Герой и чуткий
человек: Иван Кочубей
Если
обратить внимание на тех шалашовок и хмырей, которых обожает современная либеральная публика, то
получится какой-то невероятный паноптикум. Тут и Анька Франк, и Николай II, и Шиндлер, и мать Тереза, и Хрущев, и черт разберет, какие
еще мутные, абсурдные типы. А вот кого либералы ненавидят, это - диктаторов и
героев. К последним их ненависть особо велика.
Особенно, когда вышел из простого народа, связав свою жизнь с революционной
борьбой против гидры капитализма. Впрочем, что по мне, так если либерал
обожает, допустим, покойную Старовойтову, то он даже вправе выкопать ее из
могилы, утащить домой и целовать в гнилую жопу. И
препятствовать ему в этом не следует. Однако, когда
юркие субъекты целенаправленно обливают грязью честные имена героев и принижают
значение их подвигов, оголтело пропагандируют
толстовство и призывают подрастающее поколение, делать жизнь с шиндлеров и Окуджав, вот тут - стоп. Не выйдет!
Либерального культа на юродивых, малохольных,
предателей и пацифистов в России не будет. Не позволим!
У нас достаточно ярких личностей с героическими судьбами. Именно тех, с кого
русским мальчишкам и девчонкам следует брать пример. Главное, помнить о таких
людях, чтобы наши ребята могли сделать свой выбор.
В 1893 году в станице Александро-Невской, в бедной казачьей семье родился Иван
Антонович Кочубей. Жили Кочубеи трудно и голодно, в то время,
как кубанская буржуазия обжиралась варениками, блядствовала
и ведрами пила кровь беднейших слоев населения. С малолетства познал Иван, что
такое эксплуататорский класс. Тогда же проявились его задатки большевика:
острая реакция на социальную несправедливость, которая выражалась всеми
доступными средствами. Запустит ли камнем в окно буржуйского дома или свернет
шею гусаку зажиточной рожи.
С началом Первой мировой войны Кочубей был призван в
действующую армию, где попал в отряд есаула Шкуро,
своего будущего противника. За храбрость, проявленную во время конных рейдов по
германским тылам, молодой казак удостоился двух георгиевских крестов и медали.
Свершившуюся в России революцию, о необходимости которой так долго говорили
большевики, старший урядник Иван Кочубей принял всем сердцем, исстрадавшимся по
правде и справедливости. К этому времени он уже твердо знал причины бед трудового
народа и мог безошибочно определять своих врагов. Нашлись добрые люди,
растолковали казаку, что к чему и кто во всем виноват.
В 1918 году Кочубей появился в родной станице. На Кубани разгоралось пламя
гражданской войны. Бывший урядник немедля собрал конный отряд бедноты и
выступил с ним против Кубанского войскового правительства. Как пишет
современник, с этого момента "не было в крае более популярной личности,
чем Кочубей. Его знала Красная армия, знала белая армия, знало население
Северного Кавказа. О нем ходили легенды, его боялись словно "чорта". Командовал Кочубей сначала сотней, затем
полком, после 3-й Кубанской кавалерийской бригадой XI армии и
наконец 2-й бригадой Особой кавдивизии XII армии.
Воевал он успешно. Совершенно неграмотный, незнакомый с академическими
тонкостями тактики и стратегии, но, по воспоминаниям очевидцев, "храбрый
до безумства вояка", наделенный природной воинской смекалкой, Кочубей бил
в хвост и гриву маститых полковников и генералов. Особенно часто доставалось от
него конным сотням Шкуро.
Отличался комбриг своенравным и крутым характером. Однажды в Екатеринодаре он вместе с бойцами остановил автомобиль,
вытряхнул пассажиров: двух членов ревкома, начальника гарнизона, коменданта
города, и со словами: "Зроду не катався на ахтанобили",
поехал кататься. Разразился грандиозный скандал, комбригу грозил арест.
Бесхитростный Кочубей, так до конца и не осознав, с
чего это вдруг поднялся такой гвалт, обиженно сказал: "Вам жалко ахтанобиль - да я вам десять подарю, дай срок" и
заплакал. Простили. Кстати, слово свое он сдержал: через месяц к екатеринодарскому исполкому кочубеевцы
пригнали два автомобиля, отбитых у белых. Во время боев на линии Курсавка-Кисловодск- Благодарное бригада Кочубея выловила в тылах XI армии
около двух тысяч дезертиров. Толпу отконвоировали к Горькому колодцу. Перед
дезертирами выступил Кочубей, заявив, что сегодня же отгонит их к белым и
бросит: "Хай воны вас провучат,
як треба воюваты!". Подобное было равносильно
смерти, поскольку обе стороны с пленными не церемонились. Перепуганные
дезертиры пообещали искупить вину. Их раздели до исподнего, построили поротно,
выдали на каждую роту по винтовке с десятком патронов и приказали взять станицу
Орбельяновку, где держали оборону две сотни пластунов
и три сотни кавалерии. Ночью с диким воем, довооружившиеся кольями и
булыжниками, дезертиры ворвались на окраину станицы. Казаки "удивленные
видом противника и его силами, поспешно отступили, оставив один пулемет, часть
обозов, лошадей, винтовки".
Славился тов. Кочубей и чутким отношением к классу имущих и их пособников:
чувствовал эту публику за версту. Случалось, увидит сомнительного субчика,
глянет на его нетрудовые руки, холеную морду и разом
определит, кто это: "охвыцер", "шпык", "ентилигент"
либо "бурьжуй". Тут гаду
и амба!
Там, где появлялась бригада Кочубея, торжествовала удивительная справедливость:
имущество буржуев экспроприировалось в пользу неимущих, церкви, служители
которых были замечены в провокационных действиях, поджигались, обывателей,
сочувствующих мироедам, а также за тупость и чванство,
пороли плетьми.
Военспецы, засевшие в штабе XII армии, люто ненавидели легендарного комбрига,
поскольку он считал их изменниками дела революции и неоднократно высказывал
мнение о том, что было бы неплохо "заарестовать
всю эту сволоту".
В феврале 1919 года Кочубей был обвинен в партизанщине
и анархии. За этим последовал приказ о разоружении бригады и аресте ее
командира. 18 февраля к селению Промысловка, где
находился Кочубей, выступил отряд пехоты, артиллерийская батарея и броневик.
Утром из селения появилась кочубеевская кавалерия.
Перед заслоном бригада остановилась, представителю штаба армии было заявлено,
что "они против своих не пойдут, что они идут к Ленину
и Троцкому жаловаться на то, что их продали". В ответ ударил
пулеметно-артиллерийский огонь. Теряя убитых и раненых, бригада отхлынула
обратно в Промысловку. Начался митинг. Мало кто
понимал, что происходит. Ночью, вместе с женой и девятью бойцами, Кочубей ушел
из селения и двинулся через безжизненные пески в направлении Святого Креста,
где надеялся встретить части тов. Жлобы.
Поход по зимней пустыне завершился трагически. Многие люди погибли, а сам
Кочубей, заболевший тифом, его жена и несколько уцелевших бойцов попали в плен
к белогвардейцам, которые выбили из Святого Креста красные части.
Комендант города, генерал Чернозубов долго уговаривал Кочубея перейти на
сторону белых. Сверкая стекляшками пенсне, витийствовал о воинском долге,
присяге, заблудших казаках, зле революции и злобных большевиках. В ответ же
услышал: "Ни, против своих я ны
пиду, я сам большевик".
22 марта военно-полевой суд приговорил непримиримого борца против сытых и
толстых, отважного воина революции Ивана Кочубея к смертной казни. В этот же
день приговор был приведен в исполнение.
Виктор Степаков
№118, 1999 г.
(Назад)
(Стань другом НБ-Портала!)
(Обсудить на форуме)
