали.  Вон она ваша свобода за Рублевскими заборами. Виноват, конечно, Путин, ой виноват, что так и не смог организовать прочистку мозгов, загаженных либералами.  Но им-то это как раз на руку. Они надеются: еще повластвуют, попудрят вновь своей демагогией, а там хоть трава не расти. Им не интересно, что да как будет. Они всего лишь игроки: потом что-нибудь придумаем, как-нибудь прокрутимся. А потом тоже  за каким-нибудь забором от народа спрячемся. Что б  там не говорили, как не изощрялись теперь в риторике эти авнтюристы,  им на Россию и наш народ  всегда было начхать. Либертену –политику, как биржевому маклеру азарт заменяет все. Этот  азарт притупляет чувство реальности настолько, что  он   готов лезть на рожно, ввязываясь в любые авантюры, сплетая самые гнусные интриги. И только когда суровая реальность возвращается к нему и он с удивлением обнаруживает себя подвешенным вверхтарамашки, тогда вопит: это ущемление свобод, это возврат к сталинизму!

 Да никто из-за вашей свободы убиваться не пойдет. И так сыты по горло.  Нормальному бойцу просто хочется  встать в строй, ощутить плечо  боевого товарища, разделить радость победы и горечь поражения, хочется уважать, любить своего командира, который будет думать в свою очередь о нем, хочется полнокровной жизни – и нахрена ему ваша свобода. Для воина война – образ жизни и лишь по привычке  маршируют они и орут: наше имя Эдуард Лимонов - Я что-то не пойму, – ловлю я на лету  вопрос одного из них. -  А потом, после окончательного торжества энтой ихней свободы, мы все куда? -  Отставить разговорчики в строю! Тише. Скажу по секрету: На луну. Нет на х..

 Эта публика, гордо именуясь правыми на самом деле ничего общего с правотой не имеет. Это  не жесткие, бескомпромиссные в достижении высокой цели поэтические герои  Гумилева – покорители дальних морей   …Или бунт на борту обнаружив из-за пояса рвет пистолет так что сыплется золото с кружев розоватых брабантских манжет… - это не про них.  Либертен  ни к чему  новому не плывет, у него нет заветной цели.  Для него игра – это все его глубины души.  Его мировоззрение вращается как в рулетке. Ему нужна власть не для того, что бы вас ввести в землю обетованную -  он  о ней ничего  не знает - а что бы под каким-нибудь предлогом собрать вас до кучи, использовать в корыстных целях, а потом сказать, что  с вами лично не знаком, а потому ничем не обязан.

А закон написанный на небе… Они его попрали. Только в психике грядет взрыв. И бедная, простодушная Жустина - Россия обращается на глазах в беспощадную амазонку. Ведь она оболганная всеми ищет правды. Ищет любви, а не валютной проституции, воспетой творцами либертенажных свобод в  своем немеркнущем кино шедевре «Интердевочки». Ищет истинной свободы, а не  спекулятивной либерастии для избранных проходимцев. Хочется ворваться в этот замок и… нет, не угадали, не принять участие в этом зажигалове, а разнести всю эту богадельню к чертовой матери, что бы камня на камне не осталось. Ведь разрушая замок маркиза де Сада, вознегодовавший народ хотел на самом деле стереть с лица земли обнаженную им мерзость грядущей  либерастии. Только  по простоте душевной  счел злом не само явление, а  фантазию писателя - пророка. Меж тем власть либералов на нашей земле это и есть ничто иное, как затянувшаяся во времени оргия. Пророк грядущего царства  свобод потрясает своей прозорливостью.  Жаждущая чистоты братских отношений психика вновь  обманулась,  угодив в ловушки расставленные коварными глашатаями педарастических свобод. Прочтите лимоновцы «Сто дней Содома и Гоморры» и вы увидите «светлый» образ своих вождей.

 К свободе без братства  и чистоты помыслов?  Очень интересно. Напротив,  звериная хитрость обращает нас в господ и холуев, создавая при этом невыносимый напряг. 90% творческой энергии  идет на то что бы прикрыть  свою задницу, не дать себя обобрать и при этом успеть что-то схватить самому. Честность, чуткость, деликатность и вежливость в отношении друг друга – вот и вся наша свобода.

 

 

Да,  они унюхали: могущественнейшие либертены всего мира  у них за спиной. Эта игра стоит свеч. Либертены всего мира объединяйтесь! Час смертельной опасности пробил.  Возможность продолжения  этой сладострастной оргии под угрозой. Ради этого  соревнование: кто подлее и кто коварней (в их написании читай – свободней) тот, им кажется, наследует мир.

 Но стать  единым непобедимым телом? Нет.  Либертенам это не дано, это их слабость. Они лишь могут заманить вас в западню,  навешать лапши на уши и поставить вас раком. Ваша общность и ваша сплоченность им нужны лишь на момент захвата власти. Потом они вам скажут: теперь вы свободны. Так что многим даже невдомек, что именем революции они призваны сосать и мастурбировать чей-то неуемный член.

Но спокойно, товарищ.  Не дай нашей решимости, нашей стойкости выплеснуться за раз. Эта война будет долгой. Они хитроумны и по-звериному изобретательны эти продвинутые, крученые либертены. Быстродействие чипа, встроенного в лишенную сострадания и любви  черепную коробку, поистине  колоссально.   Помни, либертен  таиться в каждом их нас.  Это самое последнее, что человеку нужно  преодолеть. Так что не принимай все так близко к сердцу, а то оно разорвется. Путь лучше   озарит чело твое таинственная  улыбка Менкауры. Он все знал. И Сталин все знал.  Ведь смешно, не правда ли смешно?

Здесь доказать никому ничего нельзя. Сознание очень пластично и потому позволяет постоянно передергивать карты. Так мы можем наблюдать с какой легкостью либертены разыгрывают последнее время националистическую карту. Национализм уже оказывается не противоречит их свободе, как было раньше. Они вдруг его для себя открыли. Только  по настоящему суровые, решительные, веселые и озорные не обмануться. Русский национализм – не Украинский местечковый, его так задешево не купишь. Я верю: также раскрепостив свой гнев и гений, но уже  во имя торжества  света  и новых форм движения к счастью, они остановят жаждущих  темных  либерастических извращений. Ведь либертен  ни за что в истории не отвечает. Ему больше нравится судить обо всем свысока. Так что потом в изгнании он напишет: Россия жестокая, рабская страна. Она никогда не будет для нас свободной.

Скользкий, властолюбивый, избавившийся от всех иллюзий, а вместе с тем и от всего святого либерастический монстр. Его нужно прикончить.

Национал – большевик!  Ради всего святого. Убей в себе  либертена!

Ведь что может знать о божественной свободе человека либертен? Его свобода это очередная попытка, оседлав свои жертвы, испытать невыразимую словами эйфорию  сексуальной комфортности. Вы только представьте, какими будут некоторые, вкусив власть.  Лишь свободы новых форм рабства жадно ищут они для своих обанкротившихся хозяев.   Все остальное  не более чем тактический прием, который сегодня можно использовать, а завтра забыть. Свобода! - Это ставшее историческим банкротом магическое заклинание находит отклик почему-то у самых озлобленных, и несвободных внутри людей. Не мучайся парень! Хочешь быть свободным? Будь им.

 Так что уже хватит насчет свободы, как актер погорелого театра Керенский. Может  господа либертены  природную необходимость преодолели, что учат теперь других быть свободными? Свободными от чего?  Либертены прошлого так те хотя бы в плане всеобщего блага на власть машин и технический прогресс уповали. Или в плане социальной справедливости, что нам эти революционеры предлагают? Может быть  такое сознание в идеале ввести: Русский русского не должен эксплуатировать и обманывать!  И взамен спекулятивным деньгам они уже открыли для себя новый смысл  и новую меру движения, а соответственно и новую форму общности, ведущую людей к освобождению от наваждения алчной либерастии.  Как бы не так. Тогда они первыми интерес ко всяким революциям потеряют. Они ж всего-навсего учат одних быть наглее, нахрапистее других. Самое гнусное  ворошат и черпают они со дна обывательского клозета – зависть. Их сознание по уши в этом дерьме. Смешно. Революционная борьба им представляется всего-навсего грандиозной бандитской разборкой.  Ясное дело, что все это не имеет ничего общего с революционной судьбой России.

 

     Людвиг

(На главную страницу)

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru