ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ КОНСПИРОЛОГИЯ

 

Последние 7 лет своей истории национал-большевистская партия Э. Лимонова плотно попала  в сферу деятельности силовых структур Российского государства. Сначала по мелочам (первые «залеты» в тюрьму активистов НБП за хулиганство), затем пошли акции еще масштабнее – с захватами зданий. В ходе них национал-большевики уже стали попадать в тюрьму количеством от десятка и более. И, наконец, замаячило оружие – закупка автоматов («Алтайское дело»), попадание в тюрьму лидера партии Э. Лимонова.

Организация НБП была причислена государством к разряду экстремистских и попала в прямую сферу компетенции сначала ФСБ, а потом и МВД – отделов по борьбе с экстремизмом и терроризмом. При этом «органы» получили права использовать в работе  с НБП те же методы, что и с криминальными структурами (то  есть прослушку, наружное наблюдение, внедрение оперативных агентов). В соответствии с этим перестроилась и деятельность партии. В арсенал терминов политической организации начинают входить понятия «допрос», «наружка», «куратор», «стукач» и т. д.  Существование под бдительным оком «структур» придало деятельности партии определённый налет революционной романтики. 

Зачастую именно это служило главным мотивом пребывания в организации - ведь любой подросток, вступивший в НБП, сразу же мог ощутить на себе внимание столь грозных институций, как ФСБ, УБОП. Это неизменно вселяло в него уверенность в своей значимости, завышало самооценку.

Соответственно изменилось и отношение партии к силовикам.

Если на первых этапах своей деятельности НБП позиционировала себя, как правое движение, и даже пыталось заручиться поддержкой власти (вспомним хотя бы описанный в книге  «Анатомия героя» эпизод с диалогом автора и представителя ФСБ, где Лимонов недвусмысленно предлагает ФСБ-шному чину использовать НБП в акциях за рубежом). Говоря другим языком, в 1999 году НБП пыталась «лечь под крышу» ФСБ, но безуспешно. Контакт не удался, отношения изменились.

Но после Рижской истории, когда ФСБ выдало латвийским спецслужбам информацию о готовящейся на территории Латвии акции НБП, затем после задержания и водворения Э. Лимонова в тюрьму,  взаимоотношения НБП и силовых ведомств становятся крайне враждебными. Более того, российские силовики становятся главным врагом партии – той силой, которая постоянно «вредит», допрашивает, запугивает, задерживает на митингах, избивает в отделениях рядовых нацболов.

Соответственно термины «мусор», «стукач», «провокатор» становятся самыми  оскорбительными понятиями в партии. Подозрение же в сотрудничестве с органами – самым страшным обвинением для партийца. НБП развивает внутри себя своего рода культ ненависти к силовым структурам государства и их представителям.

Можно согласиться с тем, что в любой радикальной политической группе, которая занимается практическим террором,  подобное отношение к «ментам» нормально. Ведь наличие в такой группе провокатора неизбежно ведёт к провалу её деятельности и большим срокам для её участников, но в отношении НБП именно здесь начинаются некоторые странности.

Дело в том, что, несмотря на подобное отношение к представителям государственной власти,  НБП никогда не прекращала попыток легализоваться. Организация всегда пыталась вписаться в действующую политическую систему и играть по её правилам. Но бороться за влияние в легитимном поле без сторонников и союзников, имеющих пусть маленькую власть, но уже сейчас (то есть ментов и чиновников низшего эшелона) практически невозможно. Ведь в ныне существующих оппозиционных партиях: «КПРФ», «Родина» хватает как бывших, так и нынешних представителей низовой власти. И это их отнюдь не ослабляет, а только усиливает.

Своеобразная кадровая политика НБП  - ставка на маргинальную молодежь в возрасте до 20 лет, наводит на мысль, что целью данной организации является вовсе не завоевание  позиций в уже существующих властных структурах.

Зачем же нужны тогда настойчивые попытки зарегистрироваться? Какова же подлинная цель существования этой организации? Вопросы без ответа.

 

Другая любопытная тема – акции прямого действия. Именно они - все эти помидорные атаки, мирные захваты и т. д. – служат основным поводом для преследования НБП всеми силовыми структурами государства. ФСБ-шники и менты охотятся за нацболами, прослушивают и следят, как будто на учениях по борьбе с реальным терроризмом. И тем не менее, большинство крупных акций удаётся. Зная изнутри партию и методику проведения всех этих акций, с уверенностью могу утверждать, что здесь что-то нечисто!

В операциях по захвату административных зданий участвуют десятки людей из разных городов. Не отследить их движения практически невозможно. Переговоры о посылке людей на мероприятие ведутся, порою, по очевидно  «слушающимся» телефонам. На акции ездят люди в основном «забитые» во все оперативные базы, как нацболы. То есть, можно большую часть «стопить» прямо на вокзале. Несмотря на все меры «конспирации» слухи об отъезде людей на акцию очень быстро разносятся через круг друзей и узнаются всем отделением (где наверняка есть стукачи).

В Москве приехавший  участвовать в каком-либо захвате «народ» находится либо в Бункере (если таковой имеется), либо на давно известных «органам» квартирах  нацболов. Без труда можно вычислить необычное скопление приезжих людей и отследить.

И тем менее акции удаются!

Что это – следствие непрофессионализма спецслужб? Вряд ли - любительские меры конспирации нацболов взломать очень легко. Или же это намеренное попустительство? Ещё один вопрос без ответа.

 

Третье – во всеуслышание заявляется, что НБП внутри страны – главный враг Кремля. Именно это основной элемент пропагандистской накачки рядовых нацболов.  Подобные утверждения позволяют ощутить им свою значимость, близость к  власти. Ведь если «власть нас боится», значит, мы уже от неё недалеко. Так внушается партийцам.

«Сейчас идёт война  между Бункером и Кремлём!»

«Ещё несколько громких захватов – и режим прогнется!» - говорит товарищ Абель. И какой-нибудь нацбол из провинциального города – парень в стоптанных кроссовках и походным ранцем за плечами уже чувствует близость Олимпа власти и с придыханием говорит: «Я участвовал в политической акции».

Но мы знаем, что становится с реальными врагами Кремля – их либо покупают с потрохами, либо устраняют (вспомните например Дудаева, Радуева, Юшенкова, Рохлина).

Купился бы Эдуард Лимонов (конечно, не вульгарными деньгами, а каким-нибудь небольшим государственным постом, или на худой конец, депутатским креслом)?  Конечно же! Почитайте его книги – он об этом так мечтал!

Хочет ли Э. Лимонов жить?  Ещё как! Посмотрите, какой он сейчас жизнелюб, как ловит каждый момент популярности и славы. И тем не менее, этот «главный враг Кремля» преспокойно живёт в столице, посещает богемные вечера и вообще ни в чем себе не отказывает.

И что же это получается – что НБП в том виде, в котором оно существует сейчас каким-то образом нужно власти? Выполняет какую-то функцию? Какую и для чего?

 

В истории неоднократно бывали случаи, когда  между спецслужбами и революционерами устанавливался некий «симбиоз». Здесь чистая диалектика – одно без другого не существует, следовательно, является необходимым дополнением. А значит, одно может контролировать другое. Не уничтожать, а пользоваться.

Манипулировать тем более легко, если организация революционеров предельно централизована – управляя главным, руководишь всем. Ни в этом ли подлинная причина жесткой централизации, которую насаждала верхушка НБП последнее время.

Следовательно, НБП намеренно держат в том одиозном виде, чтобы определённые структуры имели обоснование для своей «неустанной борьбы» с ней.

«Мы же заняты важным делом – боремся с опасной экстремистской организацией. Вы видите, они управляют толпами фанатиков и могут такое натворить».

Для власти НБП тоже необходима. Неужели кто-то всерьез верит, что организация, состоящая из 2 000  подростков, разбросанных по всей стране, может устроить революцию и придти к власти. Абсурд!

Но внутри страны можно разжигать истерию по борьбе с фашизмом.

«Вы видите – они рвутся к власти, хотят убивать. Это опасность».

 

Есть понятие «системные оппозиционеры». НБП – системные революционеры. Революционеры для того, чтобы не было революции. Существует ли какой-либо договор между  верхушкой НБП и властью? Я думаю, в банальном виде нет. Не звонят Лимонову и Линдерману  из ФСБ или администрации президента, не дают указаний. Но руководство НБП прекрасно знает, что для него поставлены определённые рамки, и за пределы этих рамок не выходит. А это и есть управление.

 

Неужели вы думаете, что Лимонов, чтобы прославить своё имя, не направил бы какого-нибудь нацбола с бомбой что-нибудь подорвать. Да легко! Он мечтал посылать людей на смерть одним мановением руки.

Да кто же ему даст?

Для рядовых же нацболов НБП в её нынешнем виде являет собою гигантский «лохотрон» - добротно сработанную тоталитарную секту, где выгоду для себя имеет только тот, кто находится на самом верху пирамиды. Остальные только отдают – много! Годы, проведённые в тюрьме, потраченное время, здоровье, силы. Когда с них взять больше будет нечего – их попросят. На их место придут другие.

 

Максим Журкин

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru