ЕВРАЗИЯ – ИСЛАМ: БУДУЩАЯ ИМПЕРИЯ

 

Мартин Шварц

 

       «Евразийство – это открытая, недогматическая философия, которая может быть обогащена новым содержанием: религией, социологическими и этнологическими открытиями, геополитикой, экономикой, национальной географией, культурологией, исследованиями в области стратегии и политики и др. Более того, евразийская философия предлагает оригинальные решения в специфическом культурном и лингвистическом контексте: русское евразийство будет не тем же самым, что французская, немецкая или иранская версии. Тем не менее, основная структура этой  философии остается неизменной».

      

Александр Дугин. Евразийская идея (evrazia.org, 2004)

 

(Нео) евразийская идея, представленная в романтической, но ясной структуре идеологии и геополитики Александра Дугина, появилась на свет в центре евразийского континентального блока. Интеграция целого континента от Порто до Владивостока может быть вдохновляющим мотивом, важность заключается в реализации антиамериканского императива: остановить рост атлантистского влияния и доминирования и отбросить его назад мерами из области культуры, экономики, политики, и когда это будет необходимо, также и военными.

 

Детали такой интеграции, однако, зависят от местных обстоятельств. И насколько заслуживают восхищения, например, планы Дугина касательно интеграции оси «Москва-Тегеран», перспективы и приоритеты с центрально-европейской и немецкой точки зрения могут быть другими, хотя они могут и сходиться  в конце (Замечание: Для людей, проживающих на территории США может выглядеть союзнической, если они хотят прекратить (псевдо) мессианские авантюры и, следовательно, свести сферу влияния США к их национальной территории. В этом смысле они могут даже сами следовать антиамериканскому императиву).

Единственно возможным отправным пунктом для идеологической реконструкции Западной Европы (стран, которые не являются православными) может быть идея империи, в ее форме, органически развивавшейся в ходе европейской истории. Империя может быть рассматриваема здесь как сверхнациональное единство, которое не навязывает однородную структуру народам, религиям и традициям, но объединяет их под общей идеей или ради общей цели. Конечно, нет необходимости использовать термин «империя» для того, чтобы обозначить такую систему порядка. Лишь только сущность имеет значение. Идея империи, наследие Римской империи, уже является синтезом, в находящемся в оппозиции к западным концепциям тоталитарного «государства-нации» и либеральной демократии, которые ранее сходились в одной точке с интересами империалистической Британской империи, а сейчас  сходятся с интересами Американской империи, где царят рынок и материализм атлантистской глобализации. Идея империи происходит из отдаленного прошлого, но три важных события в истории XX века являются ничем иным, как попыткой адаптации и интерпретации этой идеи. В первый раз это был Nibelundenbund прусского императора Вильгельма и австрийского императора Франца-Иосифа против агрессии западных держав (Einkreisungpolitik) и также, что имело роковые последствия, против России, которая в качестве третьего наследника христианской формы империи должна быть принята в качестве союзника против сил диссолюции, как во времена Священного Союза, чей исторический импульс был оставлен нереализованным. Во втором случае идея империи была движущей силой так называемой Консервативной революции в Германии и Австрии, когда такие мыслители, как Меллер ван ден Брук, Эдгар Юлиус Юнг и Отмар Шпан переформулировали идею империи, сделав из нее бастион против продолжающейся и усиливающейся атлантистской подрывной деятельности, ведшейся через либерализм и марксизм. Но идея империи была претворена в жизнь в ее несовершенной и еретической форме, в форме «Третьего рейха» или «Тысячелетнего рейха» Адольфа Гитлера и Генриха Гиммлера, и опять исключение из его реализации России была причиной его полного краха. И в-третьих, в условиях господства англо-американских освободителей была предпринята попытка перемоделировать идею империи на базе франко-германского примирения в форме Европейского сообщества, а затем Европейского союза. Импульсы  независимости от американского господства шли в основном от французской голлистской стороны, и опять вопрос «быть или не быть» будет вопросом включения или исключения России, и именно это и есть евразийский вопрос, как он видится в Центральной Европе или Межевропе (термин Гизелера Вирзинга).     

 

Но сегодня, в начале третьего тысячелетия это не единственная проблема, требующая безотлагательного решения. Также и может быть еще более насущным является вопрос о хороших отношениях с соседними мусульманскими странами, отношениях, которые являются жизненно важным хребтом геополитики Средиземноморья. Мусульманские страны определены в качестве главных врагов англо-американской глобализации и большие части арабского мира уже оккупированы войсками США. Было бы огромной ошибкой исключить мусульманские страны из перспективы органической и постепенной интеграции в Евразийскую империю, если ее целью поставлена политика сдерживания американского влияния, распространяющегося на весь мир. Концепции Festung Europa, крепости Европы, обречены на неудачу, равно как и любая концепция Европы, противопоставляемой России. В обоих случаях только силы оси Тель-Авив – Лондон    Вашингтон отпразднуют триумф при помощи их высокомерной  политики divide et impera. Фактические такие концепции европейской изоляции во имя романтической реконкисты a la 1492 годи 1683 все еще присутствуют в мозгах некоторых представителей «новых правых» - сторонников идентичности. Эти пропагандисты искажения перспектив, ведомые иррациональной исламофобией, являются «крестоносцами Дяди Сэма» или «идеологической пехотой Ликуда». Возможности заключения соглашения с исламским миром должны быть исследованы. С кем можно сотрудничать? С коррумпированными режимами, которые связаны с Вашингтоном? Конечно, нет. Альтернатива должна быть совместима в идеологическом и организационном аспектах с моделью империи с ее иерархической, но автономной структурой, основанной на уважении к Традиции и открытости для будущего. В действительности, халифат был бы точным аналогом империи и мы можем нарисовать в своем воображении проект «Евразия-Ислам» прежде всего как интеграцию империума (римского и христианского), рейха (германского), Третьего Рима (Россия) и халифата (арабского и исламского). Так же как и империя знала воплощения, варьирующиеся в широких пределах по концепции и содержанию в зависимости от момента, также идет борьба за правильную интерпретацию идеи халифата и воплощение ее в жизнь между так называемыми исламскими движениями. Следует знать, кто является другом, а кто врагом с традиционной мусульманской точки зрения и с европейской точки зрения также. Важная конференция, прошедшая в Москве, чьи материалы опубликованы под заголовком «Исламская угроза или угроза исламу?» дает указание в верном направлении. Врагом является ясно ваххабитский ислам, долгое время бывший союзник атлантистов и находящийся в конфликте с традицией и с разнообразием ислама. На вопрос о союзнике нельзя так легко ответить, так как различия между арабской, турецкой и персидской ветвями присутствуют в странах, населяемыми этими мусульманскими народами. Любое использование империалистической стратегии внесения раскола контрпродуктивно для евразийского проекта в долгосрочной перспективе. Мусульманское видение халифата должно быть таким же сверхнациональным, как и видение империи.

 

Таким образом, для нас евразийская идея представляет собой по сути мирное сосуществование европейской империи и мусульманского халифата на базе антиимперализма и независимости. Расширение связей с Китаем, Индией и Японией также приветствуется, но это не является такой крайней необходимостью, как примирение между Европой и ее ближайшими соседями.

 

Важную связь между Европой и мусульманским живым пространством образует Турция. Турция также является страной, где происходят интересные процессы. Турция, кажется, в процессе установления устойчивого баланса с ее арабскими соседями и с Ираном, против деструктивной политики США и Израиля и их курдских пособников. Одобрение со стороны Европы нового политического курса Эрдогана и его умеренных исламистов является крайней необходимостью, и любые нападки со стороны Евросоюза могут оказаться бедствием для европейских интересов. Также отношения между старыми соперниками Турцией и Россией улучшаются, в то время как с другой стороны уже можно говорить об оси Москва-Тегеран, который вновь лишен агрессии США и Израиля, под предлогом «ядерной опасности».

 

Поднимающаяся волна антитурецкой пропаганды со стороны старых атлантических партий, таких как ХДС и австрийская Партия Свободы, и СМИ, находящихся в руках группы Шпрингера, является самой большой помехой для перспектив замены старой оси Вашингтон-Анкара-Тель-Авив, которая долгое время препятствовала евразийской интеграции, осью Париж-Берлин-Анкара-Тегеран.

 

Ну, каковы перспективы продвижения евразийской идеи на уровне Weltanschauung, а не только на экономическом уровне, в Центральной Европе? Есть большой зазор между зрелостью ситуации an sich и осознанием ситуации fur sich благодаря большому количеству денег у атлантистских кругов и умственно инертным так называемым немецким правом и, следовательно, перспективы, чтобы оказать влияние на ситуацию таким образом, плохие. Самозваные «новые правые» или «интеллектуальные правые» фактически не более чем лоббистская группа для мелкой правой бахромы неолиберальных христианских демократов или в случае Австрии для немецких националистов (которые запросто отвергают двадцатый век и все еще живут в 19) из Партии Свободы, чьи герои вроде Мартина Хомана или Андреаса Мёлцера источают очарование пятидесятых, «золотого века» этой разновидности консерватизма с их напыщенным антикоммунизмом и их крестовыми походами против мусульман, будучи не в состоянии увидеть более широкие перспективы. В шестидесятые и семидесятые такая производящая глубокое впечатление личность, как Армин Мёллер, считающийся духовным учителем немецких новых правых, помог связать консерваторов с ХДС и их ее более воинственной сестрой-партией ХСС, кроме того он по крайней мере позаимствовал голлистский импульс и проложил дорогу для ограниченного, но важного восприятия Nouvelle Droite. Сегодня «мини-Мёллеры» (Меллеры в миниатюре) все еще связаны с ХДС, но вместо того чтобы открыть новые горизонты для новых идей, они используют свою энергию только для того, чтобы жевать жвачку героев пятидесятых (Гелен, Небель и др.) и препятствовать распространению новых идей, таких как евразийская и евро-исламская альтернатива (например, Karlheinz Weibmann Delikatesse gegenuber dem Hegemon, «Sezession» № 2, июль 2003 года, и более примитивно мыслящие: «Europa oder Eurasien?», № 1/2004, «Die Aula», Ваффен-СС Мёллера вытеснены более модным Widerstand (террористами, выступавшими против рейха с целью умиротворения англо-американцев), а остальное представляет собой ностальгию по прусским добродетелям, почтенным, но отсутствующим в реальности. Реальная возможность перевоплощения рейха на евразийском пространстве и в союзе с исламом отвергается ради популистских успехов несколько более консервативных или volkstreue кандидатов вроде Хофмана и Мелцера. Подобным образом во Франции некоторые сторонники старой Nouvelle Droite, сейчас перекрасившиеся в Identitaires, вкладывают свое бесспорное знание истории и геополитики в перспективу «крепости Европа», обреченной с самого начала из-за печальных фактов демографии, будучи ничем иным, как домом престарелых для последних людей вчерашнего дня.

 

Вместо этого малое ядро евразийского авангарда в Центральной Европе должно переправиться к новым берегам, чтобы увидеть новую зарю вечной традиции и на этом пути стать первыми людьми завтрашнего дня.

 

Евразия-Ислам, будущая империя, мы должны и можем построить тебя, и мы сделаем это!

 

Пер. с английского Игнатьева А.

 

 

                         (На главную страницу)

   

 

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru