АРТЕМ АКОПЯН: «У ЛИМОНОВА И АБЕЛЯ, ПО СУТИ, В ОКРУЖЕНИИ НИКОГО НЕТ»
1. Что Вас в своей время привело в НБП? Почему вы выбрали именно эту организацию, а не какую-либо другую?
1. Действительно в середине 90-х я выбирал, в какую организацию вступить. Моё политическое мировоззрение к тому времени уже сложилось и вполне соответствовало тогдашнему главному месседжу Лимонова-Дугина о союзе крайне левых с крайне правыми силами. Поэтому, когда выбор стал между РНЕ, Комсомолом и НБП, я выбрал НБП. На тот момент действительно существовал некий хрупкий союз всех патриотических сил, и я считал, что небольшая, но идеологически сильная НБП действительно сможет стать сердцем радикального политического союза. Кроме того, это была организация близкая мне и по духу, уникальное сборище полугопников-полуинтеллектуалов.
2. Максим Журкин в своей статье «По спирали вниз» пишет, что в НБП с самого начала заключался некий порок, помешавший ей стать полноценной политической партией. Не кажется ли Вам, что этим пороком явилась личность Лимонова, с самого начала наложившая на облик и деятельность НБП отпечаток некоторой богемности, пародийности и опереточности (потешное войско Эдички Лимонова)?
2. Безусловно, в личности Лимонова есть эти черты. Но будем справедливы, во многом благодаря этим чертам, ему удалось собрать вокруг себя мощнейшее культурное ядро, которое позволило создать интеллектуальный центр притяжения, новую субкультуру. Дугин, Курехин, Паук, Степанцов, Ревякин, Дима Шостакович, сибирские рокеры, авангардные художники и кинематографисты, граф Хортица и многие-многие другие. Эта гремучая смесь впоследствии породила множество нового, целые музыкальные направления, особый стиль журналистики, литературы. По сути, был создан новый тип молодежи – нацбол. На тот момент это не был тип неформала, как сейчас, а вполне успешный и целеустремленный, начитанный и умный, спортивный и веселый юноша.
Лимонов же, на мой взгляд, поначалу и не собирался всерьез заниматься политикой. Ему просто нравилось ходить в компании молодых мальчиков, затянутых в кожу. К тому времени ему надоел образ радикального интеллектуала и он хотел карликовую фашистскую партию. Чтобы пугать своей брутальностью тусовки Москвы и Парижа. Затем, когда он увидел то созданное им культурное ядро, о котором я говорил выше, он продолжил свою деятельность более осторожно, уже без открытой игры на салонную публику.
Что же до термина "потешное", так он хорошо отражает всю жизнь Лимонова. Он крепко уяснил для себя, что важен только пиар. Это в его стиле, сделать что-либо для отметки, для проформы, а потом громко кричать об этом на весь мир. Характерен пример с его поездкой в Сербию в качестве военного корреспондента, после этого он получил формальное право заявить, что был на войне. И все, теперь, как только он себя не называет. Солдат, воин, герой. Сколько проникновенных глав написано им о войне и своем участии в ней. Те, кто в курсе дела, смеются - остальные "хавают". То же и с любой другой его деятельностью. Но при этом люди чувствуют постмодернистскую фальшь. Адепты национал-большевизма закрывают на неё глаза, но на действительно массовую поддержку рассчитывать не приходится. Он неглупый человек и тоже это понимает. С недавнего времени он снял свою десятилетиями создаваемую маску "героя". И обществу предстал настоящий Лимонов, седой и неопрятный старик, эмигрант с диссидентским прошлым, за счет нытья о зажимаемых свободах, держащийся в обойме оппозиционных радиостанций. Так и живет, для кучки партийцев подтянутый фашист Эдичка, для демократического сообщества - несчастный писатель-диссидент, пострадавший от КГБ. Впрочем, через него становится понятна и настоящая суть всех этих стариков-диссидентов с радио «Свобода».
3. Что Вам, помимо алтайского эпизода, больше всего запомнилось из вашего времени пребывания в НБП?
Ну, конечно, все наши акции, съезды, попытки наладить оперативную работу по обеспечению акций. Вообще, больше всего хотелось бы отметить просто жизнь в партии. Акции – это весело, ярко и интересно, но особое состояние, когда ты каждый миг жизни посвящен партии, занят партстроительством, что бы ты не делал. Где-то в 97-99-х годах жизнь в московском отделении напоминала один большой фестиваль. Порой приходилось вкалывать. Иногда мы вдвоем с Бахуром умудрялись осуществлять практически всю доставку газеты к поездам в регионы.
Очень запомнилась акция в Севастополе. Она была действительно великолепно организована и проведена. В то время ещё не было циничного стремления поддерживания рейтинга организации за счет постоянного нахождения нескольких десятков партийцев в заключении, и то, что 14 человек сели было для нас действительно неожиданностью и бедой. А знаете, кто консультировал нас юридически? Адвокат Беляк.
4. Насколько серьезно Лимонов верил в перспективы организации «восстания в Казахстане»? Можно ли после этой затеи к нему вообще относиться как взрослому вменяемому человеку?
Мне кажется, в тот момент Лимонов впал в депрессию. Он был заложником своей партии, газеты, где был главным редактором. Это занимало достаточно много времени, а толку от этого большого не было. Как писателя про него тогда подзабыли, за книги ему платили очень маленькие гонорары. Ну, кто заплатит много за "Анатомию героя"? Попытки создания на базе партии криминальной структуры провалились. Все союзники от него отвернулись. И тогда он решил красиво погибнуть. Для этого ему нужно было немного. Несколько автоматов и несколько человек, чтобы из них стрелять. Кроме того, были шансы погибнуть не сразу, а побегать по лесам годик, другой. Он с удовольствием все планировал, советовался, писал записки, а потом их сжигал у себя в раковине на кухне. Отправлял нас на разведку, то в горы, то в города Казахстана. Потом важно принимал рапорты. Он представлял себя с автоматом, свободным разбойником, отбирающим у местных крестьян овец на нужды революции. На Алтае он учился строить наскоро избушки для зимовки, ходить по горным тропам. Чем не интересное занятие для старика находящегося в депрессии? Потом за ним действительно стали наблюдать органы, появилась пресловутая "наружка", которой он уделял огромное внимание. Такая насыщенная и интересная жизнь, я думаю, заставила и его поверить в свою авантюру, как он сам её называл. А свежий воздух и хорошая пища вернули Лимонову интерес к жизни.
5. Почему же Лимонову поверили вы и многие другие партийцы?
Почему ему поверили мы, это отдельная история. Он был наш вождь, и мы ему верили. Кроме того, мы были уверены, что Лимонов знает нечто, о чем не говорит нам, а он никогда не отрицал этого. В конце концов, у всех сформировалось уверенность, что Лимонов получил добро на эту заварушку сверху. Якобы нас должны были поддержать очень влиятельные люди в Казахстане. Контакты с бизнесменом-бандитом Быковым. Помните в "Бесах" Достоевского, Петр Верховенский убеждал свою единственную террористическую ячейку, что они лишь маленькое звено глобального общеевропейского заговора? Так было и с нами.
6. Как Вы относитесь к фигуре Анатолия Тишина? Удивило ли Вас то, что он впал у Лимонова в немилость? Может ли он порвать с Лимоновым и примкнуть к радикальной оппозиции (Журкин, Казначеев, Манагер, Латыпов)?
Толя очень хороший, честный и чистый человек. Он гораздо лучше Лимонова справлялся с обязанностями руководителя партии, и во многом благодаря ему партия сохранилась к моменту выхода Лимонова на свободу. Между прочим, он фактически руководил партией и задолго до того, как Лимонова посадили. Лимонов последний год перед своим арестом практически партии внимания не уделял. Писал книги, ездил на Алтай, координировал там нашу деятельность. А все держалось на Тишине. Он тоже хотел на Алтай, но Лимонов приказал ему остаться и взять на себя эту ношу. И Толя справился. Но Толе не хватает харизмы политического лидера, чтобы возглавить партию по настоящему. Ему не хватает изворотливости, цинизма и хитрости для политической деятельности. Он напрочь лишен вкуса. К сожалению, Тишин ответственен за маргинализацию субкультуры национал-большевизма, в привлечении в ряды национал-большевиков большого количества панков и прочих неформалов.
Почему он впал к Лимонову в немилость? Толя очень честный человек и он не мог не отреагировать на радикальную смену идеологии, которая наметилась в свое время. Тишин, который всегда был поклонником Дугина, поддерживал отношения с отколовшимися с ним национал-большевиками и мечтал о воссоединении партии, конечно, не мог принять новую оранжевую идеологию Лимонова. Разговоры о том, что Толя изначально дал показания против Лимонова - это бред. Все дали такие показания, как было указано первоначальной линией защиты. Просто потом перепуганный следователями бездарный адвокат Беляк, начал требовать, чтобы в соответствии с новой стратегией защиты все пошли бы и отказались от данных показаний. Толя пошел и сделал это, я нет. Придти в следственное управление ФСБ в Лефортово и отказаться от показаний, это поступок более мужественный, чем изначально уйти "в отрицалово". А Толю обвиняют в предательстве и трусости. Это омерзительно и подло.
Толя вряд ли уйдет из партии, вряд ли примкнет к "раскольникам". Он готов пожертвовать ради партии собой. Но не понимает, партия – это не старый диссидент-порнограф.
7. Приходилось ли Вам сталкиваться с В. Линдерманом (Абелем)? В чем, на Ваш взгляд, причина того, что именно такой человек стал соправителем и преемником Лимонова и даже, как считают многие, фактическим лидером НБП?
Да, я имел удовольствие познакомиться с Абелем. Он вкрадчиво от лица Беляка убеждал меня отказаться от показаний. Любитель альтернативной истории и бывший порноиздатель, в 80-х он был ярым латышским националистом. Лимонову такой человек был нужен как воздух. Вокруг были честные и наивные люди, которые пришли в партию для того, чтобы как-то помочь Родине в той нелегкой ситуации, в которой она попала после развала СССР. Такими людьми легко манипулировать, но все время приходится врать о патритизме, бить себя в грудь и убеждать в верности России. Лимонову же совсем не хотелось даже такой рутинной работы. И вот появился такой же как он эмигрант, диссидент. Он сам поведет партию по верному пути вечной оппозиции. Он так же циничен и расчетлив. Партия в надежных руках.
Впрочем, может быть все гораздо сложнее. Лимонов, как человек, побывавший в Америке, никак не мог избежать внимания ЦРУ. Он, будучи ещё безвестным писателем, получил welfare. Быть может, у него остались обязательства перед разведкой США? Я не утверждаю, что НБП с самого начала проект ЦРУ, нет. Просто в момент, когда партия стала достаточно популярной и перспективной, ему могли напомнить о старых долгах. И сделали это с помощью Линдермана. Это многое объясняет, и оранжевую идеологию, и союз с либералами, и деньги Березовского и внезапную поддержку НБП самыми отъявленными либеральными СМИ. Думайте.
Про Линдермана можно также многое сказать. Он был успешным бизнесменом в Латвии и вдруг становится скромным партфункционером в тени Маузера, его участие в "освободительном движении" в Латвии в перестройку и, вдруг, метаморфоза и вступление в красно-коричневую НБП 90-х, а потом опять перекраска и сегодняшний ярко выраженный либерализм. Его красивый переезд в Россию, так похожий на спецоперацию. Хранить тротил он у себя не стал бы, думаю никто в этом не сомневается, для этого нашелся бы в местном отделении наивный паренек. Ведь так Абель ведет себя в Москве. Если же это была провокация - зачем её проводить, когда Линдермана нет дома, вот вопрос. Он бежит в Россию и просто падает в объятия сразу всех, и Алксниса и либеральных журналистов.
8. Занимались ли Вы политической деятельностью после ухода из НБП?
В качестве партийного функционера нет. Но, как и многие выходцы из радикалов я немного занимался политическим консультированием и проведением избирательных компаний.
9. Есть ли у Вас друзья, являющиеся членами НБП?
9. На сегодняшний день все мои друзья из московского отделения либо ушли, либо исключены. С бывшими партийцами общаюсь много, среди них есть и очень известные в нб-кругах личности, но никто активно в партийной жизни не участвует. Осталось несколько товарищей в региональных отделениях, но общаюсь с ними к сожалению редко. Порой возникает желание собрать всех и подумать над созданием какого либо политического объединения, которое отразило бы настоящий национал-большевизм, но дальше разговоров дело не пока заходило
10. Каковы, по Вашему мнению, перспективы внутрипартийной оппозиции и развития НБП без Лимонова и Линдермана?
10. Перспективы есть. У Лимонова и Абеля, по сути, в окружении никого нет. Те, кто в мое время в партии считался за дурачков и не смел открывать рот, в настоящее время занимают в партии высокие посты и причисляются к руководству. Кадровый голод налицо. Сколько бы я ни встречал знакомых людей, состоявших в партии, они все очень злы на Лимонова-Абеля и скрежещут зубами. Злость разбирает от того, что нашу любимую партию, в которую мы вложили столько сил и пассионарной энергии молодости сейчас используют как инструмент антироссийской политики.в одной обойме со всей той мразью, с которой мы тогда боролись. Руки чешутся восстановить статус-кво и партийную субординацию. И эти настроения, я знаю, постепенно охватывают все большие партийные массы. Думаю, что "раскольники" сами не понимают, какую могут получить мощную поддержку среди самых разных людей, в том числе и готовых вернуться в партию при случае. И это уже люди взрослые, состоявшиеся с самыми разными возможностями. Я, например, с удовольствием помог бы новой организации своими знаниями, связями и навыками, как политический пиарщик. Выступая в этом качестве, кстати, могу сказать, что сейчас очень востребована организация, придерживающаяся умеренных националистических взглядов, организация правых советских патриотов.
Спрашивал
Игнатьев Андрей
