ТРИ УРОВНЯ НАЦИОНАЛ-БОЛЬШЕВИЗМА

Национал-большевизм – чрезвычайно гибкая идеологическая платформа, которую, в принципе, можно развивать до бесконечности как “вправо”, так и “влево”. В истории идеологий не было более многообразного явления, но, между тем, в точном смысле слова, “национал-большевизм” – это совершенно самостоятельная политическая идеология, которая имеет свои собственные исторические корни, своих идеологов, свои скрижали и даже свою политическую историю. Каждый, кто принимает эту идеологию, должен знать её сущностные отличительные особенности. Прежде всего, необходимо себе уяснить, что национал-большевизм – это ни “нацизм”, ни “большевизм”, это нечто иное, абсолютно третье. Для того чтобы это лучше уяснить, необходимо обратиться к тем политическим течениям, которые собственно определяли себя как “национал-большевистские”. В истории XX века эти течения выступали как минимум на трёх уровнях. Эти “три уровня” глубоко взаимосвязаны, но в случае пропаганды их необходимо различать.

Первый уровень. Русская национальная историософия. Византизм.

Для неофитов это может показаться удивительным, но русский национал-большевизм имеет сугубо религиозные, церковные корни. Русская Православная Церковь, под эгидой которой московские князья собирали русские земли, считала Московскую Русь наследницей Византии (Восточно-Римской Империи) – православной империи, которая существовала более тысячи лет. С точки зрения православного учения об истории церкви (“экклесиологии”) Византия действительно должна была существовать около тысячи лет, и после её падения силы антихриста – то есть силы отколовшегося еретического католического Запада – должны восторжествовать во всём мире и тогда настанет Конец Света. Но этого не произошло, потому что миссию Византии перенимает другая страна, а именно – Московское великое княжество, которому после падения Империи Чингисхана осталась огромная территория от Балтики до Тихого океана. Поэтому православные во всём мире видят спасение в Московской Руси и именно от Византии на Русь переходят необходимые имперские православные символы – двуглавый орёл, Георгий Победоносец, красный имперский стяг, а XVI веке великий князь Иван Грозный становится царём, а московская митрополия становится Патриаршеством. С точки зрения православных Москва теперь называется “Третьим Римом” и после её падения уж точно должен наступить Конец Света. Но пока Конец Света откладывается. Двухсотлетнюю Московскую Русь необходимо отличать от Киевской Руси. Если Киевская Русь IX–XIII вв. – это фрагмент восточно-христианской, восточно-славянской цивилизации, политическая провинция Европы и религиозная провинция Византии, то Московская Русь XV–XVII вв.– это абсолютно независимая евразийская империя, наследница Империи Чингисхана и Византии, со своим Царём и своим Патриархом. Однако в 1666 г. проходят реформы патриарха Никона, который хотел лишить русское (точнее сказать – великорусское) православие своего имперско-евразийского своеобразия и приспособить его под киевский украинский стандарт. Православные русские люди в своей основной массе не принимают реформы Никона и уходят в Раскол, становятся “старообрядцами”, которые воспринимают реформы как предзнаменование Конца Света. Многие из них совершают массовые самоубийства, многие убегают от мира отступничества (“апостасии”) на Север и Восток, в Сибирь. А кто-то начинает готовить старообрядческую, т.е. подлинно православную революцию... Приход Петра Первого, который 1) перенёс столицу из Москвы – Третьего Рима в Петербург, город новой европейской архитектуры на болотистом прибалтийском Западе, построенный по образцу торгового буржуазного Амстердама, 2) отменяет Патриаршество и образует церковь наподобие протестантских сект, 3) отменяет красный имперский стяг и вводит позорный “триколор” – бело-сине-красный голландский флаг, где полоски только поменялись местами, – так вот, приход Петра Первого старообрядцы воспринимают как приход антихриста. Двести лет романовской петербургской псевдо-империи – это двести лет западно-европейской оккупации и борьба с этой оккупацией – это дело национальной консервативной революции, которую и готовят старообрядцы и националисты. Когда в 1917 г. к власти приходят самые радикальные из всех революционеров – большевики-марксисты, они не называют себя “патриотами”, “националистами” и уж тем более “православными” (хотя известно, что большевиков финансировали старообрядцы!). Большевики мыслят и действуют как европейски образованные атеисты, все проблемы сводят к экономике, но ... 1) возвращают столицу в Москву – Третий Рим, 2) возвращают Патриаршество, 3) возвращают красный имперский стяг. Поэтому многие консерваторы увидели в большевистской революции – русскую национальную консервативную революцию. И именно на этой почве возникает “национал-большевизм” – новое видение русской истории, основанное на гиперавангардных средствах. При этом большевики дотошно выполняют все самые заветные мечты старообрядцев – физически уничтожают проклятую романовскую династию (расстрел Николая II и его семьи), уничтожают отступившую никонианскую новообрядческую церковь, вырезают так называемую “аристократию” – всю сплошь русофобскую, незнающую ни жизни собственного народа, ни его языка. Социальная и национальная революция совпадает. Но самое главное – московская Россия вновь объявляет себя носительницей великого спасения от тлетворного еретического Запада, но уже на новом языке – не Православное Царство против Царства антихриста – а Царство Труда против Царства Капитала. Следовательно, семьдесят лет Советской власти – это воскрешённая Московская Русь, но уже с планетарными претензиями. Это как бы дважды отложенный Конец Света. Что такое приход к власти в России либералов-западников в августе 1991 года с точки зрения экклесиологии – вы теперь уже сами понимаете... Между тем, необходимо отметить, что мы проследили позицию “левого”, революционного национал-большевизма. Эту позицию выражали многие мыслители и литераторы Серебряного века, самый примечательный случай – движение “скифства” поэта Александра Блока, произведения поэта-старообрядца Николая Клюева и др. Но был в России и “правый” национал-большевизм – это движение тех консерваторов и националистов, которые сначала были против революции, потому что видели в ней ещё большее западничество чем при Романовых, но потом убедились в консервативно-революционном, великодержавном духе большевизма и пошли на сотрудничество с Советской властью. Это тоже византизм, но не революционный, а эволюционный, этот “правый византизм” или “правый национал-большевизм” видел в советском периоде закономерное развитие русской истории – от Москвы – через Петербург – и опять к Москве. Представители этой линии называли себя “сменовеховцами” (от названия альманаха “Смена вех”, 1921 г.) и их лидером был бывший кадет Николай Устрялов (о нём мы ещё напишем). Безусловно, и к “правой”, и к “левой” версии национал-большевизма можно отнести движение евразийства, идеологами которого были Николай Трубецкой, Петр Савицкий (о нём также будет статья в “Лимонке”) и Николай Алексеев. В том-то всё и дело, что подлинным русским национал-большевикам довольно сложно – они с одной стороны являются вынужденными консерваторами и государственниками (ведь главный враг – Запад – всё равно во вне, и сотрудничество с властью бывает необходимо), а с другой стороны, вынужденными революционерами, если власть работает на Запад.

Второй уровень. Одна из идеологий, наряду с другими.

На этом уровне национал-большевизм возник в Германии в 30-х гг. как наиболее радикальное движение среди немецких консервативных революционеров – сторонников возвращения традиционного общества революционным путём. Проблема всех западных консерваторов и консервативных революционеров всегда была и всегда будет в том, что они, в принципе, будучи абсолютно правыми в отрицании современного мира, подчинённого американской капиталистической системе, не понимают, что эта система имеет корни в самой Европе – протестантской, католической, языческой – как угодно – и поэтому искать выход в возвращении к своим европейским корням – это идти по порочному кругу. Поэтому наиболее продвинутые западные мыслители всегда видели  спасение на Востоке, причём, не “вообще Востоке”, а православном, византийском, евразийском, русском Востоке. Поэтому для окончательного разрыва с Западом на политическом уровне европейцам необходимо было 1) отказаться от своего “белого превосходства”, т.е. расизма, который больше всего развит в англосаксонских странах и принять идею союза с евразийским Востоком против атлантистского Запада и 2) отказаться от капитализма и принять социализм. Ни того, ни другого не сделали ни фашисты Муссолини, ни нацисты Гитлера и поэтому их страны сейчас – члены НАТО, американские марионетки. Предводителем европейских национал-большевиков был Эрнст Никиш (о котором мы так же будем писать), пламенный русофил, чуть не погибший в гитлеровских лагерях. С его появлением в политике можно говорить о возникновении “идеологии национал-большевизма”, где правая политика (ориентация на Традицию) сочетается с левой экономикой (ориентация на Труд, социализм). Да, мы правые – в политическом смысле и левые – в экономическом смысле. Нас следует отличать от просто “правых”, – которые ориентированы на Капитал и просто “левых”, которые ориентированы на современный мир, то есть “прогресс” и “права человека”.

Третий уровень. Союз врагов “открытого общества”. Планетарная идеология.

Это наиболее общий уровень, который возник только после падения СССР, когда силы Запада, кажется, полностью победили. О неизбежности такой победы ещё в 1945 г. писал философ Карл Поппер в своей книге “Открытое общество и его враги”. Поппер считал, что человечество в силу своей животности и слабости однажды устанет “возвращать традиции” и “строить утопии” и на всей земле возникнет единый Новый Мировой Порядок, общество выгоды (“прагмакратия”) или “Открытое Общество” (именно так называется фонд Сороса – ученика Поппера), где идеалом будет простой обыватель. Между тем, у этого обывателя ещё будут враги – сторонники общественного устройства, основанного на власти Идеи (“идеократии”). Это – разные правые и левые экстремисты, религиозные фанатики, ангелы, демоны, философы, поэты и т.д. Поппер предупреждал о появлении у всего этого “антигуманного сброда” единой идеологии, которая объединит все идеократические доктрины и противопоставит их единой же “прагмакратии” (то есть мондиализму, атлантизму, либерализму, капитализму). Бельгийский консервативный революционер Жан Тириар, живший во второй половине XX века, видел именно национал-большевизм той идеологией, которая объединит “врагов Открытого общества”. О Тириаре мы также напишем, но сейчас важно уяснить следующее – национал-большевизм действительно является единственной альтернативой современному миру, но эта альтернатива не размыта, а основана на весьма конкретных идеях. И интерес к этим идеям есть первый шаг к действительной Революции.

Л., № 152

(На главную страницу) (Стань другом НБ-Портала!) (Обсудить на форуме)