[На главную страницу НБ-Портала] [О проекте] [НБ-идеология] [Фотоархив] [НБ-Арт] [Музыка]


 

Где нет параллелей и нет полюсов: памяти Евгения Головина/сост. Е.Е.Головина. — М.: Языки славянской культуры, 2015 г. — 410 с.

 

         Выход книги воспоминаний — это естественное и неминуемое продолжение событий, которые имели место быть после смерти Евгения Всеволодовича Головина — вечеров памяти (от скромных посиделок до чтения стихов со сцены) и издания ранее неопубликованных текстов. Это не хорошо и не плохо, просто этого не могло не случиться. Несмотря на то, что все это, несомненно, содержит некоторый элемент культа личности, следить за этим интересно, а книга воспоминаний получилась достойная и требует внимательного изучения. И даже более того — она попала сразу в две цели, вне зависимости от того, что целились, скорее всего, в одну.

Книга неоднородна по своему составу — помимо воспоминаний, написанных специально для книги, она также содержит тексты разных лет, ранее опубликованные — как при жизни (как, например, "Auf, o Selle!" и "Мифомания как строгая наука" А.Г.Дугина, которые являются хорошо известными, и даже программными предисловиями к "Приближению к Снежной Королеве" и "Мифомании"), так и после смерти (как, например, некрологи от Олега Фомина-Шахова и Глеба Бутузова). Помимо этого — тематические главы из "В поисках темного Логоса" А.Г.Дугина и материалы тематических семинаров МГУ.

Совсем другое дело — воспоминания родных и друзей. В них, казалось бы, и можно найти ответы на все вопросы, с которыми неизбежно сталкиваются все те, кто сталкивается с книгами Головина. Особо тонких натур эти вопросы терзают, особо мечтательных заставляют додумывать (а то и придумывать сверх всякой меры). Наверняка найдутся и такие, кто под тяжестью интеллектуального шока и отсутствия, выражаясь словами Головина, "self", начинают активно и убого подражать.

Своими воспоминаниями с читателями поделились: Елена Головина, Сергей Жигалкин, Глеб Бутузов, Игорь Дудинский, Юрий Мамлеев, Александр Ф. Скляр, Гейдар Джемаль, Сергей Герасимов, Олег Фомин-Шахов, Александр Петров, Григорий Бондаренко, Полина Болотова, Наталия Черных. Воспоминания Владимира Рынкевича носят характер художественно описанных эпизодов из жизни 1978-1982 г. Тексты Александра Дугина и Наталии Мелентьевой относятся, скорее, к философскому осмыслению, чем непосредственно к воспоминаниям. Особо хотелось бы отметить текст Сергея Гражданкина "Евгений Всеволодович_головинэссе: Женечка-адмирал", замысел и смысл которого так и остался в голове автора и на страницы книги не попал.

Воспоминания собраны разноплановые — от веселых и хулиганских, до искренне-трогательных. Каждый найдет по себе: кому интересны курьезы и алкогольная экстравагантность — насытятся, кому хотелось бы заглянуть за этот блеклый антураж — не обделены будут.

Книгу открывают воспоминания дочери Евгения Всеволодовича, и она, собственно, обозначает, пускай и неоднозначно, цель этой книги: "В тот момент, когда мы решили собрать книгу воспоминаний о Евгении Всеволодовиче Головине, я поняла, что окажусь в сложном положении… У меня были мучительные сомнения, стоит ли рассказывать его личную раннюю биографию или можно спокойно без этого обойтись, тогда его портрет, нарисованный в этом сборнике знавшими его людьми, останется полностью мифологичным… Никаких сомнений в том, что мифологический портрет гораздо ближе к сути, чем так называемый "личностно-человеческий", у меня, разумеется, нет".

В первую цель книга попало точно — и миф подпитан, и живой человек не потерян.

И, тем не менее, самое ценное в книге — именно личностно-человеческое. Ценное даже не фактами и историями, а тем, что книга попала и во вторую цель, возможно, сознательно не обозначенную. Головин-миф и Головин-человек сливаются в единое целое, полностью разрушая все ущербные образы и реконструкции, оставляя больше вопросов, чем предлагая ответов. Расхожая фраза "Головин это Дионис". Прекрасно. Только теперь это Дионис, который "…замер на пороге, как потрясенный ребенок, а потом тихо сказал, что никогда в жизни никто не ставил ему ёлку, что это просто невероятно прекрасно".

Еще говорят, что Головин был нездешний, и с эти миром у него ничего общего не было. И вообще, стихия земли его тяготила. Человек, живущий сам по себе, для себя и в самом себе, и для коего семья просто неуместна. Образ безупречный до тех пор, пока не прочитаешь о том, что "…с тоской вспоминал о младшем брате Рудике, умершем у него на руках от туберкулеза и голода в войну".

Естественное желание родных и друзей — чтобы знали, чтобы помнили. Книга воспоминаний — апофеоз таких усилий. Дальше — либо гранитный памятник на какой-нибудь площади, либо — перерезать канат и отпустить корабль в последнее и очень далекое плавание. Все равно Евгения Всеволодовича больше нет, а книга всегда только книга.

"Вместе с тем одно время Головину очень нравилась фраза из переведенного им рассказа Жана Рэ "Великий Ноктюрн", которую в отчаянии выкрикнул герой повествования, галантерейщик Теодюль Нотт, пунктуально выполнивший все указания демонической книги, включая убийства, но не получивший обещанного: "О, мудрая книга! Вы обманули меня!" Иногда, продекламировав фразу, Головин расплывался в загадочной и ироничной улыбке, а то и вообще хохотал".

 


(На главную страницу) (Стань другом НБ-Портала!) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100